Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 4 (страница 22)

— Хорошо, я готова…Катя. Давай бороться вместе.

Пухлые губы брюнетки растягиваются в улыбке. В душе больше нет смятения и опустошения. Она больше не одинока. У Кати появилась союзница и ученица.

— Правильно, Досечка, — брюнетка ласково оглаживает ладонью пунцовую щечку девушки и произносит теплым голосом: — А теперь расскажи-ка поподробнее о новой соседке господина…

ТРР! ТРР!

Портфель Доси вибрирует, подпрыгивая на диванчике рядом. Девушка бросается к сумке и вынимает жужжащий телефон.

— Да, господин! — оживленно кричит она в трубку, другой рукой смахивая с ресничек слезы радости. Она потребовалась Арсению! — Обереги? С рунами? Нет, не занята. Сейчас же брошусь на поиски.

***

После встречи с Астерией я думаю ехать в «Гидропривод». Собираюсь там остаться ночевать. Еще днем в груди возникло дурное предчувствие, тревожное ощущение того, что вот-вот что-то должно произойти. Уже минуло несколько дней затишья с тех пор, как Миронов и Эльс объявили Аркадию Волконскому локальную войну. Мелкие стычки у забора не считаются. Значит, противнику уже пора ударить по-крупному.

На обратном пути мы с Симоной столкнулись с Анфисой. Поклонились, поворковали и разошлись, улыбаясь. Удачи княжне в борьбе с Царицей поля. Не завидую я "Красному замку", если Астерия подомнет под себя весь учсовет.

В «Гидре» меня встречает начальник группы СБ с позывным Гризли, доверенный человек Серафима. Здоровый бородатый мужик под два метра ростом, он вполне сошел бы за легионера Чугуна без всяких модификаций организма. Но не за Феникса — слишком плотный и кряжистый, и нет нашей фирменной царской осанки.

— Господин, — неуклюжий поклон. Сразу видно — не привык безопасник спину гнуть перед кем-либо. — Докладываю. Каждую ночь на заводе режим повышенной боеготовности. Турели врублены. Скрытые автопушки активированы. Фугасный огнемет у главных ворот заполнен огнесмесью под завязку. Гарнизон патрулирует периметр в удвоенном составе.

— А что люди Волконского?

— Три Рыкаря размещены в дежурке, — зычно басит Гризли. — Целитель уже дрыхнет в выделенной подсобке, но и пускай — если что, разбудить не проблема. «Вишенки» бдят у мониторов.

— Отлично, — киваю. — Я размещусь в кабинете директора завода. Скоро должна прибыть девушка из списка первых лиц «А». Она там шестая или пятая по счету. Не пальните по ней сдуру. Пропустить и сопроводить до меня.

— Приказ ясен, — ревет здоровяк. Интересный факт — раньше бас Гризли казался бы мне не громче комариного писка. Я-то сам был такой великан, что этот бородач достал бы макушкой максимум до моей подмышки. Сейчас же ощущение, что стены вокруг буквально трясутся. Разный размер — разная восприимчивость к окружению.

В кабинете я снимаю пиджак и, бросив его на стул, сам падаю на кожаный диван в углу. Хоть вздремнуть немного, пока есть возможность, а то всё некогда: то драки с Рыкарями, то гулянки с княжнами.

Будит меня стук в дверь и тихий скрип смазанных петель. Свет из коридора очерчивает фигуристый силуэт: высокая грудь, узкая талия с обручальное кольцо, крутые бедра. Катя?

— А тебя каким ветром сюда принесло? — усаживаюсь на диване.

Брюнетка входит, цокнув каблучками. На красивом лице милая улыбка, в руках тряпочный пакет с рунами.

— Господин, вы просили обереги. Федосья не смогла прийти и попросила меня заменить ее. Сегодня я ваша помощница, — подбоченивается она одной рукой и выпячивает грудь.

— Похвальное рвение, госпожа директор, — улыбаюсь. — А с Досей-то всё хорошо?

— Обычная мигрень, — отмахивается Катя и протягивает пакет. — Ваша посылка.

Не очень хочется, но, переборов себя, высыпаю покупки на диван. Серебряные перстни и браслеты украшены рунами Боговника, Триглава, Коловрата и, даже, Роженицы. Ну последний лучше отдам маме. Она еще молодая, может, заделает нам с Леной братика или сестренку.

Пытаюсь уловить в горстке серебра какие-либо эманации силы. Н-да, не густо. Какие-то крохи жар-эфира просачиваются сквозь купол. Допускаю возможность использовать обереги, как дополнительный усилитель. Возможно, они смогут расширить трещину в Анреалиум, и я зачерпну фантазм покрупнее Рарогов. Но сейчас лень экспериментировать. Устал, да и красотка передо мной вызывающе изгибается, проводит язычком по верхней губе, будто бы случайно.

Спихиваю сверкающие поделки обратно в пакет и отодвигаю его с глаз долой. Поднимаю взгляд на довольные карие глаза брюнетки.

— Неужели на сегодня вы наработались, господин? Уже освободились? — поет она нежным сладким голосом.

— Я чувствую, — демонстративно вдыхаю ванильно-ореховые духи Кати с соблазняющими нотками белой фрезии и бергамота. — Ты приехала не только передать мне посылку.

