Гу Сяошэн – Облачное перо. Том 2 (страница 8)
Гун Цзышан взяла черный кусочек печенья:
– Я предложила чистое сердце, а в ответ получила бессердечье. Ладно, лучше сама съем.
Она откусила и тут же вскрикнула, принявшись отплевываться… Гун Цзышан и Юнь Вэйшань уставились друг на друга.
Юнь Вэйшань хотела что-то сказать, но Гун Цзышан ее перебила.
– Ничего не говори! – произнесла она с видом окончательно разбитого сердца.
Юнь Вэйшань невольно рассмеялась:
– Увидев сладости старшей сестрицы Цзышан, я невольно вспомнила детство. Каждый год в Праздник фонарей на улицах продавали множество изысканных лакомств: пирожные с финиковой пастой, сахар с ароматом османтуса, снежные пирожные «Драконьи усы» и даже танъюани[6] с начинкой из «золотого песка».
Глаза Гун Цзышан загорелись:
– Так много? Значит, на рынке в долине Цзючэнь они тоже должны быть?
Юнь Вэйшань кивнула:
– Разве что в некоторых приграничных местах обычаи отличаются, а так Праздник фонарей повсюду проходит шумно и весело – и на юге на правом берегу Великой реки, и на севере за Великой стеной, и в землях Ба и Шу[7] вдоль рек – везде горят фонари. «Тысячи домов гремят музыкой в эту ночь, на десять ли видна вереница цветных огней»[8] – это ведь как раз о ночи Юаньсяо. Старшая молодая госпожа… неужто вы никогда не выходили гулять в этот праздник?
В глазах Гун Цзышан отразилась тоска:
– Нет… За всю жизнь ни разу не выходила…
– Есть еще такие строки:
Это о том, как люди в праздничную ночь любуются фонарями и луной, поют, танцуют и развлекаются. Юноши и девушки в этот романтический вечер признаются друг другу в чувствах… Вы столько романов читали – разве там об этом не пишут?
Глаза Гун Цзышан вспыхнули:
– Пишут!
– Каждый год на Праздник фонарей девушки наряжаются особенно красиво, потому что, по легенде, именно в эту ночь легче всего встретить своего суженого, предназначенного Небесами.
– Суженого, предназначенного Небесами?
Юнь Вэйшань кивнула:
– Да. Среди мерцающих огней и толпы людей если удастся встретить того, кто заставит сердце биться, разве это не небесный промысел? Знаете, какая последняя строка в том стихотворении? «Но одна улыбка ценой в тысячу золотых затмит девять ветвей фонарей». Я уже могу представить, как вы стоите среди огненных деревьев и серебряных цветов, сияя ярче всех.
Гун Цзышан, погруженная в свои мысли, слушала, затаив дыхание, и вдруг воодушевленно воскликнула:
– Огненные деревья и серебряные цветы? Фейерверк? Порох! В этом я мастерица… Так чего же мы ждем!
Юнь Вэйшань тихо вздохнула и с намеком сказала:
– Но мы ведь не можем выйти…
Во дворе павильона Юй тени ветвей складывались в замысловатые узоры. Гун Цзыюй и Цзинь Фань шли, обсуждая дела.
– Подозрения Гун Шанцзюэ по отношению к тетушке будут только усиливаться, а не ослабевать, – сказал Гун Цзыюй. – Просто у него нет веских доказательств. С его характером он так просто не отступится. Продолжай внимательно следить за ними.
– Слушаюсь.
Навстречу донеслись приветственные голоса слуг:
– Госпожа Уцзи.
Гун Цзыюй и Цзинь Фань подняли головы. Госпожа Уцзи вошла во двор, неся корзину с благовониями и поминальной бумагой.
– Тетушка, куда вы идете?
– Сегодня пятнадцатое число. Пойду в родовой храм на заднем склоне читать сутры и молиться за твоего отца и брата.
– Тетушка такая внимательная. Почему же вас никто не сопровождает?
– Когда пейзаж напоминает о прошлом, сердце переполняется печалью. Лучше мне побыть одной, так смогу рассказать все, что на душе.
Гун Цзыюй тяжело вздохнул:
– Тетушка…
– Ступай, занимайся делами.
Проводив взглядом ее удаляющуюся фигуру, Гун Цзыюй повернулся к Цзинь Фаню:
– Ты давно ищешь внутри Гунмэнь и до сих пор не нашел никаких зацепок. Похоже, нам придется попробовать выйти за пределы поместья.
– Выйти? – удивился Цзинь Фань.
– Гун Шанцзюэ и Гун Юаньчжи нацелились на павильон Юй, а теперь еще и направили удар на госпожу Уцзи. Мы все время только и делаем, что защищаемся. Управляющий Цзя закупал в долине лекарственные травы, так наверняка где-то остались следы. Если удастся добыть доказательства их сговора с ним и причастности к смерти моего отца, мы перехватим инициативу.
– Вы хотите выйти за пределы долины Цзючэнь и отправиться расследовать в город? Но все внешние дела Гунмэнь много лет ведет Гун Шанцзюэ. У него в долине полно осведомителей, и он обязательно об этом узнает, разве нет?
– Значит, нужно придумать способ, чтобы скрыть это от чужих глаз.
В этот момент издалека прибежала Гун Цзышан, за ней следовала Юнь Вэйшань. Первая, словно сделав великое открытие, кричала на бегу:
– Гун Цзыюй! Гун Цзыюй!
Гун Цзыюй нахмурился, но, увидев Юнь Вэйшань, не смог удержаться от улыбки. Цзинь Фань лишь покачал головой.
– Со стороны можно подумать, что вы владеете искусством передачи голоса на тысячу ли. Голос у вас слишком громкий, – пробормотал он, глядя на деревья вокруг. – В последнее время даже птиц во дворе стало меньше…
Гун Цзышан вихрем подлетела к Гун Цзыюю и между делом подмигнула Цзинь Фаню:
– Знаешь, какой сегодня важный день?
– Праздник фонарей?
Она покачала указательным пальцем:
– Ай-я, попробуй еще раз.
– Ты хочешь сказать, что сегодня важный день для тебя и Цзинь Фаня…
Гун Цзышан толкнула Гун Цзыюя локтем:
– Любовные дела! Шепот нежных слов! Забросить все дела! Разве я похожа на такого человека?
– А разве нет? Если не ты, то кто?
– Тьфу! Сегодня мы празднуем твое успешное прохождение первого испытания!
– Но это было позавчера, – вклинился Цзинь Фань.
Юнь Вэйшань хотела что-то сказать, но Гун Цзышан перебила ее:
– Какая разница когда, отпраздновать все равно надо! Хорошая еда всегда вовремя, хорошая девушка не ленится!