Григорий Шепелев – Кубыш-Неуклюж (страница 12)
– Наталья Лиховская! – потрясла кулаками Света, пристально поглядев на Наташу, затем – опять на её портрет. – Теперь-то я знаю, где я могла тебя видеть! Конечно, по телевизору! Слушай, а у неё на подошве левой ноги – малюсенький шрам! Покажи мне ногу. Вдруг это всё же не ты?
Наташа сняла носок и подняла ногу. Шрам был на месте. Света запрыгала от восторга. Надев носочек, спортсменка сказала ей:
– Прочитай статью.
Света прочитала. В статье шла речь о призёрах Олимпиады в Атланте тысяча девятьсот девяносто шестого года. Особенное внимание было уделено стремительно восходящей звезде отечественного дзюдо, Наталье Лиховской, которая выступала в лёгкой весовой категории.
– Бронзовая медаль! – опять подскочила Света, закрыв журнал. – Но всё же не золотая! И не серебряная.
– Наверное, это к лучшему. Будь я круче, Варламов после броска не поднялся бы.
– Но ведь ты потом дала ему по лбу пяткой! Разве это дзюдо?
– Это карате. Я ведь занималась и тем, и тем понемногу.
– Ох, ни хрена себе – понемногу! Прямо чуть-чуть! Третья дзюдоистка планеты!
Они ещё пили чай. Света изумлялась, какого чёрта Наташа преподаёт физкультуру в школе, вместо того чтобы быть всемирно известным тренером.
– Мне нельзя особо светиться, – дала ответ бывшая спортсменка. – И ты, пожалуйста, никому не рассказывай обо мне. Вообще никому.
– Клянусь, что не расскажу! Но что это значит – нельзя особо светиться? Ты что, потом начала работать на мафию и осталась кое-кому должна?
– Ты слишком сообразительна, – увильнула Наташа от задушевного разговора. – Но лучше останови поток вдохновения, или мне придётся тебя окунуть головой в ведро и так подержать несколько минут.
– Ужасно смешно! Я пообещала, что никому ничего не скажу. Слушай, объясни, а как тебя приняли на работу в систему образования, если ты – уголовница?
– Светочка, у меня судимостей нет. И ори потише. Как видишь, здесь не все знают даже о том, что я чемпионка. Об остальном не знает никто. Ну, или почти никто. Это не имеет значения.
– Шок, шок, шок! – ликовала Света. – Бронзовая призёрка Олимпиады в Атланте! Ритка, наверное, охренеет! Впрочем, я ей не буду рассказывать, обещала. Слушай, а ты не можешь мне показать десяток-другой приёмов? Мне это нужно!
Наташа долго отказывалась, ссылаясь на то, что её больная спина не выдержит Свету. Но потом всё-таки согласилась, так как у Светы был свой талант – доставать. Первое занятие состоялось немедленно, благо что пространства и матов в спортзале было достаточно. Дверь как следует заперли. Разложили четыре мата.
– Снимай ботинки, – распорядилась Наташа. Но Света стала капризничать, утверждая, что она по ошибке утром надела носки, которые цветом не гармонируют с джинсами.
– Так снимай и носки.
– А если я сниму джинсы вместо носков?
– Какая ты хитрая! Разглядела, как я брала Варламова за ремень? Либо разувайся, либо отстань! Ты мне надоела.
Света со вздохом сняла ботинки с носками. Первые десять минут ей дали понять, что путь к совершенству будет очень тернистым и травматичным – злая Наташка всё делала для того, чтоб её знакомая от неё отстала с единоборствами. Но не тут-то было! Менее чем за час Света изучила четыре вида подножек. Но изучила очень своеобразно.
– Может быть, хватит? – взмолилась бывшая чемпионка, в двухсотый раз её распластав. – Я что тебе, катапульта?
– Так дай мне бросить тебя! – предложила Света, вскочив. – Ты ведь не даёшь!
– Ещё чего не хватало! Я показала, как это делается! Бросай.
– Но ты не даёшься! Как я освою этот приём, если не могу его применить?
– Ищи себе тренера со здоровой спиной. А со мной, зараза, будешь летать, пока не полечу я против своей воли!
Это произошло в тот же самый миг, потому что Света сработала неожиданно и вложила в дело всю свою злость от двухсот полётов. Злости было так много, что чемпионка встала с трудом. Бледная от боли в спине, она заявила, что тренировка почти окончена. В следующую секунду Света опять полетела на пол.
