Григорий Родственников – Белая ворона (страница 3)
«В каком это смысле?» — пискнул Георг, пытаясь прийти в себя от услышанного.
— В том смысле, что из тебя получится прекрасная мишень для тренировки снайперов академии. Согласись, одно дело стрелять неразумных зверьков, и совсем другое — попробовать завалить лучшего снайпера курса. Ты знаешь особенности высокоточной стрельбы, знаешь, как доставить стрелку максимум неудобств, знаешь искусство маскировки и тысячи тонкостей. Твоя роль в этом проекте уникальна! Есть еще области, где искусственный интеллект не может тягаться с нами. В другом случае дело поручили бы нейросети. Дешево, быстро, доступно. Но, увы. Машине не хватает интуиции, лоска, предчувствия. Что бы не ходить вокруг да около, расклад такой. Есть два варианта. Первый. Мы прямо сейчас разрываем контакт с аватаром, вытаскиваем тело из нейрокапсулы и отправляем его на пожизненное пособие, — голос выдержал паузу. — Или второй. Ты соглашаешься поработать мишенью. Контракт, высокая оплата, пожизненная пенсия. Что скажешь?
Выбора у Георга не осталось. Как и шанса на то, что оставят в живых после отказа. Выпустят на пособие, после того, как снабдили такой информацией?
«Я соглашусь, но… Мои мысли… Они будут известны стрелкам? В обычных условиях снайпер не знает о намерениях своей жертвы».
— Мысли? Нет, сынок, наши ученые еще работают над их прямым чтением, но далеко не продвинулись. Все что удалось сделать — простейший синтезатор распознающий человеческую речь, точнее то, что подопытный, в нашем случае — ты, хочет сказать. Разумеется, мы отключим его, давать такое преимущество стрелкам не входит в наши планы. Единственное их преимущество — обесточенные предохранители чипа. После анализа боеготовности армии, было принято решение отключить систему безопасности. Электроника улучшит реакцию солдат. Армии необходима полная самоотдача, от всех и каждого. Однако предохранитель в твоем чипе все-таки включим. В целях безопасности. Никто не знает, как подействует на человеческий мозг смерть аватара. Как понимаешь, она несомненно случится.
«Я все хотел спросить, сэр», — неожиданно вспомнил Георг. — «Почему в качестве мишеней вы используете кроликов?»
— Святая простота! Ты не знал? — в голосе прозвучало нескрываемое удивление. — Сынок, приди в себя! У нас экономика военного капитализма. Использовать дронов в качестве мишеней — слишком дорогое удовольствие. Да и ни один автоматический цех не угонится по производительности за кроликами, которые, ко всему, почти ничего не стоят.
«Понял, сэр», — обалдело пискнул Георг, но тут же поправился. — «Когда приступаем?»
— Не спеши, рядовой, — наставительно заметили ему. — Сначала — полная адаптация к телу, зрению, чувствам. Особенно к зрению. Если человеческий мозг приспособится к круговому обзору, то это свойство будет использовано в военных разработках. Согласись — возможность обозревать целиком полусферу, ценное преимущество на поле боя. Кстати, за участие в научно-исследовательской деятельности тебе положены дополнительные выплаты. Но это так, небольшой сопутствующий бонус. Основное же твое предназначение — подготовка снайперов.
— Готовить будешь на собственной шкуре, — хохотнул говоривший. — У тебя два месяца на адаптацию. Это и оставшееся по новому контракту время проведешь в нейрокапсуле. Нам совсем не хочется прерывать связь с аватаром и начинать адаптацию с телом, и сызнова — с тушкой. Экономика военного капитализма такой роскоши не позволяет. Разумеется, выплата за неудобство будет солидной. По возвращению на гражданку, будут ждать пенсия…
Голос говорил и говорил, погружая Георга в апатию. Он не верил, что вернется из этой заварушки живым. Пенсия, выплаты? В эпоху тотальной экономии? Серьезно? Как там говорится — «Один фраг — десять кредитов! Убивайте — убивайте — убивайте! И вам за это ничего не будет!» Да, действительно им за это ничего не будет…
Два месяца тянулись бесконечно долго. Мозг человека с трудом осознавал себя в теле кролика. Две четвертинки зрительной сферы никак не желали складываться, очертания предметов расплывались, а мир не хотел менять окрас с сине — зеленого на привычный.
Первые дни кролик провел на специальной диете, наполняющей душу тоской и унынием. Зато, когда отправили на свободный выпас, та улетела в космос с первого же схрумканного одуванчика. Примитивный мозг кролика строго делил пищевую базу на вкусно и пакостно, передавая ощущения в мозг человека, а уж тот заходился в экстазе. «Вкусно» по представлению кролика для человека оказалось — «божественным».
Апатия покинула сознание и то, на свободном выпасе, заработало во-всю. Несовершенная в сравнении с человеческой система зрения кролика получила значительную коррекцию после обработки зрительным центром Георга. Края картинки слились в единую полусферу, контуры предметов обрели четкость, и даже сине-зеленое окружение мозг-обманщик ухитрился расцветить в меру своей восприимчивости. «Человек очень интересное создание», — не переставал удивляться Георг. «Он привыкает к чему угодно!»
