Григорий Родственников – Серебряная пуля. Антология авантюрного рассказа (страница 24)
– Вот как? Это же, наверное, безумно дорого?
– Не без этого, но хозяин гостиницы – человек утончённого вкуса, и ему бы хотелось если и не привить такой же вкус местными или постояльцам, то, по крайней мере, привнести в наш серый городишко немного красоты. Это копия с ацтекских зеркал древности.
– Да, я так и подумал.
– Простите, сэр, но я вижу, что у вас нет багажа, как же так?
– Да какой у меня может быть багаж? Я же не дама из города, а траппер, а сюда пришёл так – закупиться да отдохнуть. Вот все мои пожитки, – Доусон снял с плеч вместительный холщовый вещмешок зеленоватого цвета и водрузил на стойку.
Хорошо, что мистера Блэквуда в этот момент рядом не было: он бы точно упал в обморок, ведь в кабинете у инквизитора никакого мешка не было и в помине.
– А-а, вон чего, траппер, – задумчиво протянул администратор, – нечастые гости в наших краях. Здесь всё больше песок, да камни, да шахты угольные.
– Да, я заметил, ну ничего тоже дело нужное. Вы, упоминали хозяина гостиницы, а если не секрет, кто же он? Я ведь, понимаете ли, тоже увлекаюсь искусством. Знаю, по мне не скажешь, но я получил хорошее образование, и мне было бы интересно поговорить с человеком с художественным вкусом, да ещё и разбирающимся в истории. А то месяцами сидишь в лесах, а кругом одни медведи, – администратор просто-таки просиял:
– О, конечно, сэр, думаю, мистер Блэквуд будет рад побеседовать с вами, нечасто к нам в городок заходят образованные люди.
– А кто это, мистер Блэквуд?
– Мистер Грегори Блэквуд, сэр, – владелец гостиницы и местной угольной шахты.
– Вот как? Замечательно. Непременно к нему загляну как-нибудь.
– Вот ключ от комнаты, сэр, номер триста шесть. Вверх по лестнице до конца и прямо, приятного отдыха.
– Благодарю.
На подходе к комнате инквизитор замер и прислушался – там явно кто-то был: дверь немного приоткрыта, и слышались какие-то неясные звуки.
Мягко скользнув к двери, Доусон бесшумно открыл её и вошёл в комнату. Спиной к нему стояла девушка-горничная и рьяно протирала такое же зеркало, какое инквизитор видел внизу. Опустив трость, Доусон, стараясь не напугать девушку, мягко покашлял. И всё же не напугать не получилось: девица взвизгнула, подпрыгнула и обрушилась на кровать – только ноги вверх да врозь.
Пару минут у инквизитора ушло на то, чтобы объяснить, кто он такой, и успокоить девушку, а потом настала его очередь спрашивать:
– Теперь, когда мы познакомились столь экстравагантным способом, может, вы, скажете мне, как вас зовут?
– Так это… я-то Сьюзи, сэр, – судя по манере растягивать слова, девица была откуда-то с юга, а может просто глуповатая, – горничная я здеся. Убираюсь вот.
– Замечательно, а скажите, Сьюзи, почему вы так рьяно протирали зеркало, когда я вошёл? Ведь, как мне кажется, оно и так было достаточно чистым.
– Так эта, – горничная явно была обескуражена тем, как обращался к ней инквизитор. Скорее всего, её в жизни никто никогда не называл на вы, – я завсегда так делаю, мистер Доусон. Нам хозяин, мистер Блэквуд, он на́перво, как в комнату войдёшь, завсегда велит сначала зеркало чистить.
– Вот как? Любопытно. Скажите, Сьюзи, а здесь вы уже закончили? Я бы хотел отдохнуть.
– Ой! Та, конешна, чегой-то я, – спохватилась горничная, – сейчас, сейчас, мигом вам кровать приготовлю.
– Не стоит, если вы здесь закончили, то можете идти, – инквизитор с такой скоростью и при этом так мягко выставил горничную за дверь, что та даже не сразу поняла, что стоит в коридоре, а в руке у неё зажато аж целых полдоллара.
Дождавшись, пока горничная уйдёт, и закрыв за ней дверь поплотнее, Доусон сел на кровать и развязал вещмешок. Тщательно проверив оружие и снаряжение, и убедившись в его исправности, Доусон спрятал оружие и патроны обратно в мешок и сунул в прикроватный сундук.
«Пусть пока побудет видимым: постоялец без багажа вызывает подозрения. А посторонний, даже если и полезет, ничего необычного там не найдёт», – подумал Доусон; затем встал и подошёл к окну.
Видок открывался так себе – пыльный, узкий проулок.
«Поселили на самой верхотуре. Специально, чтобы я подольше вниз бежал в случае чего, или так получилось? Может, Блэквуд уже постарался? Ну, болтать про меня он не будет: не в его интересах».