Глава седьмая
Вечером Света, малость перекосившись на левый бок и чуть-чуть хромая, подошла к Эдику, потому что возле него торчали Жоффрей с Серёжкой. Солнце закатывалось над городом, и такая стояла уже теплынь, что ни грязь, ни лужи не раздражали. Эдик был слегка пьян. С каждым покупателем он болтал. Так как от метро во дворы шли толпы, болтать ему приходилось безостановочно. Кроме двух вышеупомянутых персонажей, его морально поддерживали, а материально душили двое его земляков – Надир и Заур, а также и местные подзаборники, имён коих Света не знала и не желала знать. От Серёжки тоже пахло водярой. В его руке был стаканчик. Жоффрей не пил, но закусывал. Он ел киви и ананасы, не обращая внимания на эмоции проходивших мимо людей. Они улыбались, глядя на лопоухого пса, который поглощал фрукты, как обезьяна. Многие его даже фотографировали. И было очень заметно, что за последние двое суток он перестал быть толстым.
– Серёжка, ты позвонил Ирине? – спросила Света, взяв своего соседа за воротник и грубо встряхнув. Серёжка молча кивнул. Он так посмотрел на Свету, точнее – мимо неё, что ей стало больно. Её рука опустилась сама собой.
– Что она сказала?
– Она сама позвонила мне, – уточнил Серёжка, как будто эта поправка была важна.
– Что она сказала?
– Мастоцитома.
– Переведи, пожалуйста. Я не врач.
– Это онкология. Очень злая.
Эти слова услышали все, кто был около прилавка. И все притихли, включая трёх покупателей, незнакомых вовсе с Жоффреем. Алкаш по имени Юрик, который разливал водку по пластиковым стаканчикам, отвернулся.
– Жоффрея не отдадим, – проговорил Эдик, кладя в пакет мандарины. – Он обязательно выздоровеет. Клянусь! Я никаких денег не пожалею.
– Когда ты к ней собираешься? – вновь пристала Света к Серёжке.
– Прямо сейчас, – сказал тот, выбросив стакан. – Мы с Катькой поедем, она уже где-то рядом.
– Дурак! Зачем ты напился?
– Я не напился, я выпил.
Света присела перед Жоффреем на корточки. Оторвавшись от киви, он с удивлением посмотрел на неё своими дурашливыми глазами и заморгал. Она стала его гладить. Он начал хрюкать. Обычный шум около прилавка возобновился. В эту минуту перед подъездом затормозил чёрный «Ситроен С-4». Из него вышла блондинка в сером пальто – рослая, как Света, но чуть потоньше и поизящнее. Оглядевшись, она направилась к Эдику. Света сразу её заметила. И Жоффрей мгновенно её заметил. Он поджал уши, наклонил голову и затрясся. Его глаза стали ещё больше, ещё дурашливей. А когда блондинка окликнула его издали, с ним случилась истерика. Он отчаянно завизжал и бросился ей навстречу, таща за собой Серёжку.
Света стремительно шла к подъезду. Она ни разу не обернулась. Запах духов владелицы «Ситроена», которая вскользь задела её рукой на узкой дорожке и извинилась, вызвал у неё рвотный рефлекс. Рита была дома. Но она громко стонала. И очевидно было, что притворяется. Свете стало за неё стыдно. Плотно прикрыв дверь комнаты, где всё было очень неэлегантно, она проследовала на кухню и закурила. Потом зажгла под чайником газ. Чёрный «Ситроен» уже отъезжал. Жоффрея с Серёжкой около Эдика не было. Значит, всё хорошо, подумала Света. Когда она пила кофе, Рита закончила. Проводив того, кто с ней был, она прошмыгнула в ванную. От бордюра отчалил средней цены «Мерседес» – не менее чёрный, чем «Ситроен», который увёз Жоффрея. Наползли сумерки. Пепел сыпался прямо на пол. Народу около Эдика прибавлялось. И двор был полон детей. Они развлекались совсем как несколько лет назад, когда ещё не было интернета.
Рита включила на кухне свет. На ней был халат. Усевшись за стол, она задала какой-то вопрос – наверное, как дела.
– Нормально, – вяло оторвалась от раздумий Света. – Кто это был?
– Первый секретарь районной управы.
Света закашлялась. Не вставая, она открыла окно и выбросила окурок на улицу.
– Кто, кто, кто?
Рита повторила.
– Я в шоке! И сколько он тебе отбашлял?
– Вообще нисколько! Я ведь решала проблемы Эдика.
– Кого? Эдика?
– Ну конечно. Его хотят отсюда прогнать, и он попросил меня о содействии.
– Ты успела с ним познакомиться?
– Что здесь странного? Я общительная, он – тоже.
Ответив так, Рита налила себе кофе. А Света всё никак не могла опомниться.
– Вот ты сука! – пробормотала она. – Ведь так же нельзя!
– Почему нельзя? – удивилась Рита. – Он неплохой.
– Его теперь не прогонят?
– Нет. А если прогонят, я позову префекта, и он этого чиновника вместе с глупым его начальником снимет с должности.
Глаза Риты были какими-то очень странными. Света только сейчас заметила это.
– Ритка, что ты пила? – спросила она.
– Да ты уже задолбала мне задавать этот идиотский вопрос! – разозлилась Рита. – Необязательно пить, чтоб быть человеком! Можно и вмазаться.