Guiltythree – Теневой Раб. Книга 2 (страница 8)

Он подозревал, что Меняющаяся Звезда тренировалась, чтобы выдерживать боль своего Изъяна.

Если так, он желал ей удачи.

Кэсси вела себя как обычно, была весёлой и дружелюбной. Словно их странного разговора и не было. Однако Санни чувствовал, что в ней что-то изменилось. Он не мог точно определить, что именно изменилось в слепой девушке, но в ней, казалось, появилось больше решимости. Это было неплохо.

Они провели некоторое время в болтовне, вспоминая время, проведённое в Академии. Санни рассказал ей о своих уроках с Учителем Юлиусом и о разных странностях, которым он научился у старика. Её реакция на идею изучения мёртвых языков Мира Снов была точь-в-точь как первоначальный протест и недоумение самого Санни.

Вскоре на них снова опустилась ночь. На этот раз ни один падальщик не пытался взобраться на скалы, так что Санни и Нефис могли спать спокойно. Однако они всё равно спали по очереди, охраняя лагерь на случай, если произойдёт что-то неожиданное.

Утром они доели остатки мяса центуриона и приготовились спускаться в лабиринт.

Пришло время продолжать их путешествие.

58 Выживание сильнейших

Спустя несколько дней Санни сидел на мёртвом падальщике, спокойно вытирая с лица лазурную кровь.

[Ваша тень становится сильнее.]

Его меч всё ещё торчал между пластинами хитинового панциря и слегка подрагивал, пока тело твари билось в конвульсиях и наконец замерло.

Где-то за его спиной треск ломающихся панцирей возвестил о том, что Нефис уже извлекает осколки души из трупов убитых ими тварей.

После десятков подобных сражений они оба стали донельзя эффективны.

Оглянувшись, он оценил картину бойни.

Тропа между двумя багровыми стенами была усеяна трупами. Изначально они планировали лишь заманить в этот узкий проход панцирного центуриона, что преследовал их последние несколько дней, чтобы обратить размеры монстра против него самого. Однако события приняли неожиданный оборот.

Привлечённые шумом битвы, к сражению присоединились как падальщики, так и странные твари-сороконожки, что вели войну с легионом в панцире в этой части лабиринта. В возникшем хаосе Санни и Нефис использовали вражду между двумя племенами монстров в своих интересах и в итоге вышли из схватки единственными победителями.

Неподалёку от него Эхо терзало труп центуриона. Его утраченная рука давно отросла. Теперь падальщик отрывал своей новой клешнёй куски плоти монстра и мстительно пожирал их.

Теоретически, Эхо не должно было испытывать голод. Однако это, похоже, прониклось ненавистью к панцирным центурионам после их столкновения с огромным убийцей с косой в ту роковую бурную ночь.

Прошло уже две недели с тех пор, как они покинули утёсы. За это время многое изменилось, но многое и осталось прежним.

Перемещаясь от одной возвышенности к другой, они неуклонно продвигались на запад. Поскольку Кэсси ехала верхом на Эхо, скорость группы разительно возросла. И всё же они старались разведывать путь к следующей остановке, прежде чем решаться на переход длиной в целый день.

Таким образом, риск попасть в очередную бурю сводился к минимуму, поскольку они всегда могли либо вовремя добраться до следующего ориентира, либо вернуться к предыдущему.

Их подход к путешествиям по лабиринту тоже изменился. Раньше Нефис и Санни старались избегать падальщиков, вступая с ними в бой, только если не оставалось иного выбора. Однако битва с центурионом открыла им глаза на то, что им отчаянно необходимо стать сильнее, причём быстро.

Поэтому они начали активно охотиться на панцирных тварей, уничтожая тех, кто был либо в полном одиночестве, либо передвигался группами не более трёх особей. Идея о том, что двое Спящих сознательно выискивают Кошмарных Созданий ранга Пробуждённый, была довольно нелепой, но каким-то образом у них это получалось.

Как и говорила Нефис, они оба были ненормальными.

Облачённая в Доспехи Звездного Легиона, Меняющаяся Звезда, которая всегда была чрезвычайно грозным бойцом, теперь могла продемонстрировать всю полноту своих боевых способностей. Проще говоря, она была настоящей грозой. Казалось, её серебряный меч живёт своей собственной жизнью. Где бы ни появлялась высокая фигура в белой броне, там непременно лились реки лазурной крови.

Более того, сила Неф росла с каждым поглощённым ею осколком души. Каждое усиление было едва заметным, но когда их набирались десятки, разница становилась очевидной. Она медленно приближалась к черте, отделяющей пик человеческой физической формы от порога сверхчеловеческого могущества.

