Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 4 (страница 21)

Аяно была бы не Аяно, если бы дело ограничилось лишь порками. Астерию мариновали неделю. Каждый день душещипательное общение, чаепитие по всем строгим правилам японского этикета, обсуждение цитат Конфуция.

— «Если ты ненавидишь — значит тебя победили», — зачитала Аяно по памяти на одной из таких посиделок. Обе девушки сидели на полу на коленях наряженные в красочные юкато, напротив на низком столике дымились кружки с ароматным чаем. — Ты ненавидишь, Астра?

— Беркутова? — фыркнула Астерия, подергав воротник непривычного кимоно. — С чего бы? Много ему чести. Кто он и кто я?

— А кто он? — спокойно сказала Аяно. — Человек, о котором ты постоянно думаешь?

Астерия вспыхнула:

— Была достойная причина. Раньше мне казалось, что он может опозорить «Красный замок».

— Раньше — может быть, — допустила Аяно, подняв уголки точеных губ в полунамеке на улыбку. Сама японка в это ни капли не верила. — Но причина устарела. Беркутов показал, что умеет играть в Грон. Почему же ты все еще о нем думаешь?

Астерия тихо пробормотала:

— Я просто хочу победить его. Только и всего.

— Зачем?

Ох, что же за неудобные вопросы!

— Мне он показался достойным соперником, мама, — дернула подбородком Астерия. — Поэтому и хочу победить.

— Ну допустим, назовем это чувство «победить», — согласилась Аяно. — Не ты первая используешь термины войны для выражения своих далеко невоинственных чувств. Лишь бы тебе было комфортно, дитя. Итак, как же ты намереваешься победить Беркутова? Просто избить на поле и пронести мяч в его ворота? Тебе хватит такой малости?

— Не знаю, — нерешительно брякнула Астерия, затеребив широкий пояс-оби с вышитыми бабочками. Она засомневалась, хоть раньше именно в этом ключе и думала. Других противников она просто макала носом в землю, и Астре хватало. Но что, если в случае с Беркутовым ей нужна более полномасштабная победа? Сестра Лиза ходит с ним едва ли не под ручку, помогает ему советами, оберегает от мамы Софии. С каждым днем Беркутов всё больше и больше зависим от Лизы. Вскоре она ему кислород запросто перекроет. Не это ли настоящая победа?

И будто услышав ее мысли, Аяно сказала:

— Астра, дочка, послушай мудрую маму. Если хочешь победить, по-настоящему победить, мужчину, то стань чем-то большим для него, без чего он не сможет жить.

Бинго!

Слова японки подтвердили мысли княжны! Теперь она знает свой Путь победы! И он лежит через учсовет лицея!

В своем кабинете Астра порывисто встает из-за стола. Ох, попу жжет! Гребаные демонские розги! Нет сил больше сидеть!

Крис удивленно смотрит на княжну:

— Атаман?

— Что изменилось, спрашиваешь? — Астерия не выдерживает и всё же потирает сквозь шорты крепкие как орех ягодицы. — Ничего. Мы просто поможем лицейским товарищам по Грону. Они показали себя достойно на игре с «ястребами», а, значит, и нам воротить нос не стоит.

Кристина пожимает плечами, не сильно ей веря. Астерия не обращает внимания на зама. Мысли атамана витают вокруг Беркутова и табуна его девок, в том числе Волоконской и Лизы. Да, сестра теперь близка к Арсению. Но реальных рычагов давления на Беркутова у нее нет. Чувства эфемерны и мимолетны, важны только реальные и предметные сферы. А вот Астерия теперь контролирует финансирование «фениксов». Дальше — больше. Сводки аналитиков, спортпитание, а там уже сам Арсений не сможет обходиться без княжны. Его «фениксы» станут анклавом «витязей». А что с этого ватаге "Красного замка"? Даже если в Лиге каким-то чудом победит Арсений, это также будет победа и Астерии. Засчитаем за умный риск-менеджмент. Разложим яйца по двум корзинам.

Ох, мамочки. Опять попа горит. Бегом в душ! Может, под струей полегчает.

Княжна, как пантера, срывается в коридор. Крис удивленно смотрит ей вслед:

— Атаман, всё хорошо?! Атаман?!

***

Нам с Симоной в коридоре встречается Анфиса. Прекрасная княжна слегка запыхается, высокая грудь под красным форменным пиджачком чуть дрожит, словно волны в легкий шторм.

— Сеня, ты уже пришел? Сеня! — не обращая внимания на блондинку, Анфиса приближается ко мне очень близко. Шлейф ее духов обволакивает и дурманит. — Уже был у Астерии?

— Да, — киваю. — Она нанесла свой удар. Теперь финансирование нашего клуба зависит от Царицы поля.

Княжна мигом огорчается:

— Знаю, — на ее глаза наворачиваются слезы. — Астра дискредитировала старого председателя учсовета. Выложила видео, где он гуляет по...нехорошим местам с нехорошими женщинами. Точнее, я думаю, что это Астра подстроила. В общем, его отстранили. А новый председатель пляшет под дудку Астерии. Вот он и издал директиву по децентрализации финансирования клубов "Грома просвящения". Теперь она распоряжается всеми вашими финансами, кроме разве что спортпитания — оно еще идет через мой фонд. Прости, Сеня, проморгала.

