Григорий Родственников – Пристань звёздного скитальца (страница 2)
– Смотри, без шуток! Я попадаю в глаз грифу со ста футов!
Незнакомец напряжённо озирался вокруг, явно не понимая, где оказался. Но увидев выпорхнувшую из-за портьеры Мэри, крякнул от неожиданности и отступил на шаг.
– Добро пожаловать в отель «Пристань звёздного скитальца», – прощебетала девушка и сделала книксен.
Незнакомец разинул рот от изумления, двумя пальцами приподнял шляпу:
– Моё почтение, мисс…
Потом обернулся к Мезенцеву:
– Я ни черта не понимаю! Я в раю? Проклятые чероки всё же достали меня?
– Не имею понятия, о ком вы говорите? – развёл руками Сан Саныч, вышел из-за стойки, демонстрируя, что не имеет оружия. – Спрячьте свой кольт…
– Это «Смит», – недовольно буркнул пришелец. – В револьверах не разбираешься? Я говорю о проклятых краснокожих. Трое выродков угнали скот, и я пустился в погоню. Но оказалось, что индейцев много больше. Хитрые бестии заманили старого Энди в ловушку… Кстати, Энди! – протянул он мозолистую руку.
– Александр, – ответил на рукопожатие Мезенцев. – Значит, вы с Дикого Запада?
– Какого ещё дикого? Сам ты дикий! Я с востока, штат Кентукки. А где индейцы?
– Успокойтесь. С индейцами вы не встретитесь. Вас занесло за миллионы световых лет.
– Чудные вещи говоришь, приятель.
– Если вы хотите отдохнуть – Мэри проводит вас в номер. Если голодны – добро пожаловать в наш бар.
– В бар – хорошо. Больше суток не жрал. Фляга опустела. Язык весь высох.
– Тогда следуйте за мной, мистер…
– Энди Волвестон!
Система давно просканировала «потеряшку», выяснила точку входа, временные отрезки и всё отправила в Координационный Центр. И теперь Сан Саныч с чистой совестью мог «раскрутить» ковбоя на интересные истории. А то, что Энди знает их немало, Мезенцев не сомневался.
Увидев Флинта, пришелец расхохотался:
– Что за клоун?! Треуголку нацепил! Пират, что ли?
– Пират Флинт, – поклонился бармен. – Что желаете?
– Ну, вы даёте, парни! – Волвестон жадно рассматривал ряды бутылок за спиной киборга. – Я бы не отказался от стаканчика брэнди… Вот только, – он замялся. – Денег не много. А цен ваших не знаю…
– Успокойтесь, уважаемый, – расплылся в улыбке бармен. – Всё за счёт заведения.
– Умереть-не встать! – восхитился старик. – И жареная говядина есть?
– Конечно.
– А мексиканский соус? Сальса есть?
– Любая приправа по вашему желанию.
Пока гость насыщался, Сан Саныч скромно сидел рядом и терпеливо ждал. Энди ел быстро и жадно, почти не разжёвывая пищу. «Глотает, словно удав, – подумал Мезенцев. – Ничего, скоро попросишь ещё выпить»
И не ошибся.
– Эй, пират! А чего наливаешь так мало? На твою мензурку смотреть стыдно. Налей в нормальный стакан!
– Извини, Энди, – вздохнул Мезенцев. – У нас в «Скитальце» свои традиции. Первая порция бесплатно, а вторая за историю…
– Не понял? Какую историю?
– Порадуй нас с Флинтом интересным рассказом или байкой – получишь ещё брэнди…
– Выпивка за байку? – поразился ковбой. – Чего, правда?
– Истинная правда.
– Да я столько баек знаю, что вылакаю весь ваш бар!
– Ну и отлично.
Волвестон вытер пятернёй жирные губы и прищурился:
– Чего бы рассказать?
– Вы такой отважный человек. Не побоялись в одиночку отправиться в погоню за тремя кровожадными индейцами…
– Да потому что это чероки! – перебил Сан Саныча рассказчик. – Вот против троих апачей я бы не сдюжил. Те, заразы, сильны. А эти… только толпой лезть могут. Не, про дикарей неинтересно. Я другую историю знаю.
