Григорий Родственников – Белая ворона (страница 1)
Белая ворона
© Григорий Родственников, составитель, 2026
© Григорий Родственников, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0070-4084-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От составителей
Арсений Баранов
Александр Сержан
«АВАТАР БЕЛОГО КРОЛИКА»
Струйка едкого пота скатилась в уголок правого глаза, и Георг дернул щекой. Ствол на волос ушел влево, но этого хватило чтобы пуля легла мимо цели. Трехкилометровая дистанция подобных ошибок не прощала. Белый кролик равнодушно повел ушами, не заметив пронесшейся смерти. Тонкая игла боеприпаса, не оставляющая за собой ни инверсионного следа, ни ударной волны, способных насторожить жертву, проскочила еще километр и разнесла ростовую мишень.
— Незачет, — бесстрастно констатировал старший инспектор, и тут же вызвал следующего абитуриента.
Георг отстегнул от балансирного станка тяжелую тушу винтовки, обернулся на подвешенный монитор. На нем забавная мордочка с подрагивающим носиком — кнопкой безостановочно втягивала стебель сочного одуванчика.
«Второй», — отстраненно подумал Георг, направляясь на выход.
Второй незачет. Академия допускала лишь одну осечку при сдаче. Только одну. После второй тебя исключают. Ни награды, ни достижения, ничто не имеет значения после второй совершенной осечки. Георг оперся на низкий заборчик стрельбища, неторопливо вытащил пачку, не глядя выудил сигарету. В теле царила расслабленность. Сердце мерно отсчитывало удары, в держащих тлеющую сигарету пальцах не было намека на дрожь. Фиаско? Загубленное будущее? Сосредоточение и полный контроль над телом, эмоциями, сознанием. Год подготовки ни для кого не проходит даром. Тем более — для лучшего абитуриента курса. «Лучшего», — усмехнулся Георг, вдавливая окурок рифленой подошвой в мягкую почву. Изуродованный тяжелым ботинком, окурок мигнул крошечной искоркой. Прежняя жизнь кончилась. Георга ожидали увольнение со службы и пособие. Жрать что дают, ночевать где укажут. «Прежняя жизнь?» — лицо исказила ухмылка. Не слишком ли грядущее похоже на армейскую его жизнь? Делает что велят, ест что дадут, спит… «Нет», — вздохнул Георг. Слишком они непохожи, грядущее с нынешним.
В эпоху глобального всепланетного кризиса армия стала единственным местом, где поколение Гамма могло обрести приличное будущее. А куда деваться? Вольготные места на гражданке заняты родившимися до эпохи «Ну вот, началось», остальные роботами. Покупательская способность большей части населения устремилась под плинтус, разделив жителей на «устроившихся» и «на пособии». Средний класс пытался барахтаться, дергать лапками, но умер, так и не осознав до конца катастрофы. Сотни, тысячи ученых всех степеней, регалий и званий предсказывали апокалипсис и, разумеется, их никто не услышал. Тяжелая махина экономики потребления обладала выдающейся инерцией и не думала сбавлять обороты.
А потом наступил всепланетный вооруженный конфликт. Борьба за ресурсы, территории, сферы влияния… Прогресс не стоит на месте. В него вкладываются астрономические средства. Победит тот, кто на его вершине.
«Пуля — дура, дрон — молодец», — решил кто-то из высших, и в одночасье война стала войной дронов. А кто в ней справится лучше ежедневно натирающих мозоли от джойстиков на игровых посиделках? Юные дарования от тринадцати до тридцати, с мгновенной реакцией, потрясающими аналитическими способностями, собирающие шарик Кибура за две и четыре десятых секунды — великолепный ресурс для удаленного боя. Конечно, не было ничего проще, чем наклепать несколько миллионов джойстиков нового образца, однако заданный экономией потребления вектор тянул ведущие умы совсем не туда, куда следовало. Вместо простых эффективных решений бал правили эффектные сложные. Пятьдесят лет назад на планете завершилось чипирование населения. Банковские счета, связь, аккаунты — отныне все в твоей голове. Разве не чудо? Разве могли военные пройти мимо дара прогресса? Прямой интерфейс! Тебе не нужны ни экран, ни джойстик, просто сосредоточься на игре. Взрослой игре. Оставь грязные вопросы политикам, а розовые сопли маменькиным сынкам. Бей, круши, доминируй. Перед сном, за завтраком, на перемене в школе, в клубе с друзьями. Один фраг — десять кредитов. И тебе ничего, совсем ничего не будет.
