Гурав Моханти – Сыны Тьмы (страница 8)

– Уверяю, тебе стоит пойти на этот риск! – оскорбленно глянул на нее Кришна.

– Я слишком сильно люблю тебя, чтобы потерять из-за такого пустяка. Увы, муж, ты навечно связан со мной жизнью, в которой совершенно нет лести.

Кришна вздохнул:

– Думаю, у меня нет выбора, кроме как стойко переносить проклятия, которые Боги соизволят бросить в меня.

Сатьябхама заморгала, а затем встала и подошла к зубцу башни:

– За черным дымом трудно что-то разобрать. Что за пари у нас было?

– Магадханцы отступят в течение семи дней.

– Ха! – Она повернулась к нему и прислонилась к зубцу. – Такого ни разу не было. Даже при этом болване Шишупале они пробыли месяц. И это было много лет назад.

Кришна подошел к ней и вытащил подзорную трубу. Там вдали в Третью Сестру врезались волны металла, серебра и полированной стали – три тысячи могучих воинов: лучшие из паладинов и рыцарей, кавалерии и пехоты. А над их головами веяли на ветру алые знамена, украшенные Львом империи Магадх.

– Похоже, одному из их камней удалось пролететь над Третьей Сестрой. Все когда-нибудь бывает в первый раз.

Стены Матхуры, известные как Три Сестры, состояли из трех концентрических укреплений, полумесяцем, с трех сторон, обхватывающих город, и каждая последующая была выше предыдущей. С четвертой стороны бурные течения реки Ямуны образовали естественный барьер, позволявший удержать врагов на расстоянии. Третья Сестра была первой, внешней стеной города.

– И это не в первый раз, – сказала Сатьябхама. – Помнишь, прошлой зимой ветер занес один из их разогретых камней на рыночную площадь и поджег лавку ювелира? Золото плыло по сточным канавам, и многие бездомные стали господами, оставив нас на милость Бога Торговли.

Кришна бы не удивился, если бы выяснилось, что матхуранцы действительно поклонялись такому богу. Матхура была крошечным городом, скромным и непритязательным. Его символом была Корова. Этот символ не был столь надменным, как Лев южной империи Магадх, и в отличие от южного Орла Союза Хастины у него не было прославленных союзников. Он не правил морем, как Лебедь Калинги. И при этом у него не было обширных плодородных земель для выпаса своих стад, как у Оленя Панчала. Но Корова была богаче их всех. Ты так иронична, моя Матхура.

– А, он приземлился в поселке, построенном тобою прошлым летом на западе, – сказал Кришна, отслеживая полет снаряда в подзорную трубу. – Это была хорошая идея. Как ты думаешь, магадханцы поняли, что это был обман?

– В том, что мы разместили соломенных солдат и пустые хижины у самых низких точек Третьей Сестры, чтобы обмануть их и заставить сконцентрировать там атаку? Может быть. Однако, похоже, это их не останавливает.

– Терпение – наша добродетель. Настойчивость – их.

Сатьябхама отвернулась:

– Что ж, моему терпению приходит конец. Я думаю, что я удалюсь в свои покои. Я должна…

Но прежде чем она закончила, их внимание привлек отдаленный рев, раздавшийся у Третьей Сестры. Похоже, какой-то благоразумный магадханец решил построить пандусы против Третьей Сестры, вместо того чтобы пытаться взобраться на нее, забросив крюки.

Конечно, это уже пытались сделать и раньше. Республиканская армия Матхуры просто пожала плечами и в качестве ответа принялась сталкивать по этим пандусам бочки с маслом. На ликвидацию последствий взрыва этих пандусов у матхуранцев ушли месяцы. Очистка города после битвы была весьма утомительным, неблагодарным и уродливым занятием. Но матхуранцы много практиковались и довели это до совершенства.

Ибо окруженный тремя стенами город Матхура за свою пусть и короткую, но весьма насыщенную историю в качестве Республики выдержал множество нападений. Пандусы, осадные башни, камни и орды нападающих, огонь и сталь – магадханцы принесли все это к Трем Сестрам, но Матхура так и не была разграблена империей. Ни разу.

И в этом заключалась еще одна ирония судьбы для Республики. Император, который теперь хотел разрушить Сестер, был тем самым человеком, который два десятилетия назад построил эти стены. Три Сестры были подарком императора для Канса – мужа его дочерей-близнецов и царя Матхуры, бывшей тогда царством. Кришна тогда был пастухом.

Но времена меняются.

Теперь Канс был мертв; Матхура стала Республикой; Кришна держал бразды правления; и император намеревался уничтожить свое собственное творение, стремясь отомстить человеку, который уничтожил его семью.

И так случилось, что жители Матхуры продолжали жить столь же мирно, словно у их ворот появился караван уличных фокусников и булочников, а не армия величайшей империи в мире. Все понимали, что на этой атаке ничего не закончится, что она была лишь интерлюдией. Обстрелы и нападения будут продолжаться еще несколько недель, пока у врага не закончатся припасы или пока не начнется муссон, в зависимости от того, что произойдет раньше.

Но, оказывается, все может быть и иначе.

