Григорий Родственников – Серебряная пуля. Антология авантюрного рассказа (страница 23)
Роман Арсеньевич тяжко вздохнул, как вздыхают уставшие от повторяющихся нотаций родители, и резко хлопнул в ладоши. Рен испуганно замолчал, поднял на него ошарашенный взгляд.
– Приказано подержать тебя в изоляции, на задания будешь ездить под транквилизатором. Как видишь, наград ты лишился, как и привилегий. Про зоопарк тоже можешь забыть. Испытательный срок – полгода, но я через месяц постараюсь вернуть тебе хотя бы часть изъятого. Конечно, при условии твоего образцового поведения. Так что, Рен, никаких протестов. Договорились?
Рен задумчиво кивнул, разглядывая его искру, – она была тусклой от продолжительной болезни.
– Ваша искра белая.
Роман Арсеньевич встрепенулся и ломано кивнул.
– Нас характеризуют не поступки, а намерения. Можно убить хоть тысячу людей, но если они были подонками, совесть останется чиста. Мы делаем мир лучше, Рен, – я в это верю.
Рен не стал предлагать исцеление – всё равно тот откажется, как отказывался сотни раз, – кивнул в знак договорённости и взглянул на свою грудь: его искра тоже была невинно-белой, хоть он давно перестал верить, что поступает правильно.
Арсений Сохов
МАРИОНЕТКИ ЖЁЛТОГО РОКА
Иллюстрация Григория Родственникова
I. ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ С РАЗГОВОРА
Мистер Блэквуд в очередной раз посмотрел на сидящего напротив него джентльмена. Нет, господин этот решительно ему не нравился: слишком вальяжная поза – полная расслабленность, но вместе с тем собранность и готовность моментально перейти к действию, как только это станет необходимо.
Про себя хозяин кабинета решил, что его гость подобен клинку в ножнах: мгновение – и он с шипением, подобным змеиному, выскакивает из своего вместилища и начинает смертоносный танец.
Это сочетание, казалось бы, несочетаемых качеств, сбивало с толку и нервировало. И надо сказать, что опасения мистера Блэквуда был не напрасны: сидящий напротив него высокий худой мужчина, с коротко стриженными тёмными волосами, как-то по-женски изящными длинными пальцами и твёрдым, проницательным взглядом серых глаз, был инквизитором.
В очередной раз пожалев, что сосредоточил свой взгляд на лице гостя, мистер Блэквуд, подавил раздражение, открыл стоявший на столе ящичек с сигарами и пододвинул его к посетителю.
– Благодарю вас, мистер Блэквуд, – инквизитор покачал головой, – предпочитаю трубку, – с этими словами мужчина извлёк откуда-то (мистер Блэквуд готов был поклясться, что секунду назад у инквизитора руки были пусты), трубку вишнёвого дерева с длинным мундштуком и кисет. Тщательно, неспеша, таинственный гость набил трубку. Решивший не задавать лишних вопросов и ничему не удивляться, мистер Блэквуд прикурил и передал коробок посетителю.
Затянувшись раз-другой, инквизитор с наслаждением выпустил дым. По кабинету поплыло ароматное голубоватое облако.
Некоторое время мужчины молча курили. Наконец инквизитор заговорил:
– Мистер Блэквуд, то, что вы мне сейчас рассказали, конечно, любопытно, но какое это отношение имеет к моей непосредственной деятельности? – мистер Блэквуд поперхнулся дымом сигары.
– То есть как это какое? Господин инквизитор, я вас не понимаю. На моей угольной шахте уже некоторое время происходят… события, – тут мистер Блэквуд понизил голос и оглянулся, словно боялся, что кто-то невидимый мог их подслушать, – происходят события, не укладывающиеся в рамки… так скажем… естественнонаучного понимания мира… э-э-э ну вы, понимаете…
– Из вашего рассказа я понял, что на шахте произошло преступление: несколько рабочих-китайцев мертвы. Вы утверждаете, что это сделала какая-то нечисть и… прошу меня простить, но пока это только ваши предположения. Удивительно даже, что моё руководство заинтересовалось вашим случаем, мистер Блэквуд. Понимаю, мой скептицизм вам неприятен, но и вы меня поймите: Священный Оффицио́рум существует довольно-таки давно. И знали бы вы, сколько фальшивых жалоб на сверхъестественное мы получали во все времена и получаем до сих пор. Мир, мистер Блэквуд, – довольно тёмное место и в нём много неизведанного, опасного и просто запредельного. И пока мы с вами тут разговариваем, покуривая себе спокойненько, где-нибудь, может, даже буквально в паре сотен метров от нас, какой-нибудь вампир разрывает горло селянке Мэри или, скажем, Сьюзи. Итак, вы уверены, что здесь дело нечисто? Не может ли причиной ваших беспокойств быть, скажем, рабочий, которого обделили деньгами, или просто какой-нибудь бандит? Почему вам было не обратиться, скажем, к пинкертонам? Не смотрите на меня так. Причина большинства «сверхъестественных» дел кроется в обыкновенной человеческой жестокости или глупости. Да и места наши с вами не зря называют Диким Западом.
