Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 4 (страница 24)

— Выходи, — я смотрю во тьму в угол. — Иначе я сожгу тебя вместе со стеной.

Мгновение тишины, в моей руке вспыхивает файербол, и только тогда из тьмы формируется человек в сером капюшоне. На его невзрачном лице удивленное выражение.

— И давно вы меня заметили? — озадаченно спрашивает демоник Софии.

— Уже три дня как, — отвечаю честно. На самом деле, уверенности не было, только смутные предчувствия и ощущения чужих взглядов. — Вам приказано только следить за мной? В случае угрозы моей безопасности какие вы предпримете действия? Будете спасать?

— По протоколу я не могу вам ответить, — шпион не говорит прямо, но и не врет. Что делает ему честь. Маски бы соврали. Сразу видно, что передо мной не один из сынов Анария, хоть и не уступает им в мастерстве маскировки. Удивительная всё же вещь — фракталы. Они способны поднять любого индивида до уровня Евгениусов, лучших из людей.

— Понятно, значит, спасать, — размышляю вслух. — А потом я окажусь в долгу у княгини Бесоновой, так?

Демоник молчит и тщательно скрывает эмоции. Но мы уже и сами догадались. Я не вижу больше никакого смысла в ее действиях. Не то, чтобы меня обуревала мания величия, но, похоже, княгиня решила заполучить парня-вундеркинда с потрохами, чтобы потом использовать его интеллект для обогащения своего рода. Не прокатит! Моя стычка с Эльсом и Мироновым ей не поможет.

Смотрю на демоника.

— Это распоряжение появилось относительно недавно, — замечаю. — Ведь я уже сталкивался с двумя Рыкарями, и никто меня не спасал. Или вы и тогда контролировали ситуацию? А может, просто недоглядели?

В ответ молчание. Что ж, не буду гадать, пора идти. Только напоследок обломаю планы Софии.

— Передайте Ее Сиятельству, что она ошибается. Мое чувство долга не настолько шаблонное. Спасти меня — не значит, сделать должником. Наоборот, София Александровна получит еще одного недоброжелателя и даже противника.

Демоник замирает:

— Поясните, пожалуйста.

— Каждая моя битва — это испытание, которое я сам себе устраиваю. Все мои враги — это выбранные мной боксерские мешки. Того, кто помешает моим тренировкам, я также объявлю своим врагом.

Округлив глаза, шпион оглядывает меня: обнаженный торс, бордовые брюки, побрякушки на руках. Похоже, он решил, что я сошел с ума.

— Сейчас вы пойдете к Рыкарю? Хотите сражаться с ним один на один?

— Да, и если вы вмешаетесь, то я сражусь и с вами, — твердо говорю. — Я убью вас, потому что вы перечеркнете мой Путь силы. Затем я предъявлю претензии Софии Александровне, брошу вашу голову к ее каблукам и потребую виру. Претензий накопится предостаточно, поверьте. Шпионаж, вмешательство в личные дела рода. В этот раз тремя заводами Бесонова не откупится, обещаю.

Демоник качает головой, словно не веря услышанному.

— Я свяжусь с Софией Александровной. Как она прикажет, так и поступлю…Вы уже уходите?!

Кричит это демоник уже мне в спину. Некогда базарить, дворянское слово сказано. Влезет — убью. А сейчас меня ждет битва с еще одним сильным противником.

Снаружи дымятся две разбомбленные турели внутреннего периметра, из раскромсанного металла башен торчат острые гранитные плиты. Рыкарь в черной балаклаве и каменном панцире подбирается к третьей турели. Шагает осторожно, прощупывая слепую зону между корпусами. Как только разнесет последнее препятствие, откроется дорога к нашему корпусу. Волконские, может, уже заканчивают с шапочным разбором, а может еще возятся, и шестой участник будет явно лишним.

Я оглядываюсь, ища взглядом стационарный огнемет. Корпус с здоровенным жбаном около пятидесяти литров зарыт в землю, торчат лишь сопла, которые не сразу приметишь. Но черная прогалина и сожженные тела вражеских Учеников с Воинами показывают местоположение автоматической огневой установки. Один шаг в прогалину — и станет горячо.

Рыкарь наконец замечает, что не один. Только немножко мешает турель между нами, так что в ближний бой никому не броситься. Но вот его рука окутывается гранитными осколками.

Я сосредотачиваюсь на браслетах с перстнями. Знаки сквозь металл обжигают кожу. Славянские мифы оживают, приоткрывается дверца в Анреалиум, и по моему зову из глубин Хаоса срывается Огненный пес. Тенета хаоситов пытаются его удержать, но яростный огонь Пса сжигает их путы. Зверь-бог чувствует своего повелителя.

Крылатая тень Симаргла накрывает мое полуобнаженное тело.

С руки Рыкаря срывается град каменных копий, но пламенные опахала-крылья уже накрывают меня, словно щит. Снаряды ударяются об огненные перья и рикошетят в стороны горящими кометами. А в следующий миг крылья гаснут. Как и волчья пасть, как и шкура Огнебожича. Сила рун закончилась. Слишком слабы обереги, слишком неискусны Мастера, их создававшие.

