Григорий Родственников – Пристань звёздного скитальца (страница 4)

Перевёл дух, перекрестился и шепчет:

– Прости меня, Господи, что забрал жизни у старого и малого. Но не мог иначе, ибо людоеды и душегубы они.

Только не всё так просто оказалось. Зашевелился старый вампир, снова сел на пенёк, пулю свинцовую из кровавого рта выплюнул, а тушу телёнка, что из рук не выпустил, в Люка швырнул. Та со свистом полетела. Бесси еле успел на землю упасть. За спиной тонкую берёзку пополам сломало.

Следом и соплячка голос подала.

Развернулся ковбой и стрекача дал. Бежит и кричит что есть мочи:

– Джонни! На коня!

Прибежал и обмер сердцем. Стоит брат на коленях бледный, как снег, а на шее у него, ноги свесив, сидит Аяша. И когда только обогнать успела?

Гладит Джонни по волосам и говорит:

– А давай жизнь за жизнь? Отпущу твоего родича, а ты мужем мне станешь?

– Vade retro, Satana, – шепчет Люк.

Видать, не понравилась молитва проклятой. Одним движением сломала шею парню и притворно вздохнула:

– Видишь, как бывает? Не зли меня впредь.

Крик застыл в горле у Люка. Оба кольта выхватил и в упор барабаны разрядил. А потом побежал прочь. Даже про коня забыл.

Долго бежал, запыхался. Слышит за спиной хихиканье.

– Бегать любишь? Я тоже люблю. Давай побегаем.

От ужаса ещё пуще ковбой припустил. А девчонка рядом бежит.

Так до края обрыва и пробежали. Далеко внизу речка горная журчит, острые скалы из воды серые зубы кажут. Только Люку уже всё равно. Сиганул вниз. Вынырнул, смотрит, упыриха стоит наверху и орёт:

– Знаю – вернёшься! А если нет – сама за тобой приду!

Выбрался Бесси на берег и прочь потопал. И повезло ему, на местного священника набрёл. Говорит ему:

– Исповедайте меня, падре. Запутался в грехах и разумом помутился. С вампирами встретился.

А тот говорит:

– Чист разум твой. Знаю про эту напасть. Уже год как поселилась в наших краях тёмная сила. Вендигами себя называют. Третьего дня благословил четырёх смелых охотников на святую борьбу с ними.

Потемнело у Люка в глазах от этих слов. Упал на колени и зарыдал:

– Прокляни меня, святой отец! Ибо на мне кровь этих невинных! За бандитов их принял.

Долго молчал патер, а потом сказал:

– Свершивший грех должен сам его исправить.

– Готов я. Только ничто эту нечисть не берёт.

– Читал я в книгах, что головы их нужно лишить. В тело кол загнать. А сами головы либо порубить на части, либо сжечь. Тогда не смогут восстать. Воды они боятся, но она лишь жжёт их. А вот серебро усыпляет надолго. Пока валяются – нужно всё сделать быстро.

Пошёл Люк к местному оружейнику, высыпал серебро и велел пуль из него наплавить.

Энди замолчал, усмехнулся и показал на пустой стакан.

– А что дальше было? – спросил Сан Саныч. – Убил Люк вампиров?

– Он бы не был Люком Бесси, если бы этого не сделал, – подмигнул ему Волвестон. – Успел вовремя. Первые три вендиго уже почти свои бошки отыскали. Они к тушкам сами в могилах ползли, дюйм за дюймом. Чуток осталось к шеям присосаться. Вовремя успел. Головы порубил, в грудины колья загнал. А потом и Аяшу со стариком порешил. Не обманул патер. От серебра они заснули. Люк их и оприходовал. Но это ещё не всё. Пришёл к нему заказчик, тот самый с рыбьими глазами. Бесси ему говорит, извините, мол, не смог ваш заказ выполнить. Но не волнуйтесь – заплачу. А тот отвечает: Заплатишь, конечно, собственной жизнью» Оказалось, папашка этой королевы. Люк и его к сатане отправил. С тех пор всегда под сутаной кольт держит, а в барабане шесть серебряных пуль. Да, священником он стал. Мне, говорит, теперь до смерти нужно молиться за четыре загубленные христианские души.

– Малы у вас мензурки, – посетовал Энди. – Чтобы разгуляться, нужно ещё пяток баек вам кинуть.

Но рассказал лишь две, а потом заявил, что малость подустал и хочет «бросить на какой-нибудь тюфяк свои старые кости».

Сан Саныч позвал Мэри, чтобы та проводила гостя в его комнату.

