Гу Сяошэн – Облачное перо. Том 2 (страница 10)
Хозяин кивнул:
– Барышня, у вас и так уже немало…
– Немало, – сказала Гун Цзышан, – но и не так уж много.
Хозяин нахмурился и серьезно сказал:
– Понятно. В таком случае, может, взглянете на это?
С этими словами он вытащил из-под прилавка огромный фонарь в виде львиной головы. Он был гигантским, почти в человеческий рост и чрезвычайно тяжелым.
– Этот очень заметный, определенно самый яркий на улице. Но обычно… такие вешают у ворот дома…
Гун Цзышан проигнорировала все слова лавочника, с восторгом рассматривая львиную голову. Она все вертела ее в руках и бормотала:
– Большой – это хорошо, но на улице такая толпа… вдруг он все равно меня не заметит…
Хозяин окончательно растерялся:
– Барышня… а сколько лет вашему возлюбленному? У него что, зрение совсем плохое?
Гун Цзышан махнула рукой:
– Ничего не говорите, я покупаю весь ваш прилавок.
– Барышня, да вы прекрасны точно небожительница! Договорились!
Неподалеку Цзинь Фань, следовавший за ней всю дорогу, стоял за углом и не приближался, но прекрасно слышал их разговор. Он хмурился, ругая про себя Гун Цзышан за расточительность, однако в сердце у него поднималась кислая, щемящая волна, и в этой кислинке ясно ощущалась сладость. Ему хотелось подойти, но, оглянувшись в сторону, где остался Гун Цзыюй, он все же не двинулся с места.
Хозяин, принимая деньги, сказал:
– Барышня, тележка ведь тяжелая. Не слишком ли вам будет трудно ее толкать?
– Ничуть. Я специально потерялась, чтобы он мог меня найти. На улице столько людей – если он все равно меня найдет, значит, это судьба, предназначенная Небесами.
Хозяин рассмеялся:
– Но, если вы покупаете всю тележку с фонарями, разве это не похоже на жульничество? Тогда судьбу определяет уже человек.
Гун Цзышан уверенно ответила:
– Древние говорили: решимость человека преодолевает даже небо[10].
Хозяин вздохнул:
– Все можно преодолеть, но не судьбу… Если сердца действительно понимают друг друга, люди так или иначе окажутся связаны. Барышня, не стоит так упорствовать.
Гун Цзышан вдруг погрустнела, но все же упрямо сказала:
– А я все равно буду упорствовать. Судьба или воля Небес – я хочу все.
Стоящий вдалеке Цзинь Фань отчетливо слышал это. В голове у него загудело, а перед глазами плясали огоньки фонарей, похожих на брызги слез.
На многолюдной улице поток людей все не прекращался. Гун Цзышан поставила огромную тележку прямо посреди дороги, и прохожим пришлось обходить ее, бросая удивленные взгляды.
Гун Цзышан радостно сказала:
– Ну же, Цзинь Фань.
Окруженная толпой зевак, она быстро стала центром внимания. Цзинь Фань стоял в тени и молча смотрел на нее. Вздохнув, он остался в укрытии и все же не подошел.
Гун Цзышан долго ждала, но никто так и не появился. Очень скоро ее охватило разочарование – словно она сама превратилась в пепел после угасших фонарей, настолько слабый, что его мог унести любой ветер.
Тот самый лавочник подошел к ней и, увидев ее в одиночестве, спросил:
– Ваш возлюбленный еще не пришел?
– Он придет, – упрямо отозвалась Гун Цзышан.
Поток людей на улице толкал тележку со всех сторон. Свечи внутри фонарей кренились и гасли одна за другой. Гун Цзышан осторожно прикрывала фонари руками и бормотала:
– Эй-эй, не толкайтесь… ай-я, еще один погас…
В конце концов все свечи внутри погасли.
Цзинь Фань издалека наблюдал за этим. Выражение его лица слегка изменилось, взгляд становился все ярче, но он по-прежнему не выходил. И даже тихо пробормотал:
– Дурочка.
Но кто на самом деле был дураком – Гун Цзышан или он сам – Цзинь Фань уже не понимал.
Когда все фонари на тележке погасли, Гун Цзышан присела на корточки. Глаза у нее покраснели, она выглядела совершенно растерянной.
Подняв голову, она увидела, что на тележке остался лишь один маленький фонарик, который еще не погас. Она взяла его в руку и ушла в узкий переулок, где было куда меньше людей. Девушка со вздохом села на ступеньки у дороги. Теперь она действительно чувствовала усталость – изнеможение от поражения.
Она поставила фонарик на землю, свеча внутри качнулась и тоже погасла. Гун Цзышан пробормотала:
– Последний фонарь тоже погас… Цзинь Фань теперь точно меня не найдет…
Переулок был намного темнее ярко освещенной улицы. Двое молодых господ с фонарями проходили мимо и заметили сидящую в одиночестве Гун Цзышан. Один из них сказал:
– Как печально выглядит эта девушка.
Другой спросил:
– Барышня, вы разлучились со своими спутниками? Может, пойдете с нами смотреть на фонари? – В его голосе слышалась откровенная развязность.
Не успел он договорить, как раздался звук вынимаемого из ножен меча. Вспыхнула полоска стали – и фонари в руках молодых людей были перерублены надвое и упали на землю.
Цзинь Фань неизвестно когда появился перед Гун Цзышан. Он не сказал ни слова, но убийственный холод его взгляда и исходящая от него сила заставили обоих молодых людей задрожать.
Один из них пробормотал:
– Уходим… уходим…
Другой хотел было поднять фонарь, но первый уже потянул его за руку, и они поспешно убежали.
Гун Цзышан резко вскочила и громко рассмеялась:
– Цзинь Фань! Ты все-таки нашел меня! Как там говорилось в той строке? Что-то про суженого… и про огни в сумерках…
Цзинь Фань вздохнул:
– Вы правда…
Но Гун Цзышан уже захлестнула радость:
– Судьба, предначертанная Небесами! Ай-я, жаль только, что фонарей больше нет!
Цзинь Фань немного помедлил, а затем вынул из-за пазухи маленький плетеный фонарик из бамбука и протянул ей.
Фонарик был размером с кулак, сплетенный из тонких бамбуковых полосок, обтянутый прозрачной бумагой, а внутри мерцали светлячки.
Гун Цзышан изумленно сказала:
– Светлячки… Ты сам их поймал? Когда ты успел тайком приготовить мне подарок?
Цзинь Фань честно указал в сторону: