Гюльназ Лежнева – Тамук. Ляйсан (страница 1)
Гюльназ Лежнева
Тэмук. Ляйсан
© Г. Лежнева, 2024
© ООО «Издательство Альбус корвус», 2024
Тэмук
Глава 1. То самое место, которое поцеловал Эрлик
Старуха Янбике[1] вглядывалась в небо – солнце опустилось за гору, окрасив брюхо облаков кровью. Там, наверху, что-то сверкало и переливалось в уходящих лучах. Зрение у Янбике было ни к шайтану, а от долгого напряжения ей и вовсе почудилось, будто крылатый змей тащит птицу-лебедь в пасти.
Янбике сплюнула в траву.
– Тьфу ты, щего только не привидится сослепу!
Маленькое белое перышко падало, покачиваясь, кружась, поблескивая и звеня. Янбике хотела поймать, но ветерок перехватил перо и унес к дому. Она снова посмотрела в красное небо, пытаясь разглядеть лебедь, но ничего больше не увидела. Вздохнула и пошла в сарай – доить корову.
Молока не было – маленький бычок высосал почти все.
– Ах, штоб Шайтан[2] тебя! – погрозила бычку Янбике.
Выдоила остатки и налила в миску бесей[3].
Когда Янбике, гремя подойником, подошла к дому, сумерки уже опустились на двор. У двери что-то лежало. Вскрикнув от неожиданности, она выронила ведро, потерла глаза. Так и есть: на крыльце лежал ребенок, завернутый в белую, тонкую как паутина пуховую шаль. Его золотые волосы тихо звенели на ветру…
– Батюшки! Подкинули ребенка! Это все ты, Шайтан? – крикнула Янбике.
Взяла младенца на руки и поспешила к калитке.
– Где же твоя мать? Сейщас-сейщас, мы ее отыщем.
Янбике вышла со двора – пустынная проселочная дорога. Ни души: хоть влево смотри, хоть вправо. Она посмотрела и туда, и туда, а потом в небо: уже показался бледный серп луны. Никого. Янбике постояла растерянно и хотела идти обратно, но взгляд ее упал на ворота. На створке, сколоченной из деревянных досок и выкрашенной голубой краской, проступали золотые лебеди в коронах – словно их вырезал очень скорый на работу мастер. Янбике дождалась, когда лебеди проступят полностью, провела ладонью по изогнутой шее. Короны лебедей вспыхнули на мгновение и погасли. Янбике прижала к себе ребенка.
Дома она развернула подарок – там оказалась прехорошенькая девочка. На груди у нее висел кулон – крылатый лев с тремя лапами. Янбике сняла его и пошла вглубь дома. В полумраке комнаты тускло поблескивали стеклянные дверцы серванта. Внутри лежала старая потемневшая ракушка. К стенкам ее присохла кровь, но она давно не пахла железом и казалась обыкновенной темной краской. Янбике открыла сервант и положила кулон на пыльную полку рядом с ракушкой. Девочка на кухне заплакала, и Янбике вернулась к ней.
– Буду звать тебя Наилёй[4], – сообщила она.
Зря Янбике вылила молоко кошке. Пришлось поставить на печь миску со вчерашним – подогреться. Наиля все плакала, и Янбике, покачивая ее, принялась рассказывать:
– Когда-то давным-давно землю, на которой мы теперь живем, окружало море. Ни дивы, ни люди, ни боги не знали об этой земле. А жили здесь Янбирде[5], его жена и два их сына – Урал и Шульген. Арсла́н[6] их возил на охоту. Сокол бил для них птицу. Щука рыбу ловила…
Наиля притихла. Пока она слушала, Янбике кормила ее теплым молоком с ложечки. Наедаясь, Наиля моргала все медленнее, пока совсем не заснула. Янбике бережно положила свой «подарок» на кровать.
Каждый день, выходя за калитку, Янбике ждала, что встретит там мать Наили. Месяц ждала. Два. Три. Год. Три года.
– Скоро за тобой придет мама, – говорила Янбике Наиле.
