Гурав Моханти – Сыны Тьмы (страница 7)

Масха ахнула.

– Императора Джарасандха?

– Умная девочка. И, я вижу, не совсем невежественная. И началась десятилетняя Война Ямуны между республикой Матхура Кришны и империей Магадх Джарасандха. Император снова и снова посылал солдат в Матхуру, но стены Матхуры были слишком высоки, слишком прочны, чтобы их можно было снести. И… Какой смысл тебе все сейчас рассказывать? Иди почитай мой дневник. Но я отвечу на твой вопрос. Шишупал – правитель Чеди, государства, являющегося вассалом империи, и в настоящее время он солдат империи.

– Но…

– Не мешай мне. Я показала тебе, где искать; не ожидай, что я расскажу тебе, что рассматривать. Иди, читай!

– Да, Матрона. – Масха склонила голову и, взяв дневник, закинула ноги на табурет, приготовившись к тому, что читать ей придется в весьма неудобной позе.

– Эй! Семь кругов ада! Не с самого начала, глупое дитя! – Обожженная Матрона выхватила дневник у Масхи и принялась переворачивать хрупкие пергаментные листы, пока не добралась до середины. – Начинай отсюда, с Сумерек Войны Ямуны, когда безвременное самоубийство царевны погрузило все королевство в безмолвное молчание. И запомни, матрона, никогда не путай тишину с покоем. Те, кто путают одно с другим, неверно толкуют предсказания.

– Не беспокойся, дитя. Знаешь, тебе понравится, – добродушно добавила Искалеченная Матрона. – Кришна крадет царевен у спящих Владык и летает на грифоне. Его жена Сатьябхама – Военачальница Матхуры, которая в одиночку убила царя ракшасов востока. О, она столь жестока! И, конечно, Карна. О, Карна… – мечтательно протянула она.

Даже Обожженная Матрона, возвращаясь к своим книгам, с трудом подавила застенчивую улыбку.

– Карна… Предсказания о нем больше похожи на фантазии, – она хихикнула, как юная девушка. – Он такой красивый… но абсолютно не в себе.

– Она имеет в виду проклятый, – сказала Искалеченная Матрона, едва сдерживая улыбку. – Тем не менее даже в одиночку – он самый опасный человек во всем царстве. А еще есть Мати, Пиратская Царевна Калинги и Шакуни, бедный палач-калека. Все они очаровательны. Они разговаривали с Богами, любили, как звери, и писали песни, от которых бы заплакала сама Сестра Милосердие. Хотя мы никогда не покинем эти священные стены, чтобы увидеть их лично, все же благодаря этим рассказам мы станем их спутниками. Ты можешь просмотреть любую из наших записей, все матроны имеют к ним доступ. Теперь ты одна из нас. Обращайся с ними бережно, ибо это твой дар, дитя. Добро пожаловать в «Балладу о падших».

Адхьяя I

Зима раздора

…Ведь нет ничего ни прекрасней, ни лучше, Если муж и жена в любви и в полнейшем согласьи Дом свой ведут – в утешенье друзьям, а врагам в огорченье.

Кришна

Расположившийся на террасе крепости Матхуры мужчина поднялся со своего дивана и подошел к буфету. Взяв графин, он налил себе вина, а затем вернулся к ароматным подушкам и свиткам, погрузившись в их мягкие объятия. Полюбовавшись на золотой напиток, переливающийся в лучах заходящего солнца, он, прикрыв глаза, сделал глоток и изящно поднял руку. Рядом тут же появился грациозный и быстрый прислужник с корзиной фруктов и мягко положил в протянутую ладонь апельсин. Легко было понять, что человек, наслаждающийся хорошим времяпрепровождением, был Кришной. Отчасти это было понятно по павлиньему перу в его короне, но главным образом по тому холодному безразличию, с которым он чистил апельсин, не обращая внимания на то, что его город горит.

Разумеется, это была не вина самого Кришны. Он был человеком мира, но его враги стремились устроить ему войну. Если бы только они могли сделать это беззвучно! – мрачно подумал он. Катапульты так грохотали, что было невозможно отличить барабанный бой от ударов камней о городские стены. Со стороны империи Магадх это был акт отчаяния. Какими бы огромными ни были катапульты, они стреляли недостаточно далеко, чтобы перебросить свою ношу через стену, называемую Третьей Сестрой, в город. А значит, им нужно было приблизиться и попасть в зону действия катапульт Матхуры. Так что камни просто сбивали барбаканы и защитные башни, не причинив никакого вреда. И поскольку камни не могли пробить стены Третьей Сестры и впустить солдат, все, чего добились магадханцы, – это устроить матхуранцам такую мигрень, что их жизнь становилась просто невыносимой.

Конечно, разбивать камни о неприступные стены Матхуры было очень весело, но потребовалось множество времени на то, чтобы заставить работать эти заплесневелые катапульты. А матхуранцы между тем проскользнули за их защитную линию, дабы дать магадханцам попробовать их собственное лекарство, и сожгли их палатки с едой и украли их имперские штандарты.

