Гу Сяошэн – Облачное перо. Том 2 (страница 7)

– Но лекарства сейчас у меня. И ты либо подчинишься и будешь мне помогать, либо будешь медленно мучиться.

– Эти травы лишь временно подавляют яд. Когда истечет срок в полмесяца, нам все равно придется покинуть Гунмэнь и встретиться со связным, чтобы получить противоядие. Иначе мы рано или поздно умрем.

– Я обязательно найду способ выйти.

– Ты и сама в это не веришь, верно? Нелегко быть под носом у Гун Шанцзюэ? Даже хвост показать боишься.

Юнь Вэйшань безжалостно обнажила ее затруднительное положение. Если говорить о свободе передвижений, то разве мог угрюмый второй господин Гун сравниться с Гун Цзыюем? Подумав об этом, Юнь Вэйшань обрела уверенность, и взгляд ее прояснился.

Шангуань Цянь получила укол в самое уязвимое место и поджала губы.

– Отдай мне то, что нашла, и я обменяю это на противоядие и для тебя. У меня уже есть способ покинуть Гунмэнь.

– Что ты сказала? – удивилась Шангуань Цянь.

Юнь Вэйшань подошла ближе и прошептала ей несколько слов на ухо. Шангуань Цянь замерла, опустила взгляд, обдумала услышанное, затем улыбнулась и кивнула:

– Спасибо, старшая сестрица.

– Теперь ты поделишься лекарствами?

– Поделюсь, но у меня мало трав.

– Уже передумала?

Шангуань Цянь широко улыбнулась:

– Ты меня недооцениваешь, сестрица, я никогда не отказываюсь от своих слов. Сходим еще раз в лечебницу.

Они вернулись и взяли еще трав, и каждая вышла с полной корзинкой. Страж вновь почтительно поклонился.

Шангуань Цянь спокойно улыбнулась:

– Благодарю за хлопоты. Только посмотрите на мою память – забыла, что нужно еще кое-что взять. Хорошо, что сестрица Юнь напомнила.

– Счастливого пути, барышни.

На тропинке за лечебницей Шангуань Цянь вынула из-за пазухи тонкий тканевый мешочек и протянула Юнь Вэйшань.

– Помоги мне передать это Ханья Ци.

– Что это?

– Скрытое оружие Гун Юаньчжи. Я набросала схему конструкции и взяла фрагменты. Пусть Уфэн проанализируют, каким ядом оно пропитано.

Юнь Вэйшань удивилась:

– Скрытое оружие Гунмэнь можно купить снаружи по установленной цене. Неужели это можно обменять на противоядие?

– Ты что, даже не заглянула в мешочек с оружием Гун Юаньчжи? – фыркнула Шангуань Цянь. – Я думала, ты хотя бы изучишь его.

– Если бы у меня было время изучать его, к тому моменту, как я вернула бы его тебе, ты бы уже сидела в подземной темнице.

– Ты права… – улыбнулась Шангуань Цянь. – Тогда мне стоит поблагодарить тебя. Оружие, которым пользуется сам Гун Юаньчжи, не похоже на обычные изделия Гунмэнь, продающиеся снаружи. Оно куда смертоноснее, а конструкция изящнее, это настоящее произведение ремесленного искусства! Я прежде думала, что все в Гунмэнь обладают огромной внутренней силой, и скрытое оружие стреляет так мощно благодаря ей. Но знаешь, что оказалось?

– Что?

– Порох.

– Порох?

– Внутри маленького механизма есть ударник и пороховой отсек. При столкновении происходит взрыв и придает импульс, благодаря которому отравленные металлические лезвия вылетают с такой силой, что могут пробить броню.

– Тогда, похоже, ты и впрямь сможешь получить противоядие.

– А ты? Закончила составлять карту?

– Многое еще не завершено, но есть большие успехи. Уфэн прежде ошибалась направлением. Передний склон горы вовсе не является опорой Гунмэнь, самое важное место – это задний склон.

Едва Шангуань Цянь и Юнь Вэйшань ушли, как из лечебницы отправили человека в павильон Цзюэ. Он вошел к Гун Шанцзюэ, поклонился и, подойдя к Гун Юаньчжи, осторожно передал два листа бумаги.

– Господин Чжи, это рецепты, по которым только что брала травы барышня Шангуань.

– Два?

– Она также взяла травы для барышни Юнь.

Гун Юаньчжи обернулся к Гун Шанцзюэ. Тот остался невозмутим и лениво кивнул слуге:

– Можешь идти.

Когда тот ушел, Гун Шанцзюэ тихо спросил:

– В рецептах есть что-то странное?

Гун Юаньчжи нахмурился, разглядывая листы:

– Похоже на два набора лекарственной пищи для снятия жара и внутреннего огня…

Гун Шанцзюэ удивился:

– Лекарственная пища?..

По сравнению с всегда мрачным павильоном Цзюэ павильон Юй был куда оживленнее. Слуги развешивали под карнизами и в галереях разноцветные фонари и курильницы. Их пестрые стенки и ленты радовали глаз, а тщательно подобранные благовония тлели, выпуская белый дым, который окутывал крыши, точно облака и туман, и наполнял воздух свежестью.

И лишь Гун Цзышан выбивалась из этой картины. Она, надувшись, сидела в одиночестве в беседке. Перед ней на каменном столике стоял приоткрытый короб с едой.

Юнь Вэйшань подошла и с обеспокоенной улыбкой спросила:

– Что-то случилось?

– Что еще это может быть?.. Цзинь Фань опять унизил меня, – пробормотала Гун Цзышан.

– Унизил… Не слишком ли громко сказано? Мне кажется, страж Цзинь не такой человек.

– Пф, знаешь человека в лицо, но не его сердце.

Юнь Вэйшань взглянула на короб:

– А это что?

– Я подумала, что, раз сегодня Праздник фонарей[5], приготовлю ему изящные сладости, все утро хлопотала… А он даже кусочка не съел.

Юнь Вэйшань посмотрела на содержимое:

– Может, страж Цзинь постится и потому не стал есть мясные лепешки?

Глаза Гун Цзышан широко распахнулись, зрачки дрогнули:

– Ты… «мясные лепешки»… Это персиковое рассыпчатое печенье! Печенье!

– Чтобы сделать их настолько «рассыпчатыми», и правда надо постараться!

– …Сестрица меня окончательно добила.

Юнь Вэйшань поспешно сказала:

– Я позже поговорю с Цзинь Фанем. Что бы это ни было, это ведь от чистого сердца.