То же самое можно было сказать и о Санни, хотя в его случае всё зависело от своевременного использования тени. Его собственное тело стало значительно сильнее благодаря суровым условиям Мира Снов, но ему всё ещё было далеко до пика своего потенциала.

Пока Нефис становилась сильнее, поглощая осколки души, он быстро собирал теневые фрагменты. Конечно, не все убийства доставались ему, поэтому фрагментов было меньше, чем осколков. Но ему и не приходилось делиться ими с Кэсси, что постоянно делала Меняющаяся Звезда.

В результате скорость их развития была более-менее одинаковой.

Однако медленное накопление силы было не единственным фактором, повлиявшим на стремительный рост их боевой эффективности.

Уровень мастерства и боевое чутьё Санни также росли не по дням, а по часам. Под опекой самой богини меча Нефис он быстро постигал все тонкости владения клинком.

Затем он был вынужден применять эти уроки на практике, каждый день участвуя в кровавых битвах, где на кону стояла его жизнь. Эта жестокая, безжалостная реальность, так или иначе, была лучшим полигоном для настоящего бойца. Здесь не было места ошибкам, только прогрессу, – ведь одна-единственная ошибка, скорее всего, стала бы для него последней.

Один настоящий бой стоил тысячи часов тренировок. Опыт позволял Санни получать знания. Ясность же позволяла ему превратить эти знания в семя понимания.

Но даже это не было главным фактором резкого увеличения общей мощи группы.

Главным виновником, к его бесконечному удивлению, была командная работа.

Так долго сражаясь бок о бок, Санни и Нефис выработали молчаливое, интуитивное взаимопонимание. Без слов и сигналов они могли действовать как единое целое, идеально координируя свои атаки и действия, чтобы лучше контролировать поле боя и уничтожать противников.

Важность этого единства было трудно переоценить. При должном взаимодействии их как будто становилось вдвое больше. Эффект был мгновенным и ошеломляющим – по крайней мере, пока они тщательно выбирали битвы. Сплошное веселье, да и только.

Всё это вместе взятое превратило их группу из трио потерявшихся детей в когорту хорошо экипированных, опытных и закалённых в боях выживших.

Даже Кэсси становилась сильнее. Помимо усиления, которое она получила от поглощения осколков души, слепая девушка также понемногу училась жить и справляться со своим недугом.

В конце концов, прошло меньше двух месяцев с тех пор, как она ослепла. Кэсси всё ещё приспосабливалась к своему состоянию, и, учитывая обстоятельства, она справлялась невероятно хорошо.

Она всё ещё не могла помочь им в битвах с монстрами, но бремя заботы о ней становилось всё легче. Санни тоже привык к этому и даже находил время, проведённое за присмотром за слепой девушкой, в какой-то мере умиротворяющим.

Цель добраться до человеческого замка уже не казалась такой невыполнимой, как раньше.

И теперь ему казалось, что они всё ближе и ближе.

59 Тень Багрового Шпиля

Спрыгнув с мёртвого падальщика, Санни подобрал свой меч и свистнул, давая Кэсси знать, что выходить безопасно. Вскоре она выползла из небольшого проёма в коралловой стене и осторожно поставила ноги на землю. Опираясь на свой посох, слепая девушка выпрямилась и слегка повернула голову, прислушиваясь к лёгкому звуку его шагов.

Санни подошёл к Кэсси и взял её за руку, мягко положив её себе на плечо. Затем, аккуратно обходя лужи крови, он повёл слепую девушку к Эху. По пути они разговаривали.

– Эти многоножки появились?

Во время их путешествия по лабиринту они обнаружили, что падальщики были не единственными существами, населявшими его. В багровом лесу обитали разные виды монстров, которые ночью прятались внутри рифов и выходили на охоту, как только всходило солнце.

Там были разумные колонии плотоядных червей, нападавших из-под чёрной грязи, плотоядные цветы, душившие свою добычу кровососущими лозами, и странные прозрачные щупальца, которые однажды на их глазах утащили отчаянно сопротивлявшегося падальщика в тёмную, пещеристую расщелину.

Они до сих пор не знали, что за существо пряталось в той расщелине. Санни надеялся, что они никогда этого не узнают.

Короче говоря, лабиринт был домом для всевозможных ужасов, каждый из которых был как минимум ранга Пробуждённого. Все они были падальщиками, питавшимися останками, которые оставляли после себя монстры тёмного моря. При удобном случае они были более чем готовы сожрать друг друга – не говоря уже о трёх сочных людях.

К счастью, легион в панцире оказался чрезвычайно территориальным и, казалось, господствовал в этой части багрового рифа. И хотя их броня, размер и физическая сила делали падальщиков грозными противниками, иметь дело в основном с одним типом существ было бесконечно лучше, чем постоянно сталкиваться с неизвестной опасностью.