ТЫ —
НА ТЬМУ ОБРЕЧЕННЫМ ЖИВИТЕЛЬНЫЙ СВЕТ.
Тюремный мрак… Ты получаешь книги
И письма, писанные молоком:
Разрезав на полоски, окунаешь
В горячий чай — и словно из темницы
Являются на свет слова друзей.
Слова друзей… Они, как купола
Василия Блаженного, навеки
Врастают в сердце арестанта.
Эх,
Дубинушка…
Глазок в дверях — бессонный страж порядка.
В тебя впились тюремные глазки.
Чуть зазевался — и изволь откушать
Чернильницу из хлеба с молоком.
Ну что ж. Обычный ужин деревенский.
Невинная игра. А за стеной
История уже загромыхала.
Она, Ильич, тебя на воле ждет.
Сегодня ты отведал шесть чернильниц —
Не спят, не спят тюремные глазки.
Но час пробьет — и ты рванешься смело
Слова преображать в святое дело…
ЧЕЛОВЕК РАЗГИБАЕТСЯ В ВЕЧНОСТЬ —
ПРОСЫПАЕТСЯ В НЕМ ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ.
Сквозь частокол красивых
пустопорожних фраз, —
Вперед, сыны России,
грядет желанный час!
Из грязи и колдобин
мы к самым облакам
Грядущего возводим
народный светлый храм.
Пусть клевета и злоба
вонзают в нас клыки,
Пусть торгаши и снобы
жрут лучшие куски.
Пусть заклинают: веруй
серединке золотой
И взыщешь полной мерой
довольство и покой.
Не суйся, где не надо,
корпи себе как крот —
И профиль твой усатый
в историю войдет.
О сытый жрец покоя,
ты славно заживешь,
Из года в год долдоня
везде одно и то ж,
В крамоле упрекая
сокровников своих,
Как только неблагая
мысль выпорхнет из них.
Но ключ студеный в чаще,
но хлеба каравай
Сынам России слаще,
чем ваш сусальный рай.
Рассвет в Разливе. Кринка
парного молока.
В цветущей ржи тропинка.
Озера. Облака.
Сквозь частокол красивых
пустопорожних фраз, —
ВПЕРЕД, СЫНЫ РОССИИ,