– Кришна, смотри! – Голос Сатьябхамы был столь настойчив, что он без малейшего возражения подчинился. Он осторожно повернулся, глянув в сторону Третьей Сестры – она указывала пальцем именно туда, – магадханцы как раз поднимались там по пандусам. Но их не приветствовал встречный огонь. Вместо этого со стороны атакующих магадханцев полетело над Третьей Сестрой все больше камней, приземляющихся в городе.

– Что за… – в замешательстве воскликнул он. Они изобрели новую катапульту? Или среди горожан были предатели? Он снова поднял подзорную трубу. – Почему солдаты не поджигают пандусы?

Словно в ответ, клубы дыма, валящего от хижин, рассеялись, и он разглядел, что снаряды, пролетающие над Третьей Сестрой, состоят из плоти, а не из камня. Магадханцы осыпали третью стену дождем из трупов. И Кришна был уверен, что люди, летевшие в город, были живы, когда их загружали на катапульты Магадхи.

Только у одного человека хватило бы смелости хотя бы просто задуматься о чем-то настолько варварском и бесчеловечном. К ним наведался Якша из Говердхуна.

Соседей Матхуры беспокоило не только ее богатство, огромное по сравнению с ее размерами. Царство Арьяврат следовало традиционной иерархии, установленной Первой Империей. И согласно этой иерархии все делились на четыре касты: на наминов, касту священников, кшарьев, касту воинов, драхм, торговцев, и рештов, низкорожденных, и все они боролись друг с другом в темной мешанине злобы и мощи. Но когда в Матхуре была образована Республика, эта борьба стала особенно заметной, и люди, стремясь к равенству, соскребли свои кастовые метки. Некоторые говорили, что это было вызвано дальновидностью Кришны, потому что предполагалось, что Кришна сам был низкого происхождения, но эти слухи так и не были доказаны.

Однако что удалось доказать, так это то, что именно равенство создает самый ужасный хаос. Конечно, эта иллюзия была полезна, но она влекла и свои неприятности, потому что каждый внезапно поверил, что ему принадлежат трон и власть. К несчастью для них, Кришна наслаждался хаосом. Знатные люди настолько расстроены и взбешены, что уже давно отказались от попыток убить его. Теперь они довольствовались тем, что боролись за должности под его началом. Все, кроме его старшего брата.

Балрам нервно расхаживал перед Сенатом, так что тяжелые доспехи звенели при каждом шаге. Неуклюжая семифутовая фигура отбрасывала жуткие движущиеся тени на Кришну, лениво развалившегося на ступенях Сената.

– Ты прекратишь свое безумное хождение, Балрам? У меня от этого болит голова. – У его брата было много достоинств: он был прямолинеен, подтянут и совершенно бесстрашен, и это просто поражало большинство его ровесников. Он был несравненным военачальником и воином. И при этом он не имел ни малейшего представления о том, что можно быть хоть в чем-то умеренным. Его широкая натура предпочитала всем делиться с семьей, в том числе и накатывающей на него паникой.

– А почему ты ни о чем не беспокоишься? – Балрам зло фыркнул. – Они уже в наших стенах! Они забросали город телами, пораженными болезнями! У нас могут начаться беспорядки! Или, что еще хуже, чума, которая нас просто убьет! Этот убийца Якша! Я размозжу ему голову в лепешку своей булавой!

Кришна нахмурился. От этого имени к горлу подкатывал комок. В десятилетней войне с Матхурой империя Магадх породила много выдающихся генералов, но ни один из них не был более злобным и подлым, чем таинственный Якша из Говердхуна. Кришна постарался выбросить это имя из головы. На самом деле было не о чем беспокоиться. Он был уверен, что слухи о чуме были ложными. Ни одна армия, даже под командованием Якши, не рискнула бы перевозить чумные тела рядом со своим лагерем. Это было бы просто самоубийством. И даже если магадханцам удалось пересечь Третью Сестру, Вторая Сестра была сделана из более прочного материала. У нее были более высокие стены, украшенные сотнями огнеметов и трубами для подачи горячего масла. Вдобавок Вторая Сестра столь глубоко уходила под землю, что никакие саперы не могли ее заминировать. Пожалуй, только Божественное Вмешательство могло бы ее разрушить. Но раз уж Балрам наконец забеспокоился, Кришне стоило это прекратить.

– Я говорил тебе, что это произойдет, – лениво ответил Кришна. – Я предупреждал тебя об этом более пяти лет. Матхура ведет эту войну, обеими ногами увязнув в зыбучих песках. – Это было почти правдой. Война истощила резервы Матхуры, лишила ее территории за пределами ее стен и безумно радовала ростовщиков из Гильдии Синд, взимавших демонические проценты по долгам. – Если бы магадханцы действительно знали о состоянии нашей сокровищницы, они бы не стали утруждать себя восхождением на Сестер. Они могли бы просто подождать снаружи, в безопасности за своими пикетами, и к следующему полнолунию мы бы съели друг друга, чтобы предотвратить голодную смерть. Не мы с тобой, конечно. Наши преданные сенаторы повесили бы нас первыми.