Григорий Родственников – Пристань звёздного скитальца (страница 3)

Ну, Бесси его пристрелил без сожаления и кивнул брату: уходим.

А Джонни хоть и сопляк ещё, а парень ушлый. Говорит:

– Неплохо разбойники вооружены. Винтовки и револьверы мы забрали, а почему в карманах не пошарили? По всему видать – денежки у них водятся.

Люк мародёров не любил, отвернулся:

– Делай как знаешь.

Ну, парень и полез по карманам. А там у каждого по нескольку серебряных долларов. Целое богатство!

– Я такой пир закачу, когда вернусь! – радуется Джонни. Но Люк у него денежки отобрал и сказал, что его отцу отдаст, а то прогуляет молодой нежданные трофеи.

Девчонку на руки взял и понёс. Красавчик их встретил радостным лаем, но только ребёнка увидел, зарычал, стал на неё кидаться. Джонни его за ошейник насилу оттащил.

– Что это с ним? – спросил Бесси.

– Чужих не любит. – ответил Джонни. – А девка эта на дьявола похожа, вся чёрная от копоти.

– Тебя как звать, горемыка? – пытал её Люк, обтирая личико водой из фляги.

Девочка вырывалась, зубами скрипела, будто больно ей, но молчала.

Молчала всю дорогу, впереди Люка на коне едучи.

– Что нам с ней делать теперь? – вздыхал Джонни.

– Приедем на место, там и отдадим добрым людям.

– А если никто не возьмёт? Зачем лишний рот?

– Не возьмёт, так я возьму. Девочка вон какая ладная. Белобрысенькая. И кожица такая нежная, прозрачная. Сразу видно – породистая. Красавицей вырастет. Давно хотел семью завести. Да всю молодость на войну извёл. Не получилось ожениться.

– Какие твои годы? Ещё оженишься.

Вечер опустился внезапно, будто кто факел задул.

– Через лес скот сейчас не погоним. Дорога узкая. Если кто из бычков в дебри сиганёт – не сыщем. – сказал Люк. – Вон на том плато заночуем. Времени у нас много – не опоздаем. Ни к чему гнать.

На том и порешили. Сняли с коней сёдла, расстелили одеяла. Люк девочку рядом с собой положил:

– Поговорить не надумала?

Но та молчала и улыбалась.

– Джонни, ты в первую половину дежуришь. Гляди в оба. Тут всяких лихих людей много шастает. Если чего подозрительное – стреляй без предупреждения.

– Ладно, – нехотя ответил двоюродный брат. – Не впервой.

Однако, как только раздалось похрапывание компаньона, Джонни недолго думая сам завалился на одеяло и приказал псу:

– Смотри, Красавчик, не подведи! Держи уши нараспашку! Как чего —знаешь, что делать!

Пробудился Люк на рассвете, непонимающе захлопал глазами, потом резко вскочил, огляделся «Вот ведь стервец! Меня не разбудил и сам дрыхнет!» Стояла тишина. Слышно было, как в десяти футах звенит одинокий комар. Он бросил взгляд на своё лежбище и замер. Ребёнка не было. Куда она пропала?

Бесси подскочил к Джонни и ударил сапогом по рёбрам.

– Вставай, поскудник! Почему не разбудил?!

Брат испуганно дёрнулся, выпучил глаза.

– Чего лягаешься? Красавчик сторожит. А где Красавчик?

Удивительно. Но пса тоже не было.

Джонни недоверчиво тёр глаза:

– Красавчик не мог уйти. Он не так воспитан….

Вдвоём они обследовали плато – пусто. Девочка и пёс пропали.

Но это было ещё не самое неприятное. Бесси посчитал скот, и выяснилось, что не хватает годовалого телёнка.

– Где подтёлок? – накинулся он на брата. – Рыжий с пятнами!

– Я не знаю, – развёл руками Джонни. – Может, он побёг, а Красавчик за ним, чтобы вернуть? А девчонка… да шут с ней! Нужно телка искать!

– Пристрелил бы тебя, дубина! – взревел Люк. – Не было ещё такого, чтобы я не выполнил заказ! А теперь что? Если не найдём подтёлка?! Когда он ушёл? Сколько часов назад?! Может, его волки уже загрызли!

Джонни виновато опустил голову:

– Прости, брат.