«Даже к петле. Подергается-подергается и привыкает», — мрачно добавил он. Кролик в петле. Кролик в силках. И живым они не отпустят. С этими «они» надо было что-то делать. Сдаваться Георг не хотел.
Первые стрельбы прошли неудачно для кролика. Опытный снайпер укокошил его с третьего выстрела. По телу Георга прошла судорога, челюсти сплющили мундштук дыхательной трубки. Его привели в чувство в следующем аватаре. Сознание, почти не прилагая усилий, освоилось в новом теле, стрельбы продолжились.
К исходу шестого аватара, Георг начал показывать навыки противоснайперской подготовки. В голове заработал секундомер, интуиция просчитывала задержки между выстрелами, прекрасное зрение слилось с обострившимся слухом, к ним прибавилось невероятное осязание, казалось намерения снайперов угадывалось им напрямую. Юркое тело с каждым разом все быстрее уходило с линии огня. К четырнадцатому аватару Георг стал неуязвим.
Они бросили против него весь арсенал. Лица опытнейших снайперов заходились пятнами от бессилия. Проклятый кролик предчувствовал каждый их выстрел. Иногда аватару хватало поворота головы, чтобы пуля ушла в молоко. Это была какая-то мистика. Наваждение. Магия.
Академия выбросила белый флаг.
— Ну, что же, — констатировал голос, — на славу потрудился, сынок. Однако, мы поставли еще один эксперимент. В нем участвовал Искусственный Интеллект. Каждое твое действие было тщательно проанализировано нейросетью, результаты хотя и не такие выдающиеся, но последние объявлены недостижимыми в реальных боевых условиях. А посему в твоих услугах мы более не нуждаемся.
«Вы отпустите меня домой, сэр?» — Георг постарался, чтобы писк его аватара был полон надежды. Начиналась игра. Серьезная игра…
— Домой? — удивился говоривший. — Сынок, ты серьезно считаешь возможным, чтобы человек твоих способностей остался в живых?
«Но как же обещанная пенсия и надбавка за участие в экспериментах?» — писк Георга был полон отчаяния. «Неужели вы обманули меня, сэр?»
— Мертвому кролику они не потребуются, — равнодушно заметил говоривший. — Мы выключим ограничитель твоего чипа. Надеюсь, этого хватит, чтобы первое же попадание покончило и с аватаром и с тобой. К сожалению, просто прикончить тебя нельзя. Набегут следователи, начнется тухлое дело… Нам ни к чему эти сложности — мозг просто не выдержал… Ничего особенного в наши нелегкие дни. В качестве благодарности мы позволим тебе самому выбрать группу снайперов и закончить жизнь, как и подобает солдату — на поле брани. С честью. Твоей семье будет выплачена стандартная компенсация.
«А если у группы ничего не выйдет? Что тогда?» — поинтересовался Георг, внутренне ликуя.
— Тогда просто вызовем дронов, и те выжгут полигон в ноль, — констатировал голос. — А после уложат новый дерн. Это выйдет дороже, чем подтереть останки локально, но ничего не поделаешь. Тебе в любом случае не уйти живым. Итак — кого выбираешь? Группу снайперов, или огненное погребение?
«Йесс!!!» — мысленно воскликнул Георг, и ответ не заставил себя ждать.
«Симо. Пусть это будет группа Симо».
— Готовься к смерти, ублюдок, — злобно прошипел Симо, занимая позицию. — Я сам его сниму, парни. Не вмешивайтесь.
— Но, как же так, босс? — возмутились сотоварищи. Зажившие синяки и ушибы все еще требовали своей доли отмщения.
— Я сказал — не вмешивайтесь! — рявкнул Симо. — Он — мой!
«Ну — ну», — весело усмехнулся Георг.
— Четыре обоймы и ни одного попадания? — разочарованно протянула группа получасом спустя.
Красный как рак Симо недобро покосился на них.
— Ладно, займите позиции, — буркнул он. — Патронов не жалеть…
Георг внутренне потер лапки. Именно этого он и добивался.
— Что он делает? — изумился полковник, разглядывая происходившее на мониторе.
— Дурачится, сэр… — выдавил заместитель, корчась от с трудом сдерживаемого смеха.
Георг дурачился. Его братец Кролик выдавал кульбиты и подскоки, мордочка корчила умопомрачительные гримасы, ушки порхали, как крылья бабочки. Он спотыкался, падал, выписывал пьяные кренделя, и смотреть на проделки зверька без смеха не было никакой возможности.
Еще на гражданке Георгу видел древнюю, привезенную со Старой Земли комедию «Кто подставил кролика Роджера», на основе которой уже десять лет крутят популярнейшее — «Кто подставил бобика Тотжера». Конечно, туповатое шоу и рядом не стояло с самим фильмом, но когда это останавливало продюсеров? В одной из финальных сцен комедии главный герой дурачится, заставляя мультипликационных хорьков в буквальном смысле умирать со смеху. А еще Георг в детстве прочел старинную повесть неизвестного автора — «Мистер Смех». В ней нашли так называемую формулу абсолюта смешного. Буквально несколько движений, пара незамысловатых жестов, и люди валятся в корчах, синея лицом и взывая к пощаде.