ГРЯДЕТ ЖЕЛАННЫЙ ЧАС!
Нетерпеливо ноздри раздувая,
Жандарм рычит:
«Мы ухватили след
Опасного бунтовщика. Ульянов
К нам припорхнул из-за кордона.
Братец
Его повешен. А теперча этот
У нас в когтях. Недолго пташке петь!»
Ты снова дал промашку, сыч жандармский,
Растаяли, уплыли все следы.
Без виселиц пока, без одиночек
Томись,
Ведь чемоданчик с дном двойным
Уже в надежном месте…
Очумело
Ищейки скачут за тобой. А ты
Спасаешься дворами проходными.
Вот и конец столетья подоспел.
Необходимо действовать.
Эпоха
Для каждого, кто бьется с темной сворой
Рвачей, отыщет ношу по плечу.
Дымятся «Торнтон», «Максвелл» и громада
Семянниковых небосвод коптит.
Там бьется за копейку пролетарий
И после смены отупляет водкой
Мозги.
И ты читаешь манифест
С солдатиком безногим, и с рабочим,
Съедаемым чахоткой, и с бродягой
Скукожившимся, —
Подкатило время
Глаза в глаза взглянуть в лицо судьбе.
И все ты помнишь, и во все вникаешь,
Поскольку нет на свете мелочей.
Сидишь всю ночь, чернилами выводишь
Невидимыми
Зримые слова,
Меж тем как прямо к горлу подступает
Конец столетья.
И нетерпеливо
Рычит жандарм: «Мы ухватили след…»
Низкий мой поклон ветрам
Над дорогами планеты,
Где, как радуга, воздеты
Наши грезы к облакам.
Звезд приветствую поток,
Их влекущее сиянье,
Их предвечное молчанье —
Как воды живой глоток.
Созерцать бы ввек с тобой
Эту бездну без предела,
Но труба поход запела —
Принимаем трудный бой.
В жерновах смерчей и гроз
Не смололи наши души,
Позади — равнины стужи,
Реки высохшие слез.
До конца испить с тобой
Все страдания и беды.
Впереди — лучи победы
В битве с темною ордой!
ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!
Тяжелые вагоны сновидений
