Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 4 (страница 20)

Что примечательно — на лице Астерии нет ни вызова, ни выражения превосходства. Только какая-то тягота. Странно. Ведь мы теперь под ее каблуком, впору этим кичиться. Похоже, княгини Бесоновы наконец занялись воспитанием строптивой дочки.

Кристина сидит перед столом Астерии, рядом пустуют еще два стула. Княжна указывает на них, и на вытянутой руке играют толстые удавы мускул. Такими руками легко переломать хребтину ягненку.

— Добрый день, товарищи. — Да, она, правда, так нас назвала. — Присаживайтесь.

Пока располагаемся, Кристина не упускает случая подколоть:

— Что, Арс, пока шел вдоль поля, столкнулся с Ричардом? Костюм не в его, случайно, крови?

Астерия хмурится, но ничего не произносит.

— Его Высочество мне не попадался, — улыбаюсь. — На поле его тоже не видел. Видимо, у принца сегодня отгул?

— Итак, — игнорирует мой полунамек-вопрос Астерия. — «Витязи» теперь акцептуют заявки на ваше финансирование. Учсовет дал мне распоряжение следить за соответствием дисциплины вашего клуба стандартам «Замка». — Вот уже Ее Величество и пальцы гнет. — Но я считаю, что пока мне нет смысла вмешиваться в ваши дела. — О как запела. Интересная перекалибровка. — По крайней мере, до тех пор, пока вы побеждаете ватаги своего округа. Дружеский матч с «ястребами» показал, что вы вполне компетентны, Симона Юрьевна, как атаман.

Мы с блондинкой быстро переглядываемся. Похвала от Астерии? Вечером ждать нашествие марсиан?

— Спасибо, Астерия Артемовна, — роняет покрасневшая Симона. — Лестный отзыв от столь титулованной особы — большая честь для простолюдинки.

— Перестаньте. В Гроне нет титулов, — отмахивается Астерия и впервые смотрит прямо мне в глаза. — Это не щедрость. Это ультиматум. Как только вы потерпите хоть одно поражение, я лично возьмусь за вас. Это вам ясно, Арсений Всеволодович?

Нет, это всё та же Астерия. Командирский гонор из княжны по-прежнему прет, но в урезанной форме. Хотя о вежливости ей явно кто-то напомнил — мы вдруг стали снова на «вы».

Я лениво вожу рукой в воздухе.

— До зимы нам играть по два-три матча в неделю. Мы в любом случае проиграем раз-другой. Как и вы, к слову, Астерия Артемовна. Это раз. В наш округ перешла ватага «Вершины мудрости». Это топовые игроки, и таким проиграть незазорно даже вам. Это два. Наша стратегия на отборочных вовсе не построена на сплошных победах. Это глупость, мы только перегорим. Для нас главное — набрать максимальные очки. Это три. Астерия Артемовна, вывод: ваше требование нежизнеспособно.

Глаза Астерии стекленеют. Я уже жду, что она сейчас взорвется криком или даже Якой. Но Кристина обреченно качает головой и подрывается к своему атаману. Спортсменка что-то тихо шепчет княжне на ухо. Симона не слышит, но я улавливаю:

— Астра, ты просила дернуть тебя, когда начнешь перебарщивать. Вот и дергаю.

Царица поля дергается вместе с креслом назад и, сжав правый кулак до треска в суставах, вздыхает:

— И-извиняюсь, я переборщила, Арсений Всеволодович. Один-два проигрыша допустимы, вы правы. — Слова даются ей с трудом, но она их выговаривает, что уже достойно хлопка по плечу. — Будем считать, что у вас получится не уронить честь «Замка».

— Главное, чтобы и сам «Замок» больше не ронял свою честь, — усмехаюсь.

— Мои игроки больше не выступят против вас, — склоняет голову Астерия. — Обещаю. Более того, наши аналитики через меня будут предоставлять вашему тренеру сводки по другим ватагам и лучшим стратегиям игры.

— Вау, — выдыхает Симона и тут же смущается. — Ой, простите.

На блондинку никто не обратил внимания.

— Через вас? — цепляюсь я за слова. — То есть, вы лично будете посещать «Гром просвещения»?

— Буду, — всё так же серьезно говорит Астерия. — Где-то раз в две недели.

Мм, ее мне только не хватало. Ладно, полезет куда не просят — запрем в раздевалке. Мужской.

— Также до меня донесли новость, — вдруг произносит Астерия. — Княжна Волконская договорилась о покупке спортпитания для «фениксов» через фонды учсовета. Считаю это не допустимым. Все расходы по Грону должны идти через один фонд — моего клуба. Так эффективнее управление денежными потоками. К тому же исключается дублирование функций у нашего, и без того очень занятого, учсовета. Дайте свое согласие на исправление ситуации.

Блондинка уже не вмешивается, полностью передав роль переговорщика мне. Осторожно спрашиваю:

— Правильно понимаю: вы не против самих расходов, дело только в источнике?

— Верно, — соглашается Астерия. — Всё управление должно быть в одних руках.

Ну то, что она за диктатуру, и так понятно. Впрочем, дело даже не в ее загребущих мускулистых ручках. Просто княжну Анфису обижать не хочется. Она ведь так старается мне помочь. Да и вообще: мое ли это дело?

— Спасибо за доверие, но даже вникать в подобные вопросы — не мой уровень. Уверен, вы договоритесь с учсоветом и сообща построите движение денег максимально эффективно.

Астерия поджимает губы.

— Кхм, отстраняетесь? Ну ладно, — она явно расстроилась. Что меня немного даже порадовало.

