Грициан Андреев – Утроба войны. Том 1 (страница 15)
В последнюю секунду перед тем, как плита упала, отрезая их от мира, жрец увидел Лицо.
Из хаоса теней сформировался образ. Гигантская, черная голова с шестью глазами.
Она посмотрела прямо на него. Прямо сквозь маску.
И Набу-Зер услышал голос. Не в ушах, а внутри черепа.
…Мы ждем…
Грохот. Плита упала. Тьма поглотила их.
Эта тьма хранила молчание две тысячи шестьсот девяносто три года.
Она терпеливо ждала, пока империи превращались в пыль, а имена богов становились просто надписями на музейных черепках. Песок заносил руины, скрывая тюрьму под метрами культурного слоя.
Безмолвие закончилось 8 ноября 2004 года, в 14:00
Прямое попадание 500-фунтовой авиабомбы GBU-12 с лазерным наведением сделало то, чего не смогли демоны. Ударная волна, рассчитанная на уничтожение бункеров, превратила священную печать в груду щебня.
Врата открылись.
И первым, кто заглянул в эту бездну спустя тысячелетия, стал не жрец в обсидиановой маске, молящий о прощении. Им стал сержант Сайзмор, опустивший на глаза четыре объектива прибора GPNVG-X.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
БЛЭКАУТ
Темнота навалилась, как мешок с цементом. Тяжелая, душная, пахнущая озоном и древней пылью.
Сайзмор сорвал с лица бесполезные очки «Химера». Они были горячими, пластик почти обжигал кожу. Батарейный блок на затылке шипел, как раскаленная сковородка.
– Пеппер, свет! – заорал он, отступая назад вслепую.
Он чувствовал, что в комнате кто-то есть. Невидимое присутствие давило на барабанные перепонки, вызывая тошноту. Волоски на руках стояли дыбом от статического электричества.
– Не работает! – голос Пеппера звенел паникой. – Фонарь сдох!
Сайзмор нащупал на разгрузке ХИС (химический источник света). Рванул упаковку зубами. Переломил пластиковую трубку.
Хруст.
Тусклое, химически-зеленое сияние залило коридор. Это был аналоговый свет, холодный и слабый, но он не зависел от батареек.
В мертвенном отблеске Сайзмор увидел Это.
Оно стояло в метре от него.
Не тень. Не глюк цифровой матрицы. Это была физическая плоть, но неправильная. Существо напоминало человека, с которого содрали кожу и растянули кости на дыбе. Его тело было черным, словно обугленным, но поверхность не отражала свет ХИСа – она его поглощала.
Лица не было. Вместо него – воронка из вибрирующей тьмы.
Существо протянуло длинную, суставчатую конечность к светящейся палочке в руке Сайзмора.
– Контакт! В упор! – взревел Диксон.
Пулемет SAW в узком коридоре заработал как отбойный молоток.
Тра-та-та-та-та!
Вспышки выстрелов разорвали темноту стробоскопическим кошмаром.
Сайзмор увидел невозможное.
Дульное пламя вело себя вопреки всем законам физики. Оно не рассеивалось. Его языки изгибались, втягиваясь прямо в грудь черной твари.
Она жрала энергию выстрелов. Она пила кинетическую силу пуль.
Свинец крошил бетонную стену за спиной существа, но сама тварь даже не вздрагивала. Она становилась больше. Плотнее.
– Не стреляй! – заорал Сайзмор, хватая Диксона за ствол пулемета (горячий металл обжег ладонь). – Ты её кормишь, идиот!
– Оно не дохнет! Сардж, оно не дохнет! – Диксон был в истерике. Его глаза, расширенные от ужаса, бегали по коридору.
Тварь сделала шаг вперед.
Сайзмор швырнул ХИС ей в «лицо». Существо дернулось, ловя палочку в воздухе. Химический свет мгновенно погас, высосанный досуха.
– Наверх! – скомандовал Сайзмор, толкая Пеппера к лестнице. – На крышу!
Они рванули по узким бетонным ступеням. Ботинки скользили по мусору. Сзади, из темноты первого этажа, доносился звук – сухой треск, словно тысячи кузнечиков терли лапками.
На втором этаже было светлее – лунный свет падал через проломы в стенах.
Но здесь было еще хуже.
Пеппер, чьи очки каким-то чудом еще работали (или твари специально оставили ему зрение, чтобы насладиться его страхом), вдруг замер.
– Господи Иисусе… – прошептал Пеппер.
– Двигай, мужик! – Сайзмор врезался в его спину.
– Сержант, посмотри на стены…
Сайзмор прищурился. Без очков он видел лишь тени. Но Пеппер видел всё.
– Они вылезают, – бормотал он. – Они везде. Из розеток. Из проводки. Они лезут по кабелям, как по шоссе.
Диксон, замыкающий, вдруг вскрикнул.
Сайзмор обернулся.
Пулеметчик стоял, прижавшись спиной к стене. Его «Химера» – те самые проклятые очки – сияла ослепительно-зеленым светом. Настолько ярко, что свет пробивался сквозь пластик корпуса.
– Сними их! – крикнул Сайзмор. – Диксон, сбрось очки!
– Не могу… – прохрипел Диксон. Он вцепился руками в шлем, пытаясь сорвать его, но пальцы не слушались. – Они… прилипли.
Сайзмор увидел, как от стены отделились две черные тени. Они подошли к Диксону с двух сторон. Они не били его. Они просто положили свои длинные пальцы на батарейный блок на его затылке.
Шшшшшуууух.
Звук был похож на вдох гигантского пылесоса.
Диксон затрясся.
Сначала погасли индикаторы на его рации. Потом перестал светиться ИК-маячок. А потом сам Диксон начал гаснуть.
Сайзмор видел, как кожа пулеметчика сереет. Как глаза закатываются, превращаясь в белые шары. Как мышцы, лишенные биоэлектричества, сжимаются, ломая кости изнутри.
– Помоги… – выдохнул Диксон.
И рассыпался.
Прямо внутри своей брони и одежды. Тело превратилось в сухой пепел и груду ломких костей. Тяжелый бронежилет и пулемет с грохотом рухнули на пол, подняв облако серой пыли.
– Диксон! – Пеппер рванулся к нему, но Сайзмор схватил его за лямку.
– Ему не помочь! На крышу, живо!