Григорий Шепелев – Кубыш-Неуклюж (страница 11)
Глава шестая
Через два дня Света приступила к работе в школе. Свидетельство ИНН, трудовая книжка и паспорт у неё были, так что мотаться по разным учреждениям не пришлось. Галина Сергеевна или, как все её называли за глаза, Галька, представила коллектив и Свету друг другу. Это произошло в учительской на втором этаже. Была перемена. Стоя перед сидящими в креслах учителями и слыша гам детворы за дверью и под окном, Света не могла прогнать ощущение, что ей вовсе не двадцать лет, а двенадцать, и что сейчас её будут психологически изводить за слабую успеваемость. На душе от этого было гадко. И, как назло, складывалось всё наихудшим образом.
– Это Светочка, – избрала слишком уж дружелюбный тон Галина Сергеевна, положив ладонь на её плечо. Этого ещё не хватало! Света, конечно же, поняла, что эта рука на плече – для того, чтобы она расслабилась, не краснела. Значит, все видят её смущение. И действительно, на всех лицах были улыбки. И как тут было не покраснеть до корней волос? Ужасно хотелось всем показать язык да и убежать. Она едва сдерживалась.
– Светлана будет нам помогать поддерживать чистоту, – продолжала Галька, как будто никто ничего об этом не знал. – Мне кажется, что с её стороны это более чем любезно. Не правда ли, господа?
– Что правда, то правда! – гаркнул Андрей Михайлович, обводя коллег требовательным взглядом – что, мол, молчите? Все одобрительно разорались. Вышло довольно громко и убедительно, потому что в педагогическом коллективе преобладали тётки – как строгие, так и, что называется, в поле ветер. Смысл галдежа сводился к тому, что, дескать, без вас не справимся мы с проблемой и СЭС прикажет школу закрыть, поэтому выручайте, Светочка! Молодых училок было изрядное большинство. Три четверти. Верещали они нормально. Самой занятной из них была учительница русского языка и литературы, Ксения Николаевна.
– А раньше вы где-нибудь работали, Света? – полюбопытствовала она, когда наорались и успокоились. – Или только учились?
– Нет, я работала и училась, – звонко пискнула Света, внезапно освобождённая от руки Галины Сергеевны. Та, присев на угол стола, гордо улыбнулась – вот, мол, кого я вам привела!
– А где вы работали? – вкрадчиво спросила математичка Ольга Петровна, худенькая блондинка лет тридцати пяти.
– Я работала в театре.
Тут, конечно, поднялся шум как на стадионе после забитого гола. Света подумала, что едва ли стоит рассказывать, где училась, иначе ей устроят овацию. Физик Виктор Борисович поинтересовался у Светы её специальностью.
– Я историк, – сказала Света.
– Ваш конкурент, Галина Сергеевна! – повела бровями биологичка Дарья Рустемовна, почему-то бросая взгляд на длинные ноги новой сотрудницы. Моложавый Виктор Борисович, также на них взглянув, вдруг провозгласил:
– Сегодня на Патриарших произойдёт замечательная история!
Все заржали. А до конца перемены, тем временем, оставалась только минута. Жестом восстановив тишину, Галина Сергеевна подытожила:
– В общем, мы друг другу понравились. Теперь – к делу. Света! Сейчас, во время уроков, лучше тебе заняться спортзалом. Наша Наталья Владимировна пока ещё на больничном, так что тебе никто не будет мешать. Припрутся играть – гони.
– А где я возьму тряпку и ведро, Галина Сергеевна? – прозвучал от Светы вопрос с таким важным видом, будто речь шла о скрипке и смычке для сольного выступления в Большом зале консерватории.
– Это всё Надежда Ильинична тебе выдаст.
Тут зазвенел звонок, и учителя поспешили в классы. Судя по уровню тишины, которая воцарилась после звонка, дисциплина в школе весьма хромала. Там, где училась Света, с этим вопросом было построже. Завхоз Надежда Ильинична повела её вниз, на первый этаж. Там, около спортзала, была подсобка.
– Это тебе, – сказала завхоз, вручив Свете ключ. – Смотри, не теряй! И не отдавай никому.
– А что, могут попросить? – удивилась Света.
– Всё может быть. Во что ты переоденешься?
– Завтра что-нибудь принесу. А сегодня – так.
Надежда Ильинична удалилась, звеня другими ключами. В тесной подсобке хранились лопаты, грабли, вёдра, швабры и тряпки. Был там и кран с холодной водой. Наполнив ведро, Света потащила его в спортзал, прихватив и швабру с надетой на неё тряпкой. Когда она начала мыть пол возле шведской стенки, дверь кабинета открылась. Вышла Наташа в белых носочках, джинсах и свитере. По её лицу нетрудно было понять, что она минуту назад проснулась.
– Привет! – воскликнула Света, разводя тряпкой большую лужу на половицах. – Как у тебя дела?
– Ничего. Как ты?
Света рассказала ей о своём соседе Серёжке с его бульдогом, который был единственным очевидцем последнего живодёрства. Риту в этой связи решила пока не упоминать.
– Очень интересно, – вымолвила Наташа, зевая. – Кстати, Немова и Крапивина, слава богу, отдали того щенка.
