Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 4 (страница 23)

В-И-И-И-И!

Сирены взвывают в ночи, их дикий и настоятельный голос орет: «Тревога, тревога, тревога». Снаружи раздаются команды, грохот выстрелов, шипение огнемета.

Враг явился.

Я вскакиваю и, секунду подумав, достаю из пакета обереги. Надеваю серебряные браслеты на голые плечи и предплечья, вставляю пальцы в перстни с Печатью Велеса, Молвинцем, Серпом Ярилы и другими символами богов. Обе девушки в шоке смотрят на мое боевое ряжение.

— Господин? — Катя даже не знает, что спросить. Она просто поражена.

— Сидите здесь, запритесь, держите рядом рацию, выданную на КПП — коротко командую и, захватив свою рацию, выхожу в коридор. За спиной не сразу, но всё же раздается щелчок замка.

Подношу рацию к лицу.

— Гризли — Фениксу, докладывай обстановку, прием.

— Феникс, Рыкари подлетели на вертушке. Спустились, как домушники, на крышу. С парашютами. Трое, — тяжко ревет безопасник. — Еще одна группа через стену махнула. Их турелями разнесло. Но Рыкари — это проблема. Мы их всем отрядом бежим сдерживать, но нас надолго не хватит, даже с ловушками. Сейчас еще и Волконских позвали. Прием.

Что? Какого хрена этот медведь творит? Они же там полягут.

— Гризли, ответь Фениксу: отставить весь отряд, пустить только Волоконских. Самим держаться на расстоянии. Ловушки активировали? Прием.

Молчание. Только помехи жужжат как мухи.

— Иду на подмогу, прием, — бросаю уже на бегу. И жеваный болотопс знает, слышит ли меня хоть кто-нибудь.

Глава 14 — Путь силы

Феникса слышали.

Две девушки сидят на диванчике, прижавшись друг к другу. Обе стройные, длинноногие, с прекрасно выраженными фигурами, обе в длинных юбках и стильных пиджаках, и обе до смерти напуганные. Сегодня ночью они хотели сразиться за сердце господина, но судьба распорядилась иначе, и теперь господин сражается за их жизни.

В руках у брюнетки рация, которую ей выдали на КПП в связи с военным положением на заводе. Из динамика раздаются гортанные звуки, словно не голоса людей, а звериные рыки. Клекот соколов, медвежий рев. Столько в словах злости, страха и боли. А еще выстрелы, много выстрелов.

— Гризли — Фениксу, что с ловушками на крыше? Прием. Повторяю: что с ловушками? Прием.

— Феникс — Пиле, ловушки сработали. Пулеметы активировались. Каменного Рыкаря скинуло с крыши, турели встретили его. Он труп. Прием!

Быдых, бах, бабах, тыдых. Грохот выстрелов сотрясает весь кабинет вместе с девушками.

— Пила — Фениксу, где Гризли?

— Феникс — Пиле, Гризли мертв. Огненный Рыкарь сжег командира, прием.

Пауза, но недолгая. Голос Феникса спокоен и бесстрастен:

— Пила, где Волконские?

Катя догадывается, что речь о Рыкарях князя Аркадия.

— Феникс, Волконские атакуют вражеских Рыкарей. Мы же отступили на один лестничный пролет. Прием.

— Пила, отлично, просто отлично. Держитесь подальше от них, вообще уходите оттуда. Следите за камерами и активируйте Миниганы на лестнице. Только предупредите Волконских, чтобы пулеметы их не порвали. Приведите в боевую готовность ГШ. Прием.

— Феникс, приказ понял. Прием.

— Как умер Гризли? Прием.

— Он подставился…

— Пила, а вы не подставляйтесь. На рожон не лезть, в героев не играть. Волконские ликвидируют Рыкарей. Пулеметы на лестнице в помощь. Если не получается — врубаете весь автоматический огнестрел в правом крыле и эвакуируете всех с завода. Повторять не буду. Ослушаетесь — умрете. Конец связи.

Катя облегченно выдыхает. Господин расписал всё по полочками. Смертельного риска нет. Волконские и автопушки в любом случае задержат налетчиков. За это время их с Досей успеют увести. И господин тоже, наверняка, оступит.

Рука брюнетки нащупывает дрожащие пальчики Доси и крепко сжимает их.

— Милая, всё будет хорошо, — как более взрослая и опытная женщина, Катя пытается утешить Досю. — Там, похоже, ловушки заготовлены. Даже Рыкарям не прорваться.