– Не придет, а прилетит, – отвечала Наиля.
– Знащит, она птица?
Но Наиля не знала, птица ли она.
Они прождали еще несколько лет.
– Может быть, когда-нибудь за тобой прилетит твоя мама.
– Прилетит? Она что же, птица, что ли?
И Янбике не знала, есть ли мама у Наили.
Они прождали еще.
– А когда за мной придет мама? – спрашивала Наиля.
– Когда придет, мы сразу же увидим, – вздыхала старая Янбике. – А што ты помнишь про маму?
– Ничего не помню.
– А раньше ты помнила, што она летает.
– Правда? А что я еще помнила?
Янбике разводила руками.
– Больше ты нищего не помнила, а я твою маму никогда не видела.
– Янбике, Янбике! Пульт от телевизора пропал! Вот только что был тут, а теперь его нет!
Янбике как раз вынимала из печи противень с пирожками. Она высыпала румяные пирожки в миску, вытерла руки о передник и подошла к Наиле.
– Где был? Тут? Уверена? Ну, если ты уверена, то надо сказать: «Шайтан-Шайтан, поиграл – и отдай!», а потом идти щай пить с пирожками, а когда вернешься, пульт на месте будет. Если, конечно, Шайтан наигрался.
Янбике налила в цветастые чашки молока, а поверх молока крепкую черную заварку и подвинула чашку с блюдцем Наиле. Та громко отхлебнула горячий чай: «Ц-ца!»
– Защем же тебе пульт, дощка? У нас же телевизор показывает только серую рябь.
– Серую рябь я и хотела посмотреть, – с жаром согласилась Наиля. – Зачем же нам телевизор, если хоть иногда его не смотреть.
Когда Наиля вернулась к телевизору, пульт и правда лежал там, где ему и положено.
– Спасибо, Шайтан, – прошептала она.
Нажала красную кнопку на пульте – включилась та самая рябь. Наиля завернулась в шаль. Янбике села рядом, и они стали смотреть. Долго и непрерывно вглядывались в рябь, пока там не появились два батыра – Урал и Шульген.
Наиля испугалась, выключила телевизор.
– Янбике! Расскажи сама про Шульгена и Урала!
– Пощему же не рассказать, – согласилась Янбике. – Слушай.
Глава 2. Дорогой птиц за живой водой
– Когда-то давным-давно землю, на которой мы теперь живем, окружало море. Ни дивы, ни люди, ни боги не знали об этой земле. А жили здесь Янбирде, его жена и два их сына – Урал и Шульген.
Арслан их возил на охоту.
Сокол бил для них птицу.
Щука рыбу ловила.
Вокруг пещеры, в которой жили, они расставляли силки.
Но когда встрещался Янбирде хищный зверь, то он нападал на него, побеждал и выпивал кровь зверя. А щасть оставлял про запас. Так Янбирде забирал у хищного зверя его силу и сам становился хищником.
Шульген и Урал щасто видели, как отец пьет кровь из ракушки, и тоже хотели попробовать. Но Янбирде сказал, што можно пить кровь только того зверя, которого ты убил сам.
Шульген не поверил отцу, он думал, што отец боится, как бы сын не стал сильнее его. И решил выпить кровь тайком, а штобы Урал не рассказал обо всем отцу, Шульген уговаривал и его испить крови: «Отец просто боится, што мы станем сильнее, щем он. Давай выпьем, Урал?»
Но Урал не ослушался – не притронулся к крови…
Как только Шульген испил запретного напитка, отцу сделалось плохо на охоте, и медведь разорвал Янбирде бок. Жизнь вытекала из отца и так бы и вытекла вся, если бы не верный Арслан. Он сразился с медведем и принес раненого Янбирде домой.
Его жена приложила траву на рану, напоила отваром и собралась готовить еду сыновьям. Но в тот день не было у них дищи. «Сыновья мои, пойдите и проверьте силки, вдруг там наш ужин», – сказала она.
Урал и Шульген обошли гору и нашли белую Лебедь, угодившую в ловушку.