Грициан Андреев – Утроба войны. Том 1 (страница 14)
– Мы пехота, сэр. Мы штурмуем дома, а не возим чемоданы.
Человек в очках подошел ближе. Он пах дорогим одеколоном и оружейным маслом.
– Сектор 4-Альфа. Промышленная зона на севере. Разведка докладывает о странной активности. Электромагнитные аномалии. Пропала группа «Дельта» прошлой ночью.
– И что мы должны сделать? – вмешался Санчес, вытирая пот со лба. – Найти их?
– Вы должны увидеть, что с ними случилось, – Человек протянул кейс Сайзмору. – Внутри прототипы GPNVG-X «Химера». Полный спектр. Тепло, ночник, и… экспериментальный алгоритм фильтрации помех.
– Алгоритм? – переспросил Дикс.
– В Секторе 4 глушат связь. Там какой-то новый тип постановщика помех. Но эти очки… – Человек на секунду замялся, и Сайзмору показалось, что за зеркальными линзами промелькнул страх. – Эти очки видят сквозь сигнал.
Где-то рядом разорвалась мина. Осколки цокнули по броне «Тахо». Человек в гражданском даже не моргнул.
– Инструкция внутри. Активировать только в «Зеленой зоне». И, сержант…
– Что?
– Если увидите статику… Не смотрите на неё долго. Батарейки жрет.
Человек запрыгнул обратно в джип.
– Удачи, «Браво-6». Вы теперь охотники за привидениями.
Черный джип рванул с места, оставив морпехов в облаке выхлопных газов.
Сайзмор посмотрел на кейс в своих руках. Он был тяжелым. На крышке белым маркером было криво написано: «ПРОЕКТ: ВАВИЛОН».
– Ну и что там? – спросил Диксон, закуривая. Руки у него все еще дрожали от отдачи пулемета. – Новая порнушка? Бухло?
Сайзмор щелкнул замками и открыл кейс.
Внутри, в мягком поролоне, лежали четыре пары чудовищно странных очков. Четыре объектива на каждом приборе напоминали глаза паука. Стекла отливали фиолетовым и зеленым.
– Выглядят дорого, – присвистнул Санчес. Он потянулся к одним. – Можно примерить?
– Руки, – рявкнул Сайзмор, захлопывая кейс. – Сказано же: активировать на месте.
– Сардж, – тихо сказал Дикс. – Ты слышал, что он сказал про «Дельту»? Они исчезли. Спецназ исчез, а нас посылают с экспериментальными игрушками искать их?
Сайзмор посмотрел на горизонт, где над Сектором 4-Альфа поднимался странный, зеленоватый дым, непохожий на дым от пожаров. Рация у него на плече вдруг издала резкий, высокий писк – тот самый звук, который через сутки сведет их с ума.
– Приказ есть приказ, Дикс, – сказал Сайзмор, чувствуя, как холодок пробегает по потной спине. – Грузимся. Мы идем в Сектор 4.
– Крестный говорит, там «мертвая зона», – буркнул Диксон, затаптывая окурок.
– Вот и проверим, насколько она мертвая.
Сайзмор забросил кейс в «Хамви». Он еще не знал, что только что собственноручно принес свою смерть на борт.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ВРАТА ТИАМАТ
Небо над Междуречьем было черным от дыма горящих финиковых пальм. Каналы Ефрата, обычно мутно-коричневые, сегодня текли красными.
Ассирийская армия вошла в город. Это была не битва – это была бойня. Колесницы давили женщин, лучники добивали выживших в воде. Воздух дрожал от криков умирающих тысяч людей.
Но глубоко под фундаментом великого Зиккурата, в прохладной тишине каменного мешка, шла другая битва.
Набу-Зер, верховный Ашипу (изгоняющий) царя Синаххериба, дрожащими руками затягивал ремни на затылке. На его лице была тяжелая маска из кованой бронзы. Глазницы маски были закрыты не стеклом, а пластинами из шлифованного горного хрусталя, покрытого тонким слоем зеленой желчи священного крокодила.
– Они здесь, господин? – спросил раб-кисир, сжимая рукоять тяжелого железного меча. Его отряд – десять лучших щитоносцев Ассирии – стоял полукругом у запечатанных ворот. Факелы в их руках трещали, отбрасывая нервные тени.
– Великая Резня наверху… – голос Набу-Зера звучал глухо из-под маски. – Крови слишком много. Боль тысяч рабов просочилась сквозь землю. Она разбудила Галлу.
Набу-Зер посмотрел сквозь кристаллы маски.
Обычный мир исчез. В зеленом, мутном мареве стены подземелья стали прозрачными.
Он видел не камень. Он видел Их.
Сущности, которые спали здесь со времен Великого Потопа. Тени, у которых были зубы. Они висели в воздухе, словно черные пиявки в мутной воде. Они пили эхо криков, доносящихся сверху. Каждая смерть наверху делала их сильнее здесь, внизу.
– Держать строй! – крикнул Набу-Зер. – Не смотреть в темноту! Смотрите только на свет факелов!
– Я слышу их… – прошептал один из воинов. – Они шепчут… Как саранча.
Шум.
Древний, как сами звезды. Скрежет хитина о хитин. Жужжание миллиарда крыльев.
Набу-Зер знал этот звук. Это был звук голода.
В зеленом спектре кристалла он увидел, как одна из теней отделилась от стены. Она была огромной, выше человека в два раза. Ее конечности, тонкие и длинные, как у паука, тянулись к раб-кисиру.
– Саргон! Сзади! – заорал жрец.
Раб-кисир развернулся, рубанув мечом пустоту.
Бронзовое лезвие прошло сквозь воздух, не встретив сопротивления. Но тень дернулась. Она коснулась груди воина.
Саргон не закричал. Он просто… погас.
Набу-Зер видел через маску, как жизненная сила – золотое сияние души – вырвалась из тела воина и втянулась в черную пасть демона.
Тело Саргона упало на плиты. Кожа на его лице мгновенно потемнела и высохла, словно он пролежал в пустыне сто лет. Броня зазвенела о камни, но внутри доспеха уже была лишь горсть праха.
– Колдовство! – взвыли воины, пятясь к выходу.
– Стоять! – Набу-Зер поднял посох, увенчанный метеоритным железом. – Если мы уйдем, они поднимутся наверх! Они сожрут всю армию! А потом весь мир!
Жрец начал читать заклинание на шумерском – языке, который был мертв уже тогда. Это были слова-печати. Слова-замки.
Он знал, что убить Галлу нельзя. Их можно только запереть. Лишить пищи.
Но тени были голодны. Война наверху была слишком сладкой приманкой.
Они окружили отряд.
Набу-Зер видел, как демоны просачиваются сквозь щиты.
Второй воин упал, превратившись в сухую мумию. Третий начал биться в конвульсиях, выцарапывая себе глаза.
– Запечатывай! – крикнул последний выживший охранник, вонзая копье в рычаг механизма. – Мы задержим их!
Каменная плита весом в двадцать быков дрогнула и начала опускаться, закрывая проход во внутреннее святилище.
Набу-Зер смотрел сквозь зеленые кристаллы, как тени рвутся к нему.
– Простите нас, боги, – прошептал он. – Мы не знали, что пробуждаем.