Интерфейс — прямой, дроны не дешевы, а потому с чипа сняты ограничения на весь срок контракта. Электроника обостряет чувства в десятки, тысячи раз… Нет, сердце не успевает взорваться. Не оно выходит первым из строя. Не хочешь забрызгать мозгом родителей, пока те выедают его за дурацкий «неуд» по физре? Не хочешь бахнуть серым своим веществом в потолок на шоу «Кто подставил бобика Тотжера»? Глуши эмоции. Транквилизаторы в помощь. Совсем по чуть-чуть, ведь завтра новая миссия, парни! Парни энд герлы! К ней вы должны быть в светлом уме! Прямой интерфейс! Полный контакт!
Георг хорошо помнил день окончания безумной войны. Никто не одержал в ней победы. Сотни тысяч юнцов, семьям которых сулили абсолютную безопасность, в одночасье оказались убитыми собственными дронами. Воюющие страны вывесили траурные флаги и объявили перерыв до обеда в новом году.
Прогресс всегда увлекался чрезмерностью. Не смотрел под ноги. Не вникал в частности. Крошечная червоточина в коде абсолютных координат, в коде использовавшимся повсеместно в их мире, простенькая самовосстанавливающаяся утилита неизвестного хакера, и вот — запущенный дрон возвращается, подмигивая всеми своими боеголовками. Ты можешь выйти из миссии, можешь до одури нажимать кнопку отбоя, можешь даже бежать. Бесполезно. Ты уже труп. Он придет за тобой. Твой собственный дрон. Потому что координаты цели навсегда у тебя в голове. Между личным аккаунтом и карточкой социального страхования… Точнехонько промеж глаз. Полных ужаса пред неизбежным.
Георг хорошо помнил десятисекундный фиГ — снимок, обошедший за сутки медийное пространство страны. Пареньку от силы пятнадцать. Пальцы отчаянно давят кнопку отбоя, в глазах паника, неверие, несколько фрагментов жизни мелькают в зрачках, и быстро седеющие вьющиеся волосы за мгновенье до дрона.
В семнадцать лет родители отдали Георга в армию. Его дед, почитатель литературы старой Земли, на семейном совете так и сказал — «Не хомут ты на нашей шее, внучек, иди-ка ты в армию». Делать было нечего, родители сидели на пособии, единственная надежда оставалась на школьника-сына. Пожизненного ботаника, растяпу и редкостного неудачника, сидеть за одной партой с которым считалось моветоном у его одноклассников. На что рассчитывала родня, для Георга так и осталось непонятым. Устроиться в действующие войска не было ни единого шанса, оставались вспомогательные подразделения. Повара, аниматоры, ремонтники и прочие неумехи. Дед с раннего возраста привил внуку любовь к чтению, и юношу определили в «театралы», развлекать скучающую солдатню. Тем было отчего скучать — дроноводы отняли у военных всякую надежду на участие в боевых действиях. Армию за ненадобностью собирались даже прикрыть, но на защиту многолетних традиций встали сами вояки. Общую краткую мысль они выразили несколькими емкими словами, так что ведущим менеджерам экономического развития крыть стало нечем. Слов было всего три, но их хватило, чтобы отбить любые попытки списать многомиллионные подразделения на «пособие», а боевую технику — на металлолом.
Годы службы не прошли для Георга даром. Между уставом, инструкциями и муштрой, назначенные, кто бы мог подумать — даже «театралам», он научился сквернословить, пить, курить, походя лишился девственности, а до всего прочего — пристрастился к стрельбе из снайперки.
Всякий раз, когда между комедийным стендапом, картами, выпивкой и пылкими Изабеллами выдавалось свободное время, Георг отправлялся в войсковой тир, где с удовольствием разносил в труху ростовые мишени на километровых дистанциях. Любимое чтение было забыто. Приклад тяжелой винтовки, гуттаперчевый, едва не всасывающий тебя самого в объектив наглазник, легкий шепот выстрела, мягкая отдача, плавный ход затвора, были для Георга музыкой, миром, и даже — Вселенной. Отдать, выплеснуть себя в дульную энергию, увидеть разлетающиеся клочья пораженной цели… Оглянуться на вытягивающееся лицо инструктора, дослать очередной патрон и поразить следующую.