С другой стороны хорошо, что здание гостиницы стоит немного в стороне, а окна выходят в проулок между домами – легче будет покинуть комнату незаметно. Задёрнув шторы, Доусон вновь уселся на кровать и задумался:
Всё-таки прав он оказался насчёт Блэквуда: подозрительный тип. Поёт про банкротство, а у самого по всей гостинице дорогущие зеркала странного вида.
«Про то, что он её владелец, – тоже умолчал, почему? А самое главное – о том, что здесь происходит, он знает намного больше. Защитные зеркала, жуткого вида коготь… я знаю, кто скрывается здесь в тенях шахты – Цзя́нши – китайский вампир, питается жизненной энергией человека – его ци. Ладно, учитывая множество китайских рабочих (здесь-то, я думаю, Блэквуд не соврал), теоретически он мог как-то тут появиться, но откуда Блэквуду о нём известно и где он взял отпугивающие вампира зеркала, да ещё в таком количестве? А самое главное – зачем так старательно защищать именно гостиницу? Вопросы, вопросы без ответов… Хм, учитывая, что цзянши прячутся от солнца в пещерах и всяких провалах и шахтах, логично предположить, что в гостинице может быть подземный ход». – В конце концов Доусон решил отложить поиски хода на потом, а для начала наведаться в шахту.
III. ДВЕ ВСТРЕЧИ
На шахте вовсю кипела работа: люди, в основном китайцы, в своих традиционных тёмно-синих ма́гуа сновали туда-сюда, постоянно что-то таская, передвигая и возя. Лязг инструментов, гомон голосов, грохот и ругань смешались в причудливую какофонию, которая обычно бывает там, где множество людей заняты общей трудной работой.
Немудрено, что в таком гвалте никто не обращал внимания на маленького китайца, который переходил от одной группы людей к другой и везде вроде как помогал. Там отнесёт мешок, здесь – подаст нужный инструмент. Постепенно китаец удалялся от рабочих, всё дальше углубляясь в шахту. Вот он уже на границе света ламп и всепоглощающего, древнего мрака подземной утробы. Мгновение – и он исчез во тьме
Небольшой ветерок внезапно вылетел из глубин шахты и устремился к пятну яркого света, заставив пламя ламп колебаться, а рабочих – поёжиться от неожиданной прохлады. В то же самое время в темноте шахты инквизитор наконец-то с наслаждением расправил плечи и потянулся.
«Да, с моими габаритами только в китайца и оборачиваться. Зато не заподозрил никто. Что ж, приступим». Плавно, уверенно и осторожно скользя сквозь тьму шахты, Доусон держал свою трость наготове. Пистолеты он решил не брать, опасаясь обвала или взрыва какой-нибудь случайно забытой пороховой бочки. Да и вряд ли даже цзянши устоял бы против инквизиторской трости, сделанной из особого металла и освящённой на мощах святых. Да и стрелять по упырю бесполезно: при всей своей кажущейся неуклюжести и одеревенелости цзянши способны очень быстро передвигаться, настигая жертву за пару прыжков.
План был прост: либо инквизитор найдёт логово вампира, в котором он сейчас по причине дня спит, а тогда уж, не обессудь, вампирчик, – упокой тебе. Либо тварь почует мощную жизненную энергию инквизитора; голод окажется сильнее осторожности, и она сама на него выскочит.
Доусон шёл, старательно распространяя вокруг себя волны ци и даже добавляя к ним нотки страха. Опытный воин старательно изображал заблудившуюся жертву.
Он ждал нападения, и всё же оно оказалось чересчур стремительным: неясная тень на потолке отделилась от окружающей темноты и обрушилась прямо на инквизитора. Тот едва успел отпрыгнуть – когти вампира разорвали полу его плаща как бумагу.
«Что за чёрт?! – только и успел подумать охотник на нечисть, срочно переходя в оборону, – я не почувствовал его приближения. Тварь
«Да где ж тебя такого вёрткого сделали? – с досадой подумал Доусон. – Жрать хочешь? Ладно. Сейчас устроим», – сделав вид, что оступился, инквизитор открылся на мгновение. Твари этого оказалось достаточно – она атаковала охотника с яростью бешеного зверя, выбросив вперёд лапу со смертоносными чёрными когтями.
Когда до лица инквизитора оставались буквально считанные сантиметры, неожиданно ожил его плащ. Словно кнут, полы плаща обвились вокруг страшной конечности и вмиг зажали её словно в стальных тисках, не давая пошевелиться.
Вампир на мгновение замешкался, но этого оказалось достаточно: инквизитор с силой вогнал свою трость прямо в солнечное сплетение монстра. Тварь завопила на уровне ультразвука и дёрнулась назад, пытаясь сползти с причиняющей ей немалые страдания трости, но безуспешно. От вампира начали подыматься дымок и распространяться отвратительная вонь: смесь запаха псины и горелой мёртвой плоти.