Симона удивленно хлопает глазками. Прекрасно ее понимаю. Княжна извиняется перед вассалом. Не каждый день такое увидишь.

— Мое Сиятельство, — нежно говорю Анфисе. — Не стоит переживать. У вас есть дела поважнее, чем какой-то филиальный клуб. Главное — не позвольте Астерии стать еще и Царицей лицея. Этого "Красный замок" не переживет.

Анфиса кивает, смаргивая слезы.

— Этого не будет, пока я зам по воспитательной работе. Обещаю, Сеня.

— Тогда я спокоен, — улыбаюсь. — за свой лицей и за свой клуб.

Глава 13 — Налёт

Поздний вечер, близится развязка суток.

Огни ночного города в панорамных окнах, дешевый низкосортный сериал на дорогой плазме. Идиллия и сказка. А еще грусть, тоска, печаль.

Сидя в халатике на диване, Катя наливает себе бокал красного вина. Усталость накатывает волной после тяжелого рабочего дня. Стопы ломит от каблуков. Но ничего, Катюш, сейчас испробуем нектар сбалансированного урожая десятилетней давности и расслабимся.

Тебе, гендиректор Корпорации "Беркутов", просто необходимо отвлечься от своего одиночества.

Высококомфортабельный арендованный пентхаус кажется слишком пустым. Стоит брюнетке осмотреться, бросить взгляд на просторную гостиную с янтарной отделкой и стеклянной лесенкой в углу, как накатывает невыносимое одиночество. Кате не хватает мужской близости и любви. Не хватает вечно занятого господина. Поэтому брюнетка и включила бразильскую мелодрамную оперу. Поэтому и заказала в номер бутылку дорогого винтажного напитка. Чтобы сбежать в мир мечты.

Звонок отвлекает брюнетку от запретной любви богатого Диего и нищенки Жади.

Гендиректор со вздохом отставляет бокал на журнальный столик. Кого еще принесло так поздно?

А принесло — Досю Русалкину, помощницу господина. Девушка мнется в дверях, взгляд, как у побитой дворняги, в красивых подведенных глазах вселенская грусть. Судя по одежде, она приехала прямо с работы — светло-синий костюм, чёрные полусапожки, на талии широкий ремень из чёрной кожи, в руках черный же портфельчик. Чему-чему, а уж стильно одеваться свою помощницу Беркутов научил.

— Можно зайти, Екатерина Игоревна? — едва не плача спрашивает Дося. — Я ненадолго. Просто домой к господину совсем не хочется. Там…там теперь живет б-барышня из его лицея, — едва ли не в голос ревет.

Чего?! Барышня живет с господином?! Да еще малолетка?!

— Ох, дитя, — Катя сразу же обнимает девушку и притягивает ценный источник информации к себе в квартиру. — Какая еще Игоревна? Мы же договорились без батюшек всуе. Конечно, милая, оставайся, сколько хочешь.

Досю распирает на слезки. Она дрожит, хлюпает мокрым носиком, словно замерзла. Приходится усадить девушку на диванчик и, поставив сериал на паузу, сбегать за носовыми платками. Потом еще и попоить дорогим винцом, чтобы сладкий дурман согрел изнутри. Наконец Дося успокаивается, только грудь под блузкой высоко вздымается да глазенки красные.

— Ну и чего мы разревелись? — заботливо спрашивает Катя, поглаживая русую головку девушки.

— Простите, — Дося чувствует себя виноватой, щеки горят от стыда. — Господин привел жить домой одноклассницу, и я не имею право так себя вести. Тем более, что причина объективная — господин защищает барышню от ее злых родственников. Но от этого не легче. Просто ничего не смогла с собой поделать — в сердце будто иголку воткнули, — заметив, как Катя нахмурилась, помощница спешно вставляет: — Я ведь не ревнивая, вовсе нет, такого греха за мной сроду не водится. Просто обидно стало, что меня….

— …Лаской обделяют, — понимающе кивает Катя и со вздохом смотрит на недопитый бокал.

— Верно, — глаза Доси загораются. Неужели она встретила подругу по несчастью? Но ведь как раз к Екатерине Сеня благоволит. Или тут как с вкуснейшим пирожным? Раз попробуешь — и хочется еще и еще. — Можете помочь советом? Вы же опытная.

— Федосья, я тебе уже всё разъяснила в прошлую нашу беседу. А ты меня куда послала?

— Что вы такое говорите, Екатерина Игоревна! Никуда я вас не посылала! — горячо возражает Дося, опять назвав по отчеству.

Катя игнорирует реплику девицы:

— Хочешь ласки — не стесняйся просить. Не в лоб только, а умело и тактично.

— Как просить? Просто просить? Не умею я такие вещи. Не научена, — вспыхивает Дося.

— А я ведь предлагала научить, — напоминает Катя. — Вот и снова предлагаю — чай, не гордая, как некоторые, — с намеком смотрит брюнетка на пристыженную девушку. — Ну так что, готова начать нашу битву за сердце господина?

Дося мешкает недолго. Слишком она напугана новой гостьей в доме Беркутовых и тем, что в последнее время господин отдалился от нее и стал холоден. Во всяком случае глупышке так кажется.