Григорий Павленко – Дочь Огня (страница 9)
Ну, почти друзья. Дети слуг – Зара, дочка кухарки, и её брат Тарик. Им разрешали играть во внутреннем дворе, пока взрослые работали. Велисе тоже разрешали – иногда, когда Тесса в хорошем настроении и солнце не слишком жаркое.
В тот день солнце было как раз правильное. Тёплое, но не злое. Тесса сидела на скамье у стены, вязала что-то из серой шерсти. Велиса бегала по двору с Зарой и Тариком.
Они играли в догонялки. Простая игра – кто-то водит, остальные убегают. Велиса водила. Ей нравилось – бежать, ловить, слышать визг Зары, когда почти догоняешь.
– Не поймаешь! – кричал Тарик. Ему было восемь, он бегал быстрее. Но Велиса была упрямой.
Она бежала за ним. Мимо колодца, мимо телеги с сеном, мимо бочек у стены. Тарик петлял, смеялся. Зара где-то позади – она была младше, бегала плохо.
Велиса почти схватила Тарика за рубаху – пальцы скользнули по ткани – но он увернулся в последний момент.
– Мимо!
Она развернулась. Побежала снова. В груди – что-то тёплое, яркое. Такое бывает, когда бежишь и смеёшься, и кто-то бежит рядом.
Тарик споткнулся. Она увидела – нога зацепилась за камень, он падал на колено. Сейчас!
Велиса бросилась вперёд. Рука вытянута – коснуться плеча, и он водит. Победа.
Коснулась.
И мир вспыхнул.
Она не поняла сразу – что это? Почему Тарик кричит? Почему от её ладони идёт свет? Почему…
Рубашка на его плече горела.
Тарик орал, катался по земле. Огонь – маленький, но злой – лизал ткань, полз к шее. Зара визжала где-то рядом. Тесса бежала – Велиса слышала топот, крики.
Она стояла. Рука всё ещё вытянута. Ладонь горячая – нет, раскалённая – но не больно. Ей не больно.
Тарику больно.
Кто-то сбил огонь с его плеча – Тесса, мокрой тряпкой, откуда взяла? Тарик всхлипывал, дёргался. На плече – красное, мокрое. Волдыри вздувались на глазах.
Велиса посмотрела на свою руку.
Обычная рука. Маленькая, детская. Никакого огня.
– Велиса!
Она подняла голову. Тесса смотрела на неё. Лицо белое, губы тряслись. В глазах – страх. Настоящий, взрослый страх.
– Что ты наделала?
Велиса открыла рот. Хотела сказать: я не хотела. Я не знала. Я просто играла.
Не вышло ни слова.
Зара плакала, прижавшись к стене. Тарик скулил на земле, держался за плечо. Во дворе уже люди – выбежали на крики. Смотрели. На Тарика. На Велису.
Все смотрели на Велису.
– Уведите её, – сказал кто-то. Голос незнакомый. – Быстрее. Пока снова не…
Чьи-то руки схватили её за плечи. Потащили. Велиса не сопротивлялась. Ноги шли сами – через двор, в дом, по коридору.
Обернулась один раз.
Тарик сидел на земле. Вокруг него – взрослые. Никто не смотрел на Велису. Только Зара – из-за бочки, куда спряталась – смотрела. Глаза круглые, мокрые.
Испуганные.
Дверь закрылась.
* * *
Её отвели в комнату. "Посиди здесь, пока мама не придёт." Дверь закрылась. Щёлкнул замок.
Велиса сидела на кровати. Смотрела на свои руки.
Обычные руки. Никакого огня. Никакого жара. Пальцы чуть дрожали – но это от страха, не от силы.
Она попробовала. Сжала кулак, разжала. Думала о тепле, об огне, о том, как горела рубашка Тарика. Ничего. Руки как руки.
Может, показалось?
Нет. Не показалось. Она видела – свет от ладони. Чувствовала – жар под кожей. И Тарик… его плечо…
Велиса подтянула колени к груди. Обхватила руками. Маленький комок на большой кровати.
Она плохая. Она сделала плохое. Тарику больно – из-за неё.
Слёзы текли сами. Горячие, солёные. Она не вытирала – руки заняты, держали колени.
За окном – голоса. Далеко, не разобрать слов. Но тон понятный. Тревога. Страх. Кто-то ругался.
Потом – другие голоса. Ближе. За дверью.
– …нельзя так оставлять…
– …мать решит…
– …опасна, вы же видели…
Опасна.
Велиса услышала это слово. Оно застряло внутри, как заноза.
Опасна.
Она?
Шаги. Стук трости по камню. Голоса затихли. Щёлкнул замок.
Мама.
Велиса вскинула голову. Хотела броситься навстречу, обнять, спрятаться. Хотела сказать: мне страшно, мне так страшно, что со мной не так?
Не двинулась.
Мама стояла в дверях. Трость в руке, лицо неподвижное – ни морщинки не дрогнуло. Глаза смотрели на Велису. Не холодные – пустые.
– Расскажи, что случилось.
Велиса открыла рот. Слова выходили рваные, сквозь слёзы:
– Я… мы играли… в догонялки… Тарик упал, я хотела поймать, и… – Всхлип. – Я не хотела! Просто коснулась, и оно… само… Я не знала, что так будет!
Мама молчала. Слушала.
– Оно вышло из меня. – Велиса посмотрела на свои ладони. – Огонь. Я не звала его. Он сам.
Пауза.
– Ты радовалась? – спросила мама. – Когда бежала за ним. Радовалась?
Велиса кивнула. Не понимала – при чём тут?