Честно, я на большее и не рассчитывал. Попробовал эксперимента ради. Поэтому не успели крылья истлеть, как бросаюсь вдоль стены здания к Рыкарю. Слепая зона почти закончилась, еще шаг — и обстрел. Резкий прыжок, позади скрип турельной башни, тут же бахает пулеметная очередь тринадцатимиллиметровым калибром. Земля за спиной взрывается фонтаном. Если бы не боевой транс, скорости бы не хватило, и валялся бы я изрешеченным тестом. Да и так задело по касательной, но доспех сдюжил.

Хлопаю рукой по кирпичной стене. Новая слепая зона уберегает от смерти. Турель затихает, зато здесь тусуется Рыкарь. Мужик в каменном панцире пока не реагирует, просто выпучил глаза в прорези маски. Слишком многое на него свалилось. Сначала явление Крылатого бога, потом бросок врага через зону смерти. Попробуй тут соберись сходу.

А я и не даю ему шанса. Парализующий хай-кик в голову, рывок за спину, захват за гранитные шипы на каменной рубашке. Ух, тяжелый, зараза. Сколько гранита на себя навешал! Но мне и не нужно его отрывать от земли. Лишь приподнять на цыпочки и провернуть подсечку. Раз и два. Готово.

При этом броске очень сложно смягчить удар, тем более в гранитном панцире. С грохотом каменщик бахается, подмяв под себя руки. Чем я и пользуюсь. Подскок, удар лодыжкой в корпус.

Громилу откидывает еще на пару метров. Достаточно аль нет?

Жужжание сервоприводов турели дает положительный ответ. Бахает тяжелый ствол башни, и Рыкаря отбрасывает мощной пулеметной очередью к другому краю слепой зоны. А я уже тут. Мощный кик по стонущему валуну, и он отлетает к краешку черной прогалины. Эх, чуть не добрал. Турель продолжает обстрел, под грохот очередей Рыкарь трясется, как от землетрясения. Но огнемет так и не среагировал.

Швыряю файербол в зону огнемета, и в ответ тут же вспыхивает ревущая пламенная стена. Сопла огнемета плюются вязкой огнесмесью, как дракон, метров на сто. Горящий полог накрывает огромный участок двора, и Рыкарь исчезает в красном облаке. На всякий случай добавляю град Багровых выстрелов. А в завершение Взрыв танцующего пламени. Не то чтобы сильно повлияло. Просто финальный аккорд.

Пулеметы наверху тоже утихли. Пушка ГШ вроде ни разу не бахнула. Без нее сдюжили Волконские? Достаю рацию из-за пояса брюк.

— Пила, докладывай обстановку. Прием.

— Пила докладывает. Все противники истреблены, живых целей больше нет. Прием.

— Отлично, разгребайте поле боя, дай задание технарям осмотреть повреждения ловушек и турелей. Пила, ты ведь теперь за Гризли? Прием. — а то в глаза его даже не видел.

— Феникс, так точно, за командира Гризли, земля ему пухом. Прием.

— Командуй в общем, Пила. Конец связи.

Только отвожу руку с рацией, как в ней пищит неуверенный голосок:

— Феникс — Досе: всё хорошо? Ты не ранен? Ответь, пожалуйста. — и через секунду спохватывается: — Прием.

Ох, ты Сварожечки. Заботливые мои.

— Дося — Фениксу: всё прекрасно, не ранен, — улыбаюсь. — Ждите в кабинете. Конец связи.

Не стирая улыбки с лица, возвращаюсь к девушкам. Меня встречают радостными криками:

— Господин!

— Барин!

Я целую их залитые слезами моськи, оглаживаю по волосам, прижимаю за талии к себе:

— Сегодня можно без господина и уж тем более без барина. Сегодня я просто Сеня.

— Хорошо, Сеня, — Катя внимательно осматривает мою голову и торс. — Фух, ты, правда, не ранен.

— Думала, я соврал? — зарываюсь лицом в ароматные волосы брюнетки. Хочется просто занюхать фугасную гарь орхидеями, лаймом и луговыми травами. — Дося, налей вина. В серванте в углу, наверняка, найдется, бутылка и фужеры.

Девушка, кивнув, слушается. Вскоре мы поднимаем бокалы, и я громко произношу:

— За род Беркутовых! За меня, мою семью и моих вассалов! — улыбаюсь девушкам, и они расцветают улыбками в ответ. — За мой будущий Дом!

— За твой Дом, Сеня!

— За тебя, Сеня!

Звонко чокаемся и выпиваем бокалы до дна. Смакуя вино, я оглядываю просторный кабинет. Интересно, а София Александровна услышит мой тост?

***

Новый звонок. Это опять Стелс. София вздыхает, но отвечает.

— Стелс, что опять? Я еще не отошла от твоей самой свежей новости, — раздраженно говорит в трубку княгиня, закусив ноготь большого пальца. — Беркутов разоблачил тебя. Беркутов раскусил мой план по навязыванию статуса должника. Что еще он мог учудить? Умереть от атаки того каменного Рыкаря?

— София Александровна, он не умер. Сам я больше не следил за ним, как вами приказано. Но прослушка помещения осталась, и…

— Что «и»?

— Прямо сейчас он праздновал победу со своими сотрудницами и любовницами и провозгласил тост: «За мой будущий Дом!»