Однако осада не держалась на одних лишь машинах и камнях. На востоке, где Третья Сестра была самой низкой, храбрые матхуранские солдаты, стоявшие на стене, отвечали своим не менее храбрым, но гораздо более незадачливым врагам, которые пытались взобраться на стену, тем, что лихорадочно пускали стрелы им в горло.

Кришна, конечно, не мог видеть все это своими глазами, но сеть его информаторов была весьма обширна. И уж что он точно мог видеть с того места, где бездельничал, так это дым, который поднимался снаружи Третьей Сестры подобно изваянным ветром колоннам. Все увиденное, несомненно, произвело бы впечатление на новичка, но для матхуранцев это был всего лишь еще один день в десятилетней войне с империей.

Сатьябхама, его третья жена, расслабленно лежала неподалеку. Сейчас, под укутанными дымом небесами, муж с женой как раз оценивали шансы в заключенном ими пари. Пока Кришна читал свитки, опасно балансируя бокалом и апельсином, Сатьябхама была занята тем, что точила меч камнем.

Кришна повернулся к ней, чтобы задать вопрос, но промолчал. Сейчас, в полном доспехе, Сатьябхама выглядела потрясающе. Кришна почувствовал волнение – и это чувство было ему слишком уж хорошо знакомо. Он жестом приказал прислужнику убрать бокал и покинуть террасу. А затем Кришна отложил свитки, взял бамбуковую флейту и прочистил горло.

– О Сатья, ты сегодня выглядишь восхитительно. Твои глаза подобны обсидиану, – промолвил он, сыграв радостную мелодию.

Сатьябхама нахмурилась.

– Значит, у меня каменные глаза? – ответила она, не поднимая взгляда от меча.

Кришна вздохнул, почесывая удаленную кастовую метку на шее. Для человека с тремя женами он был слишком неумел в том, чтобы угодить Сатьябхаме. С другой стороны, для третьей жены она была слишком надменной. И вполне заслуженно, хотя Кришна никогда не говорил ей об этом. Сначала он по любви женился на госпоже Рукмини. Рукмини, с ее непрактичными платьями, которые больше бы подошли героиням трагических драм, в те дни держалась особняком. Затем он по необходимости женился на Джамбавати, чтобы привлечь ее отца в качестве союзника.

Но не он женился на Сатьябхаме. Это Сатьябхама вышла за него замуж. И Кришна все еще благодарил Судьбу за свою божественную удачу. Ибо Сатьябхама восхищала его. Она развлекала его. И, что еще более важно, она вдохновляла его. Она не была, подобно Рукмини, рождена в правильной семье. Она не была, подобно Джамбавати, рождена от могущественного существа. Но Сатьябхама была самой магией. Темной магией.

– Нет, они нежные, как у лани. – Кришна поддержал свои слова дразнящей мелодией на флейте.

– Глупое слабое животное, на которое охотятся каждый день. Прибереги это для Рукмини.

Кришна почувствовал, что ступает по тонкому льду. Народ почитал Рукмини как неземную красавицу. И это иногда беспокоило Сатьябхаму, и Кришна это знал, хотя и не мог понять почему. Сатьябхама была прекрасна сама по себе, пусть даже ее красоту можно было назвать довольно суровой. На ее щеках не было краски. На ее голове не блестела диадема. Ее длинные черные волосы были туго заплетены в косу, как у простолюдинки. И все же Сатьябхама выделялась, подобно луне на звездном небе. Она была воином, ей было удобнее в кольчужных доспехах, чем в сари, и Кришна ценил ее именно за это. Женщины предназначены не для того, чтобы их понимали, а для того, чтоб их просто любили, вспомнил он.

Он решил быстро сменить тактику:

– Кольцо, которое я подарил тебе, красиво смотрится на твоем пальце.

Сатьябхама подняла левую руку, чтобы полюбоваться камнем в перстне – изумрудом размером с виноградину, который, стоило ей повернуть руку, поймал солнечный луч и заблестел, как свежий навоз.

– Ты дарил мне подарки и похуже, пастушок, – призналась она.

– Как раз под твой злобный нрав.

Сатьябхама насмешливо фыркнула.

– Ты настоящая…

Она наконец оглянулась на него. Брови Сатьи опасно изогнулись, отчего бинди между ее карими глазами сморщилось, словно его хозяйка бросила Кришне вызов. Кришна знал, что от его следующих слов зависит, не разорвет ли она заключенную между ними сделку.

– Богиня войны! – флейта сыграла мрачную мелодию.

На ее лице появилась улыбка – пусть она и думала, что он ее не видит.

– Сойдет, – она с притворным безразличием пожала плечами.

Кришна подтолкнул ее в плечо своей флейтой:

– Я жду комплиментов для меня!

– Что же может услышать от меня господин Кришна? Разве он уже не слышал всего этого от тысячи женщин? – Сатьябхама, крадучись, принялась подвигаться к нему. – Он душераздирающе красив… Его волосы подобны крыльям ворона… – Она принялась накручивать прядь его волос на палец. – Он известный дамский угодник с обширной сетью шпионов, точнее, шпионок. Он кукловод сотни царей, управляющий каждым заговором в мире. Мир называет его Спасителем Матхуры. Получается, если я добавлю еще хоть немного похвалы, – тихо прошептала она ему на ухо, – его головка, на хрен, лопнет!