— Я знаю, — кивает помощница Беркутова и в следующую секунду будто зачитывает какую-то инструкцию: — M134 Миниган, три единицы на каждой лестнице. Размещены на клетках. При активации датчиков срабатывают на любое движение. Калибр семь и шесть десятых. А еще на нашем офисном этаже авиапушка ГШ, двадцать три миллиметра. Дуло нацелено прямо на выход из пролета с пятого на четвертый этаж. Судя по схеме, предоставленной на акцепт для монтажа.

Катя удивленно смотрит на Досю. Откуда такие познания? Девушка, поймав взгляд брюнетки, пожимает плечами:

— Я видела смету на установку и акцептовала ее за господина.

— Хорошая у тебя память, девочка, — брюнетка всё еще поражена. — Значит, всё замечательно? Налетчиков положат еще на подходе. Оружие и Волконские не дадут им выбраться. Почему же твои пальчики трясутся?

Дося качает головой.

— Да, наверху врагам не выжить. Замкнутое пространство, огонь со всех сторон, мощный живой заслон из Волконских. Ты права, Катя.

— Ну так к чему волнение? Что с тобой? — допытывается гендир.

Дося бросает полный сомнения взгляд в окно:

— Я также помню схему установок турелей с «Горлесмаша». Многие из башен не способны поворачиваться назад к стене корпуса. Так сделано, чтобы при круговом обстреле не подстрелить своих и не повредить имущество внутри завода.

— И что? — не понимает Катя, чувствуя себя последней дурой.

— Просто мне кажется, что этот Пила поспешил с выводами насчет…

ТЫ-ДЫХ!

С улицы бахает взрыв, окно не выдерживает и покрывается трещинам, срабатывает сигнализация машин на парковке. Виу-виу-виу... Брюнетка с Досей закрывают ладонями уши.

— Пила! — громыхает голос Беркутова в рации. — Ты про смерть Рыкаря- каменщика ни хрена не знаешь?! Так ведь?! Прием.

— Феникс — Пиле, точно не знаю, — кудахчет безопасник. — Но у него не было шансов. Там же турели! Там же…

БЫДЫХ!

— Он упал в слепой зоне, — рычит Беркутов. — Уже две турели разнес. Я иду туда. Следите за Рыкарями наверху. Конец связи.

Дося в ужасе охватывает себя за плечи. Катя чувствует, как кровь отходит от лица.

— Туда?! — переспрашивает безопасник. — Это безумие! Господин, прошу вернитесь в безопасное место! Мы сам…

— КОНЕЦ СВЯЗИ, — сдержанный рык не оставляет Пиле шансов. Если, конечно, он хочет пережить смену.

Катя с Досей тревожно переглядываются. Господин сам идет биться против каменного Рыкаря? Зачем? Ведь для битв есть люди! Есть Волконские, есть безопасники с автоматами. Хочется вжать тангенту на рации до упора и закричать, чтобы он возвращался. Возвращался к любящим женщинам в безопасность.

С огромным трудом Катя сдерживает себя от публичной истерики. Сейчас не время для требований и вопросов. Как старшая, ей следует контролировать эмоции, а также успокоить бедную девочку. Брюнетка протягивает руку и кладет её поверх ладони русоволосой помощницы:

— Нам не стоит брать на себя столь многого, Дось.

Федосья смотрит с непониманием в глазах.

— Господин умнее нас с тобой вместе взятых, — отвечает Катя. — Значит, тот Рыкарь уже покойник. Это очевидно.

Дося понимает Катю и благодарно улыбается:

— Вы правы, мы всего лишь подчиненные и должны соблюдать субординацию, а не лезть с советами. — она кладет свою руку поверх ладони брюнетки. — Спасибо, Катя.

Брюнетка кивает.

***

Не добежав до лестницы, я стою полуголый посреди коридора с рацией в руках. Серебряные браслеты и перстни на моих плечах украшены гравировками знаков славянских богов. Я чувствую, как узоры накаляются и обжигают, словно высечены не на металле, а прямо на коже.

Вверху гремят пулеметы. Их грохот тонет в реве взрыва за спиной. БАБАХ! Из слепой зоны каменщик ломает турели, что мешают ему приникнуть в здание и ударить Волконским в спину. Сейчас побегу на пересечение каменщику, но прежде одно дело.