– Да послушайте же, – едва не закричал мистер Блэквуд, но вовремя спохватился и снова понизил голос; однако он не удержался-таки от того, чтобы нервно подёргать свою длинную, чёрную бороду, а его и без того всегда бледное лицо сделалось ещё бледнее. – Здесь же совсем другой случай. Когда мне сообщили, что один из рабочих мёртв, я бегло осмотрел тело на месте, где его нашли. И знаете что? Никаких повреждений. Вообще, – мистер Блэквуд резко взмахнул руками, отчего стал похож на большую, нелепую птицу, – не хочу хвастаться, но я не чужд медицины и после провёл более тщательный осмотр. Рабочие, конечно, были против, всё лепетали о каком-то чудовище из тьмы, но я счёл это суеверными бреднями и просто отмахнулся. Кто же знал, что всё так обернётся? Так вот, и при более тщательном осмотре не нашлось никаких повреждений. Согласитесь, если бы это было типичное, как вы сказали, для маленьких на краю цивилизации городков убийство, непременно остались бы хоть какие-то следы. А тут… из убитых как будто просто… выпили всю жизнь. И подобное повторилось ещё несколько раз. Рабочие отказываются спускаться в шахту. Пока что мне удаётся заставлять их работать всеми мыслимыми и немыслимыми угрозами, но боюсь, что скоро и они перестанут действовать. Если всё так и будет продолжаться – я разорюсь. Куда мне было обращаться?
Инквизитор внимательно посмотрел на мистера Блэквуда:
– Выпили всю жизнь, говорите, и повреждений нет?
– Ну да же, да, я вам это уже говорил. Вы, вообще, слушали?! – мистер Блэквуд вдруг резко умолк, смутившись своей горячности. Немного погодя он продолжил, – к сожалению, тела осмотреть не удастся: суеверные дурни-китайцы сожгли их почти сразу после моего осмотра. Но это ещё не всё, – тут Блэквуд достал из ящика стола какой-то небольшой свёрток и протянул его инквизитору. Это оказался маленький предмет, завёрнутый в тряпицу. Развернув её, охотник на нечисть увидел изогнутый чёрный коготь длиной никак не меньше пяти сантиметров.
– Это, – с придыханием сообщил мистер Блэквуд, – нашли рядом с первым трупом.
– Хм, а вот это уже интересно. Говорите, большинство из ваших углекопов китайцы?
– Да, так и есть. Их сейчас по всей Америке много. Работу ищут.
– Вы упоминали, что рабочие говорили вам про какого-то монстра? Выходит – знаете китайский?
– Да. Я два года прожил в Китае.
– Что ж, мистер Блэквуд. Учитывая новые обстоятельства, я берусь за ваше дело. Мне стало интересно.
– О! Замечательные новости, – просиял мистер Блэквуд, – сразу пойдёте к шахте или сперва отдохнёте с дороги? У нас вполне приличная гостиница. Я попрошу…
– Не беспокойтесь. Я, пожалуй, пройдусь, осмотрюсь для начала. Да и номер сам сниму. Не стоит беспокоиться, премного благодарен.
Инквизитор убрал трубку и встал, поправляя кожаный до колен плащ. Взяв с вешалки широкополую кожаную шляпу с высокой тульей и крепкую трость, стоявшую у стены, мужчина направился к выходу. Уже в дверях он обернулся:
– А, и вот ещё что, мистер Блэквуд, раз нас вами ждёт сотрудничество – зовите меня просто Майкл, Майкл Доусон, – мистер Блэквуд, на лице которого читалось явное облегчение, кивнул.
II. НЕДАЛЁКАЯ СЬЮЗИ И ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ
Было над чем подумать. Всю дорогу до гостиницы инквизитор наблюдал и размышлял: «Что же заставило Блэквуда утаивать информацию? Обычно что досужих болтунов, что жертв потустороннего – хлебом не корми, дай рассказать инквизитору о своём печальном опыте, а тут… «Я ведь сразу почувствовал, что этот делец держит у себя в кабинете нечто особенное. Так почему же мне пришлось его разозлить, чтобы он мне это показал? Определённо, этим делом стоит заняться».
Тут Доусон добрался до гостиницы, и размышления пришлось ненадолго отложить: в здании он обнаружил кое-что интересное.
Внимание инквизитора привлекло большое зеркало в витой раме. Оно было практически в рост человека, но самым интересным в нём была поверхность – казалось, что она была не обыкновенная зеркальная, а скорее, идеально отполированным металлическим листом. На первый взгляд светлая, при ближайшем рассмотрении, поверхность казалась какой-то тёмной внутри; словно где-то там, на границе реального предмета и его отражения нет-нет да и промелькнёт какая-то тёмная искорка.
Тут появился администратор и после приветствия спросил, не угодно ли джентльмену снять номер? Пока Доусон вписывал себя в книгу регистрации, он ненавязчиво спросил администратора о зеркале:
– О! Сразу видно, что вы, сэр, разбираетесь в предметах искусства, – радостно проговорил администратор, – зеркала – это гордость нашей гостиницы. Подобные этому есть в коридорах на каждом этаже и в комнатах постояльцев.