Я молча улыбаюсь. Сами разбирайтесь в своих подковерных интригах. Очень не хочется иметь хоть какое-то дело с этой красноволосой княжной. Но еще больше не тянет погружаться в тенета учсовета «Красного замка» — заводить лояльных людей, лоббировать изменение распоряжения. Если Астерия начнет задаваться — просто пошлем подальше. Проживем и без дополнительного финансирования какое-то время.

Тишина затягивается.

— Думаю, нам пора, — и, не дожидаясь, встаю. — Ждем от вас график траншей…ну и вас в гости, Астерия Артемовна тоже ждем. Вместе со сводками по ватагам нашего округа.

— Я буду, — кивает она. — Перед первой вашей игрой занесу.

Симона тоже поднимается. У самой двери напоследок бросаю задумчивый взгляд на Астерию. Девушка смотрит в ответ, приоткрыв красивый алый рот.

Правда ли ты взялась за ум? Или затаилась, как кобра под камнем? Посмотрим.

***

Наткнувшись на взгляд Беркутова, Астерия замирает. Мелкая дрожь насквозь пробирает ее неуязвимое тело. И к этим тонким, режущим, как бритва, ощущениям примешивается очень слышно, ароматом сигарного дыма, воспоминание об опасных огненных руках, и о командирском голосе, доносящемся до самых дальних трибун, и о глазах, горящих яростно, и о оскаленных идеальных ровных зубах…

На Астерию обращены холодные глаза янтарного цвета. Сжатые бледные губы, едва заметно выпирающие скулы, раздражённый взгляд без капли страха. Осанка Беркутова прямая. Он держит голову высоко и смотрит на Царицу поля сверху-вниз.

Львиные глаза на милом лице юноши такие… страшные? Опасные?

Со стуком захлопнувшейся двери наваждение спадает. Беркутов ушел. Эта мысль падает камнем на дно черепной коробки.

— Астра, с чего вдруг такая щедрость? — вдруг говорит Кристина. — Наших аналитиков предложила, да еще сама ездить собираешься в «Гром».

— А что, какие-то проблемы, Крис? — хмуро спрашивает Астерия своего зама.

— Честно скажу: мне это не нравится, — заявляет девушка. — Ты распыляешься, и зачем? Опять хочешь столкнуть кого-то из наших с «фениксами» Арса? После прошлого твоего хода наша репутация рухнула в разы. Медуза так вообще подумывает уйти из ватаги.

Она прикусывает язык, но Астерия уже обратила внимание на слова. Но не злится.

— Вот оно как, значит, — задумчиво протягивает Царица поля.

— А ты думаешь, почему ее сегодня нет? — решает не скрывать Кристина.

Астерия фыркает. Ее пухлые губы растягиваются в улыбке, она откровенно смеется. Какие нежные, оказывается, у нее подчиненные. С утра к ней пристал Ричард. Брат просил, чтобы Астерия использовала возникший рычаг финансирования и устроила «дружеский» матч между «витязями» и «фениксами». Она отказала. Больше позориться Астерия не собиралась. Тогда принц разозлился и сказал, что плюет на ее тренировки. Теперь вот Медуза нюни распустила, даром что голем.

— Ну и пусть катится, — достав из стола резинку, Астерия выделяет крупную прядь волос и делает высокий конский хвост. Больше не перед кем щеголять красной гривой. — Она всего лишь авангардник.

— Лучший авангардник, — вставляет Кристина.

— Верно, — не спорит княжна. — Но это я сделала ее лучшей. Девочка месила говяжьи туши в морозильнике под моим присмотром. Она плакала, норовила убежать, а я ее силой держала и толкала к мясу, подвешенному на крючьях. И теперь, да, Медуза — лучший авангардник. Но только благодаря мне. Если уйдет из ватаги, то она станет просто каменным столбом. Ее право. С Ричардом то же самое.

— Твой брат тоже хочет уйти?

— Кто его знает. Он помешался на мести из-за глупой девчонки. Конечно, я виновата в этом, подогревала его злость. Ярость — хорошее топливо для тренировок. Но Рич не умеет ждать. Хочет всё прямо здесь и сейчас. Думаю, он совершит глупость. — А ведь действительно совершит. Мм, надо сказать мамам, пока не поздно.

Крис мешкает, но все же рискует спросить:

— А как насчет тебя самой? Ты раньше прямо хотела размазать Арса. Что изменилось?

Астерия перекидывает ногу на ногу и резко замирает — в попе сильно закололо, ой-ой. Досиделась, блин. Надо было подушку помягче под ягодицы подложить. Ой-ой-ой…А с утра казалось, что наконец залечилось. Но последствия наказания Аяно так просто не проходят.

Своей самой дисциплинированной жене Перун достал из Нижних миров ветки щебеньицы. Только строгой Аяно князь доверил такую силу. Не могучей Кали, не проницательной Алле, не даже главенствующей Софии. Потустороннее растение глушит регенерацию демоников. Ростки очень редки и от того бесценны, это настоящий артефакт, что, впрочем, не помешало княгине Бесоновой использовать его в воспитательных целях для своих чад. Как говорится, самое лучшее — детям. Из щебеньицы Аяно заготовила длинные ровные розги. Хранились они в супертолостом сейфе под десятком шифровальных замков. Редко к ним тянулась тонкая рука японки, но, когда это происходило, криками наказуемого наполнялся весь дом. И вот опять, совсем недавно, японка сдула пыль с розг. Несколько дней Астерии приходилось спать на животе. А все прочие домочадцы ходили на цыпочках, чисто на всякий случай.