Катя улыбается, реакция господина ее радует, не зря каждое мое слово пропитано эротичными приглашением и неприкрытым флиртом.

— Конечно, еще я приехала помочь вам отдохнуть, — проведя коготками по моей груди, она запрокидывает ногу через мои колени и оседлывает меня.

Шикарная попка ерзает по мне, располагаясь удобнее. Алые губы брюнетки осыпают мое лицо легкими поцелуями. Ее язычок щекочет мне ухо, когда Катя говорит:

— Разрешите устроить вам сюрприз.

— Попробуй.

Она стягивает с талии черный шелковый пояс и приближает материю к моим глазам:

— Опустите веки.

Я слушаюсь, и она наматывает повязку поверх.

— Не подглядывайте. Сейчас вернусь, — Катя соскальзывает с моих колен легко, как спорхнувшая птица. Цокот каблуков, скрип двери, шепотки в коридоре, от которых я внутренне весь напрягаюсь.

— Не робей, подруга. Сейчас или никогда.

Снова цокот, но уже в удвоенном количестве. Походка второй девушки кажется на слух очень знакомой. Цок-цок-цок…. Легкая, килограмм пятьдесят, высокая, судя по шелесту волос где-то на уровне ста семидесяти — ста восьмидесяти сантиметров.

Я молча жду дальнейших событий. А что еще остается? Разрешил же сюрприз, а слово не Рарог, вылетит — не потушишь. Хотя я далеко не фанат групповых развлечений, если честно. По этой части больше к Чугуну. Он у нас похабник и пошляк.

Катя принимается расстегивать и стягивать с меня рубашку. Слышу, как смачно сглатывает слюну вторая девушка. Катя смеется:

— Да, господин у нас Аполлончик. Совершенный телом и лицом.

И положив руки мне на плечи, начинает массировать. Вторая девушка, чуть помешкав, кладет пальчики мне на пресс, ощупывает кубики сначала стеснительно, а потом жадно. Дорвалась молодка до сладкого.

Скользнув вниз к брючному ремню, девушка мешкает. Подушечки ее пальцев словно подожгли — настолько горячие. Прямо ощущаю, как воздух пропитался стеснением и робостью. И всё же она решительно берется за пряжку.

— Федосья, ты точно уверена, что хочешь этого? — спокойно спрашиваю.

— Господин?! — испуганно пищит девушка. Судя по резкому цокоту двух каблуков, она подпрыгнула на месте.

— Кто же еще, — фыркаю. — Или Катя и тебе тоже глаза завязала?

— О нет. Я не настолько шаловливая, — смиренно произносит брюнетка, в ее голосе звучит улыбка. — Вас не удивить, господин.

— Несложно догадаться, — я сдираю повязку с лица. — На «Гидру» ведь ее пропустили, значит вариант, по сути, один единственный.

От моего взгляда Дося отшатывается, вся пунцовая и пристыженная. Кусая губы, прячет глаза. Сидящая рядышком Катя же с нескрываемым вожделением разглядывает полуголого меня.

— Может быть, — с придыханием произносит брюнетка, продолжая массировать мне плечи. — мы продол…

— Ты не ответила, — я обращаюсь к Досе. — Уверена, что оно вообще тебе надо?

— Господин... — столько мучения и стыда в голосе.

— Я никогда не женюсь на тебе, никогда не смогу уделять тебе столько времени, сколько ты хочешь и сколько достойна столь красивая девушка. Мы будем договариваться о встрече, а я спокойно не приду из-за важного дела. А их будет много — более важных, чем ты, дел. Очень много. Спроси Катю, она подтвердит.

Брюнетка лишь молча кивает, мигом потеряв веселый вид. Дося поднимает взгляд, поджимая губы. На щеках горит алый закат, настолько кожа красная. Помощница выпрямляется в полный рост и заявляет:

— Господин, а мне много-то и не надо. Чай, не гордая. Лишь бы чувствовать себя рабочей шестеренкой единого с вами механизма, а не обособушкой какой ненужной.

Серьезно смотрю в глаза девушки. Она, не робея, выдерживает мой взгляд. Лишь слегка теребит косу, переброшенную через плечо на белоснежную блузку.

Отвергнуть сейчас — значит, обидеть. А Дося мне очень полезна и дорога. Докатился. На флоте я всегда старался держать в ближнем кругу по минимуму женщин. Верная Серана не в счет, она уникум и несравненный боец. Блондинку с ее Крыльями Феи заменить просто невозможно.

— Можешь подвинуться ближе, — произношу, и девушка слушается. Она приседает рядом с противоположной стороны от Кати. Кожа на открытых предплечьях Доси покрывается мурашками. Я беру ее нежное личико в обе ладони.

— Нечего бояться, никто тебя не звал в пасть льва, — накрываю поцелуем её розовые губки, очень сладкие на вкус.

Думал, Дося растеряется, но нет. Она не стала скромничать, а тут же охватила меня обеими руками, ответила на поцелуй.

Девушка чуть приподнимается, готовая перебраться ко мне на колени, прижаться плотнее. Движением руки останавливаю ее страстный порыв:

— Не здесь. На сегодня хватит.

Дося благодарно кивает и касается пальцем своих губ. Она ведь еще девочка, место и время должно соответствовать перовому разу.