– Ладно, – внезапно успокоился Люк. – Стереги стадо. Я пойду по следам. А ты молись…

Пока Бесси в рейнджерах служил, наловчился следы не хуже индейцев читать, а тут и напрягаться не надо. Показалось ему, что кто-то нарочно путь указывал. Здесь трава примята, тут в бизоньей лепёшке отчётливый след детской пятки, а то и ветка на самом видном месте обломана. Одним словом, недолго блуждал, вышел на лесную поляну. Глянул и обомлел. Сидит на пеньке седой дед в меховой шапке, на манер, что трапперы носят. Только мех у шапки больно приметный: белый с коричневой полосой, а сбоку хвост свешивается, черно-белый, как у скунса. Вон оно, какая судьба у Красавчика сложилась – шапкой мерзкому старикану стать. Но не это напугало Люка.

Дед худой, кожа да кости, руки все в плетёных багровых жилах, да только он этими руками пропавшего телёнка на весу держит, легко, словно это не туша в шест сот фунтов, а маленький кролик. Держит и здоровенными зубищами от него куски отхватывает. Уже пол-спины выел. По кожаным штанам кровь сочится прямо на мокасины. И рот, и борода перепачканы алой жижей.

Понял Люк, что не человек перед ним. Попятился. А дед заметил его, от трапезы оторвался, сытно рыгнул и проскрипел:

– Хороший нынче завтрак, да только человеческое мясцо вкуснее и слаще.

– Да ты людоед, значит? – говорит Бесси, а сам кольт из кобуры тащит. – Вот только зря ты моего подтёлка украл и на шапку доброго пса пустил…

– У дедушки голова мёрзнет, – раздался рядом детский голосок.

От неожиданности вздрогнул Люк, отскочил. Стоит перед ним давешняя девочка, улыбается.

Заговорила, стало быть.

Бесси переводит ствол с неё на старика, а рука дрожит. Слыхано ли дело – с лесной нечистью судьба свела.

– Не бойся нас, – говорит ребёнок. – Не нужна нам твоя жизнь. Наградить хотим. За то, что покарал злодеев, уничтоживших наш ковен. Хотим даровать тебе силу могучую и жизнь долгую. Богатство и власть над людишками. Мы славный народ вендиго, и ты будешь одним из нас.

– Вендиго, – вспомнил Люк. – Слышал я про вас. Индейские людоеды-кровососы, думал, сказки. Только не похожи вы на индейцев. По виду бледнолицые.

– Наши предки когда-то дали силу народу Маниту, но те оказались слабы. Мы возродим нашу расу. Ты поможешь. Я – королева народа вендиго, возьму твоё семя и рожу тысячу воинов, которые будут властвовать вечно.

– Ты? – расхохотался Люк. – Я бы рад обжениться, да боюсь, у тебя ничего между ног пока не выросло. Лет через десять зови.

– Это лишь оболочка, – усмехнулась соплячка. – Смотри.

И вдруг стала расти и меняться. С треском порвалась на ней рубаха, а вместо тщедушного ребёнка предстала взору Бесси шикарная большегрудая красавица. Стоит перед Люком, соски пальчиками теребит и лукаво глазами стреляет.

В другой раз не устоял бы ковбой перед соблазном, да только понимает, что ведьмовская сила с ним играется. Не до красот бабских. Вспоминает, что про этих вендиго слышал. А только в голову ничего не приходит, кроме того, что не мертвяки они, как вампиры – смертные. Стало быть, и на них управа найдётся. Если в башку стрельнуть, как они без мозгов обойдутся?

– Ты должен переродиться, – вещает голожопая девка. – Но для этого добровольно отдай малую толику своей крови. Без твоего желания нельзя стать вендиго.

– Жил я без ваших вендиго, – отвечает Люк. – И дальше поживу.

– Я говорил, что все люди глупы, – прохрипел старик. – Убей его, Аяша!

– Нет, – отвечает та, и снова девочкой обратилась. – Он будет жить.

– Согласен, – хихикнул дед. – Долго будет жить, и кормить нас своей кровью. А мясо пока коровье есть будем, что твой отец прислал. Если правильно человека содержать – лун на восемь можно растянуть. Потом всё равно сдохнет. – Разинул зубастую пасть и зашёлся в визгливом смехе.

В эту поганую пасть Люк и послал пулю. А следующую в голову девчонке направил.