Guiltythree – Теневой Раб. Книга 2 (страница 9)

Монстры-многоножки были последним из встреченных ими врагов легиона в панцире. Некоторые из этих тварей были длиннее трёх метров, с блестящим красным хитином и сотнями крошечных, снующих ножек. Они были отвратительно быстрыми и проворными, способными передвигаться по грязи, карабкаться по коралловым стенам и даже с невероятной скоростью падать сверху на ничего не подозревающих жертв.

Хуже того, их тела могли выделять едкое чёрное масло, которое за считанные секунды разъедало самую прочную броню. Единственным спасительным качеством монстров-многоножек было то, что их хитиновые панцири были не очень прочными и их можно было легко пронзить мечом.

Санни ответил, не оборачиваясь:

– Да, шесть штук. И несколько падальщиков тоже. Мы дали им сразиться друг с другом, а потом добили выживших.

Кэсси сглотнула.

– Вы не ранены?

– Ничего, с чем бы не справилась наша броня.

– А что с центурионом?

Он взглянул на полусъеденную тушу и улыбнулся.

– Он нас больше не побеспокоит.

Это был второй Пробуждённый монстр, которого они убили после попадания в Мир Снов. По сравнению с первой встречей, эта битва прошла гораздо глаже. Никто не умер, никто не был серьёзно ранен.

Эхо даже сохранило обе свои клешни.

– Сколько осколков души мы получили?

Санни посчитал.

– Должно быть, одиннадцать.

Теперь настала очередь Кэсси улыбаться.

– Это наш самый большой улов! С большим отрывом!

Он кивнул.

– Ага.

Однако им снова не удалось получить Память. Санни не был уверен, виновата ли в этом его неудача, но ни он, ни Нефис за последние две недели не смогли получить ни одной. Словно Заклинание решило, что они уже получили достаточно.

«Достаточно никогда не бывает!»

Он вздохнул.

Одной из игр, в которые он и Кэсси любили играть во время стоянок, было обсуждение того, что они купят, когда вернутся в реальный мир и разбогатеют. Однако сначала ему нужно было собрать несколько Воспоминаний, чтобы продать их на аукционе. Иначе откуда взяться деньгам?

Поглощённый жадностью и алчностью, Санни подошёл к Эху и с неодобрением посмотрел на него.

– Эй, ты! Хватит жевать!

Падальщик послушно замер с куском мяса, всё ещё свисавшим изо рта.

– Выплюнь!

Покачав головой, Санни помог Кэсси забраться на её место и передал ей поводья.

– Этот чудик сожрал почти половину центуриона. Что с ним не так? Из всех Отголосков в мире, почему мне достался именно бракованный?

Его Тень торжественно кивнула, выражая полное понимание его чувств. Санни прищурился, глядя на неё. Какое редкое проявление солидарности. Хотя у Тени не было никаких Отголосков… С какой же бракованной особью застряла она?

«Наглый ублюдок…»

Кэсси рассмеялась.

– Не говори плохо о моём скакуне. Он отличное Эхо! Он мне очень нравится.

«Теперь это “он”, да?»

Санни снова покачал головой и принялся срезать оставшееся мясо с туши центуриона. Затем он сложил мясо в седельные сумки из водорослей, прикреплённые к падальщику. Он сам сделал эти сумки, чтобы увеличить грузоподъёмность группы. В конце концов, падальщик должен был быть чрезвычайно сильным – не использовать это в своих интересах было бы упущением.

После этого Санни вздохнул и приступил к наименее приятной задаче – сбору масляных мешочков с трупов монстров-многоножек. У каждого было по два таких мешочка, соединённых с особой железой. Весь процесс был скорее отвратительным, чем опасным, поскольку едкий эффект достигался только после смешивания жидкостей из двух мешочков.

Они ещё не придумали, как использовать масло многоножек, но Нефис настояла на том, чтобы собрать его как можно больше. Она была уверена, что однажды оно пригодится.

По крайней мере, масло было легковоспламеняющимся.

Кстати о Нефис, к тому времени как Санни закончил собирать мешочки, она уже собрала все осколки души и стояла перед Эхом. Он показал ей свои трофеи и осторожно положил их в отдельную седельную сумку.

– Всё готово?

Она кивнула.

Санни посмотрел на небо, пытаясь определить время. Солнце стояло прямо над ними, высоко в сером небе. Дневного света оставалось ещё предостаточно.

– Что думаешь? Мы как раз между Плоским Холмом и Костяным Хребтом. Вернёмся или попробуем добраться до Хребта сегодня?

Уровень земли в лабиринте не был однородным. Некоторые его части располагались выше других. В данный момент они находились в одной из таких областей. Тёмное море здесь было гораздо мельче, а это означало, что ночью над водой оставалось больше естественных образований. Что сокращало расстояние между ними.

Нефис немного подумала, а затем сказала:

– Прорвёмся к Костяному Хребту.

Вчера они уже разведали большую часть пути к нему, так что особой опасности заблудиться в лабиринте и не успеть вовремя не было. Со смертью панцирного центуриона исчез и непредсказуемый элемент, усложнявший им жизнь последние несколько дней. Учитывая это, решение Меняющейся Звезды казалось правильным.

Санни кивнул.

– Хорошо.

С этими словами он послал свою Тень вперёд.

***

Некоторое время спустя они приближались к Костяному Хребту. Солнце готовилось к закату, но времени, чтобы добраться до безопасного места, ещё хватало. Санни, однако, чувствовал тревогу и дискомфорт.

Это чувство начало преследовать его вскоре после того, как они покинули скалы. Оно всегда появлялось ближе к вечеру и не отпускало до последних минут заката, а затем исчезало, оставляя его в недоумении и беспокойстве. Чем дальше на запад они продвигались, тем сильнее становилось это чувство.

Словно в это время с миром было что-то не так. Но как бы Санни ни старался понять, в чём заключалась эта неправильность, он не мог.

В конце концов, он решил поделиться своим беспокойством с группой. Выслушав его, девушки удивились. Похоже, они не замечали ничего странного. Даже Кэсси, чья предрасположенность к откровениям давала ей невероятную интуицию, не испытывала этого странного чувства.

Однако она предложила теорию. Поскольку только Санни был восприимчив к этому чувству, было логично предположить, что в нём есть что-то уникальное, что делало это возможным. И единственным отличием в восприятии между ним и девушками было его чувство тени.

А это означало, что источник неправильности, скорее всего, был как-то связан с поведением теней.

Следуя её совету, Санни наконец смог понять причину своего дискомфорта. Как оказалось, Кэсси была права – в часы, близкие к закату, когда солнце низко висело на западном небе, по лабиринту двигалась огромная тень, влияя на его чувства и заставляя кожу покрываться мурашками.

Тень была слишком далёкой и колоссальной, чтобы её можно было увидеть, но он всё равно ощущал её присутствие.

Когда он рассказал Кэсси об этой необъятной тени, она кивнула, как будто это всё объясняло.

Затем она сказала:

– Это тень Багрового Шпиля.

60 Костяной Хребет

Тогда ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём она говорит.

– Шпиль из твоего видения? Тот, что с семью печатями?