Мезенцев увидел, как, поднимаясь по лестнице, ковбой обнял девушку за талию, а потом его рука, как бы невзначай, опустилась ниже и сжала упругую ягодицу. Мэри лишь хихикнула.

Сан Саныч вздохнул и неодобрительно покачал головой.

«Даже дверь не закрыли, бесстыдники».

Отчётливо слышался хриплый хохот Волвестона и заливистый смех горничной. Мезенцеву очень хотелось включить изображение и посмотреть, чем они занимаются. Но он счёл такое поведение недостойным интеллигентного человека.

Впрочем, вдоволь порезвиться старому ловеласу не пришлось. Прибыли служащие из Центра. Двое молодых людей в одинаковых тёмных костюмах.

«Оперативно, – удивился Сан Саныч. – Хотя это ведь не далёкий мир, а всего лишь недавнее прошлое»

Увидев парней, Энди нахмурился:

– Часом не из похоронной команды? Больно мрачно разодеты.

– Это наши работники, они доставят вас обратно домой, – успокоил его Мезенцев. – И не волнуйтесь, Энди, я договорился. Окажетесь на месте за день до нападения на ваше ранчо, сможете подготовиться и не попадёте в ловушку к чероки.

– Вот за это спасибо, Александр! Теперь вижу, что есть на свете волшебники!

Ковбой обернулся к Мэри:

– Мне пора, девочка. Знаю, у такой красавицы полно женихов. Но если чего не заладится, всегда можешь рассчитывать на меня. Я живу в штате Кентукки. Городишко небольшой, новый, Мезан-сити. Спросишь, где ферма дядюшки Энди – любой покажет.

– Обязательно, – лучезарно улыбнулась официантка. – Обязательно приеду.

Когда за ковбоем закрылись двери отеля, Мезенцев накинулся на подчинённую:

– Модель номер 457/16 – А, вы нарушили должностные инструкции! Вы не имели права давать попаданцу надежду! Почему пообещали приехать?!

Личико Мэри раскраснелось, брови нахмурились. В этот момент она выглядела, как обыкновенная обиженная живая девчонка. Даже ножкой топнула:

– Я ничего не нарушила! Только люди всё забывают! Перечитайте параграф номер 96!

Сан Саныч махнул рукой и отвернулся. «Шут их разберёт, эти параграфы. Если разобраться, там столько бреда написано».

Он достал карманный самописец, пробежался глазами по экрану и удовлетворённо улыбнулся. Начало тридцать первого тома положено. Уже и название для рубрики есть – «Байки старого ковбоя». А как же назвать первую историю? Нужно как-то эффектно и выразительно.

«Может быть, „Кольт под сутаной“? А что? По-моему неплохо звучит…»

Марина Боброва

ЭКСТЕРН

Иллюстрация Григория Родственникова

Сан Саныч был очень занят очередными подсчётами непредвиденных расходов отеля. Каждый месяц находились посетители, являющиеся мелкими воришками. То еды с собой на обратный путь наберут как на свадьбу с тысячей гостей, то кусок обшивки стены номера в качестве сувенира утащат, а недавно из парка часть моста над озером украли. Да так хитро, что никто и не видел виновника. Вечером был целый мост, утром лишь узенькая полоска осталась. Вот и мучился хозяин «Скитальца», как это всё начальству объяснять.

Только он хотел записать промежуточный результат подсчётов, как в парке раздался оглушительный шум, грохот, рёв и заверещали сирены оповещения ЧП.

Мезенцев взглянул на монитор. Зелёная точка неистово мигала сумасшедшим костром аккурат в районе новенькой летающей тарелки для местного передвижения. (Плюс ещё одна строка расхода).

– Мэри, Флинт! Быстро выяснить, что с гостем, – распорядился он. – Лишь бы не помер, а то и меня и вас уволят за преступную халатность. Будем тогда в какой-нибудь дыре тридесятого порядка туалеты мыть.

Через минуту киборги вытаскивали из-под обломков тарелки странного путника. Человек высокого роста, покрытый змеиными чешуйчатыми узорами, находился в бессознательном состоянии. Одет он был в тёмно-серый полупрозрачный балахон чуть ниже колен, без рукавов, с вышитыми по всей длине золотыми ромбовидными фигурами.

Мэри принялась профессионально делать искусственное дыхание. Через пару минут она вынула из декольте платья левую грудь и сунула розовый сосок в нос пришельцу. Остро запахло нашатырём. «Потеряшка» застонал и открыл глаза. Они были змеиными с вертикальными узкими зрачками и золотисто-зелёной радужкой. Мэри успела убрать грудь в лиф за мгновение до взгляда пришельца.

– Вам лучше? – попробовала она наладить контакт.

Человек молчал и лишь пристально смотрел на присутствующих.