Энди прищурившись взглянул на бармена, погрозил пальцем, как бы предупреждая «смотри не обмани», и, вздохнув, начал:
– История была с моим другом, Люком Бесси, и то, что он рассказал – истинная правда, ибо приятель мой человек верующий, считающий враньё смертным грехом. Сам он из Индианы – место благословенное. Проклятых туземцев после драки на реке Типпекано оттеснили далеко на север, они и нос боялись высунуть, не то что томагавками махать и честным людям кровь портить. Подрядился Люк в соседний штат скот перегнать за очень неплохие деньги. Пришёл к нему один пижон с рыбьими глазами и так и сказал: «Плачу тридцатку, если за пару дней управишься». Немыслимое дело, за два дня работы – тридцать баксов! Да и стадо – название одно, всего двадцать голов. Люк парень не жадный, решил двоюродного брата с собой взять, ну, чтобы малец тоже подзаработал. Парню двадцать лет исполнилось. А тот своего пса прихватил, по кличке Красавчик. И то верно, таких красавцев ещё поискать: сам весь белый, как снег, а ото лба по спине ровная рыжая полоса стелется, будто кто кистью по линейке намарал. А хвост пушистый, черно-белый, в точности как у скунса. Люк говорил, в целом свете ни у одной собаки такого окраса не сыщешь. Вот Люк с Джонни, так брата звали, в путь и отправились. В Мичиган, значит. Люк, кроме винтовки, на два пояса кольты повесил, у него привычка такая, после восьми лет в кавалерийском отряде. А Джонни винчестер прихватил. Свой штат нормально миновали, без приключений. А вот в Мичигане всё и началось. Что и говорить, места там на красоту богатые, леса пушные, реки рыбные. А озёра такие, что на пять метров глубины каждый камушек на дне виден. Да только и сброда всякого немало. Леса-то дремучие, спрятаться легко. Вот нечистые на руку там до сих пор и хоронятся. А в то время, когда эта история случилась – и подавно. Потому Люк брата и позвал. В случае чего, вдвоём отбиваться сподручнее.
Расположились на привал. Смотрят, Красавчик фыркает и башкой мотает.
– А ведь точно, – говорит Люк. – Дымом пахнет. Вон из того леска.
– Пошли, глянем? – предложил Джонни. – Если это бандиты костры жгут, лучше потихоньку убраться, пока нас не обнаружили.
Так и порешили. Красавчика оставили стадо стеречь, а сами шмыг-шмыг за кусты. Подползли к какой-то ферме, глядь, и впрямь бандиты. Не много, четверо. Хозяев убили и дом подожгли.
– Уходим, брат, – говорит Джонни. – Не наше это дело. Пусть рейнджеры разбираются.
– А я кто?
– Ты в отставке, – упорствует брат. – Тем более, людям уже не помочь. Видишь, все мертвы.
– Смотри, что делают изверги! – сжал кулаки Люк. – Они мертвецам головы рубят. У краснокожих научились над мёртвыми глумиться.
И точно. Бородатый громила взмахнул мачете и перерубил шею мальчишке лет двенадцати, да ещё голову сапогом отпихнул.
– Делаем так, – говорит Люк. – Я обойду их с тыла. А как знак подам – стреляй.
Джонни делать нечего, засопел, а согласился.
Люк бандосов обошёл и знак подал: сойкой крикнул. Тут Джонни встал во весь рост и из винчестера в бородача саданул. Аккурат в лоб угодил. А Бесси кольт выхватил и по курку ладонью раз-раз-раз – его излюбленный приём. Все выстрелы в один слились. Бандиты как спелые яблоки на землю посыпались. Подошли к дому, а тот полыхает вовсю.
– Я сейчас! – кричит Люк и бегом к озеру. Нырнул, вынырнул и обратно к дому весь мокрый. – Посмотрю! Может, живой кто остался!
– Сдурел?! Сгоришь ведь!
Да только Люка разве остановишь. Он в своём полку из первых был. За смелость да удаль сам президент награждал.
И прав оказался. Выносит из огня девчонку малую, годиков восемь. Испуганная, личико в копоти. А сам аж светится от радости. Живая, говорит.
Убитых трое оказалось. Мужчина, женщина и подросток. У всех злодеи головы отрубили.
– Надо похоронить, – сказал Люк.
– А бандитов?
– Эти пусть валяются. Зверьё лесное порадуется.
Нашлись и лопаты, четыре штуки. Словно кто-то их приготовил могилы рыть. Земля хорошая, плодородная, быстро братья управились, а как хотели возвращаться, один из бандитов голос подал. Раненый оказался. Смотрел на Люка затуманенным взором, кровью харкал и хрипел:
«Колья. Надо колья…»