– Щенка? Какого щенка?
– Ну, в пятницу они всё пытались сплавить мне сеттерёнка, которому только месяц. Я его взять не могла по вполне понятной причине. Вчера они его вроде как пристроили.
– Я надеюсь, нормальному человеку отдали?
– Говорят, какой-то девчонке лет двадцати, рокерского вида. Она его при них целовала в носик.
– Ну, значит, всё хорошо. Молодцы они.
– Да уж, это точно. Пойду я, ещё посплю.
Сказав так, Наташа опять закрылась в своём временном жилище. Света работала очень быстро. Но до конца урока отмыть спортзал она не успела. После звонка на длинную перемену в него ввалилась толпа учащихся средних классов. Они вели себя весьма буйно. Света им пригрозила, что если не уберутся, она пожалуется директору, и спортзал закроют совсем. Они убрались. Но на смену им появились три дюжих молодца из одиннадцатого «Б». Одним из них был Варламов. Фамилии двух других были Куликов и Мамедов. Об этом Света узнала уже потом. Увидев её, работающую шваброй, они сперва озадачились, а затем похабно переглянулись.
– Я мою пол, – сказала им Света. – Пожалуйста, приходите после следующего урока.
– Так значит, ты – новая уборщица? – протянул Варламов, сунув в карман дорогой мобильник, который держал в руке. – Обалдеть! Зачем тебе это надо?
– Я ничего больше не умею, – призналась Света. – Пожалуйста, уходите!
– Да мы сейчас тебя научим всему!
И три дурака стали окружать Свету. Она от них ускользнула и попыталась выбежать из спортзала. Но Куликов догнал её без труда. Пока она билась в его руках, Мамедов с Варламовым подтащили под баскетбольный щиток козла. А потом Мамедов, рост у которого был два метра, встал на него. Куликов с Варламовым передали ему визжащую Свету, и он её усадил на корзину с сеточкой. Затем спрыгнул.
– Ну что, согласна учиться? – спросил Варламов, разглядывая подошвы ботинок Светы. – Или оставить тебя на этом кольце?
– Да пусть посидит, – предложил Мамедов. – Нам спешить некуда, на английский можно забить.
Очутившись на высоте более трёх метров, Света испуганно замолчала. Она боялась пошевелиться, чтобы не расшатать кольцо. Над ней хохотали. Но стало тихо, когда открылась дверь кабинета и вышла вновь разбуженная Наташа. Сперва она не могла понять, куда подевалась Света, и той пришлось подать голос. Подняв на неё глаза, Наташа присвистнула и сказала, что если девушка так легко заменяет мяч, то три дурака вполне могут заменить боксёрскую грушу.
– Наталья Владимировна, так вы уже на работе? – спросил Варламов, оправившись от смущения. – Но не рано ли вам закрыли больничный? У вас, по-моему, бред!
– И буйное помешательство, – присовокупила Наташа. Чтобы не быть голословной, она стремительно подошла к Варламову и дала ему оплеуху. Хотела дать и вторую, но он схватил её за руку. И случилось невероятное. Круговым движением вырвавшись из захвата, Наташа крепко взяла спортсмена правой рукой за ремень, левой за запястье, и – виртуозно швырнула через бедро. Здоровенный парень грохнулся на пол так, что всё содрогнулось, включая Свету на высоте более трёх метров. Мамедов и Куликов буквально остолбенели. Но боксёр встал. От боли и унижения он уже не соображал, что делает. Уклонившись от кулака, летевшего ей в лицо, Наташа сама нанесла удар – не рукой, а пяткой, в прыжке. На сей раз Варламов не только грохнулся, но и выполнил кувырок назад на пятёрку. Это его, естественно, не обрадовало. Он снова поднялся, но лишь затем, чтобы сесть на маты, низко опустить голову и заплакать, трогая лоб ладонью.
– Вопросы есть? – пристально взглянула Наташа на Куликова с Мамедовым. Первый лишь качнул головой, второй прошептал:
– Вы кто?
– Вопрос слишком глупый, чтобы на него отвечать. Девушку снимите.
Через минуту Света опять была на полу. Варламов, Мамедов и Куликов быстро уходили. Друзья вели Варламова под руки. Точно так же Наташа увела Свету в свой кабинет. Напоила чаем. Чайник был электрический. Когда дрожь у Светы прошла, Наташа достала из письменного стола журнал «Космополитен». Бросив его на диван, сказала:
– Я знаю, что ты сейчас повторишь дурацкий вопрос Мамедова. Сорок третья страница.
Света взяла глянцевый журнал.
– Ого! Да он семилетней давности, девяносто шестого года!
– Открой, пожалуйста, сорок третью страницу.
Света открыла. И чуть не выронила журнал. Целая страница его была занята яркой фотографией босоногой девушки в кимоно, сидящей на кубе. Она предстала читателям культового журнала в позе султанши всей Оттоманской империи, полупрофилем, глядя в камеру без улыбки и как бы с недоумением. У воображалы были торчащие беспорядочными вихрами рыжие волосы и глаза зелёного цвета. Что до её кимоно, то оно, конечно же, представляло собой не халат для дома, а форму борца дзюдо – куртку и штаны.