Григорий Лолишвили – Шелуха (страница 6)

–Погоди, – медленно сказал Алик смакуя тему, – Так мы с Ашотом именно за это и пили вчера. За футбол, За Динамо, за каждого из игроков в отдельности, никого не пропустили от Габелия до Шенгелия. За тренеров, за начальника команды Каху Асатиани, за доктора Телия. Даже за запасных выпили. А вот за дублёров выпили одним тостом, мы их фамилии не знаем.

–Обыграем голландцев?

–Должны обыграть, – сказал Алик приходя в хорошее настроение, – Вест-Хем в четверть финале играючи победили. Обладателя кубка Англии разделали под орех. Четыре – один. На его же собственном поле. Прочувствуй! Нет каково, а? Англичан раскатали на их стадионе с крупным счётом. Как звучит! Одолеем и Фейенорд. Куда он от нас денется?!

–Одолеем, – с удовольствием повторил понравившееся слово Амиран, и с готовностью подхватил эстафетную палочку, – Ты вспомни «Ливерпуль». Два года назад. Ведь даже проливной дождь, превративший поле во вчерашний суп харчо, не верил в нашу победу. А мы их обыгра… одолели с сухим счётом! Три – ноль! И сегодня победим… вернее одолеем, а! Дойти до полуфинала и вылететь будет слишком обидно. Что? Не так? Как считаешь? Ты только посмотри на наш состав! А ну давай заверни как тогда когда победу над Вест Хемом отмечали. У меня до сих пор музыкой в ушах звучит…

Алик кивнул, но возбуждённому Амирану этого было мало.

–Нет, ты выскажись! – настаивал он.

–Отстань, Амиран…

–Скажи как умеешь ну! Как образованный человек. Заверни литературно, по газетному! По братски прошу, можно сказать умоляю…

–Хорош, Амиран! Сколько можно?!

–На колени встать? Давай! Удовольствие каждый раз получаю клянусь то-о!

Алик поморщился, на мгновение творчески задумался поджав губы и монотонно забубнил:

«В команде нет слабых мест. В обороне столпы – Чивадзе, Костава, Хинчагашвили, Тавадзе. Дальше полузащита – Дараселия, Сулаквелидзе, Сванадзе. Не полузащита, а… – Алик на мгновение задумался подбирая нужное слово и продолжил, – А македонская фаланга! (Амиран прищурился от удовольствия) Нападение вообще заглядение! Гуцаев – фланговая конница, единственный блуждающий форвард в СССР, последний из могикан, Кипиани – стратегия, Шенгелия – остриё копья. Габелия страж ворот, добрый пастырь, воин ягуар, пернатый змей, китоглав, факир, короче говоря, но нашему по тбилисски: вратарь – кошка, хотя равильнее конечно будет: вратарь – кот».

Алик перевёл дух, – Доволен?

Амиран был в восторге. От избытка чувств он чуть присел, хлопнул себя ладонями по плотным бокам и хохотнул.

–Китоглав! Ха-ха-ха! Сам Котэ Махарадзе лучше не скажет! Китоглав! Я же говорю – образованный человек! Вот Ашот или Гигла сказали бы так: «Фейенорда маму огорчим». И всё. На большее им фантазии бы не хватило. А ты как завернул! О-о-о! «Кончик копья», «пастух ягуаров», «голова от кита!». Полузащиту как назвал, Алик? Карапет?

–Фаланга. Построение войска для битвы в древней Греции.

–Фа-лан-га, – с наслаждением повторил Амиран, – Фаланга. Вот это да! Видишь какое слово знаешь. Фаланга. Недаром ты инженер! Были бы у меня твои мозги, давно директором гастронома стал бы. Не маленького, затёртого где-то меж дворами гастрономишки. Не-е! Как большой гастроном… тот что на Вокзальной площади! Клянусь! – Амиран протёр лоб и поинтересовался, – Матч дома будешь смотреть? С нами?

Алик, увлечённый разговором, сделал эффектную паузу перед тем, как потрясти воображение приятеля, достал известную нам пачку сигарет с всадником на обрыве, угостил Амирана, закурил сам и покачал головой: – Нет, Амиран, брат. На стадион иду. Представляешь на весь наш штат по профсоюзной линии выделили три билета. Это на четыре отдела, аж на двадцать пять человек.

Амиран завороженно слушал не отрывая взгляда от рассказчика словно на месте Алика возник Вильям Шекспир, доверительно читающий Амирану отрывки своей новой комедии.

–Ну как водится в таких случаях, разыграли эту сказочную мечту в лотерею.

–Как в лотерею? Билеты на футбол разыграли в Спортлото? – изумлённо спросил Амиран.

–При чём здесь Спортлото? Неформальная лотерея, делёж. Просто нарезали двадцать пять бумажных квадратиков. Понимаешь? По числу сотрудников. Двадцать пять сотрудников – двадцать пять квадратиков. Улавливаешь? Мы и на матч с Ливерпулем точно так делали. Тогда тоже три билета на всех отпустили. Заметь всё честно, и на отпускников, и на командировочных, и на тех кто болезни не вышел в тот день. Никого не забыли. Подготовили ровно двадцать пять единиц. За отсутствующих тоже тянули. А на трёх квадратиках, намалевали по футбольному мячу. Это выигрышные. Кто такой вытянет – тому билет на полуфинал.

–А на женщин тоже? – простодушно спросил Амиран.

–А то как же. У кого муж, у кого брат, сын, дед. Всё честно. В общем засыпали все бумажки в картонную коробку, перемешали хорошенько и давай по очереди вытягивать наудачу. Я захожу в отдел в самый разгар веселья. Серёга Бережной – ты его знаешь – весь красный от счастья светится, кричит мне: – «Алик, брат! Я только что первый билет вытянул! Ещё два в деле! Тяни поскорей!».

А народ не на шутку волнуется, горячится. Кто-то подойдёт, руку запустит, пошарит наугад, вытащит, развернёт. И только лицо как баклажан, вытягивается от огорчения! А остальные рады! От счастья что этот не вытянул, чуть горячим не писают! Теперь у них больше шансов. Страсти кипят! На кону полуфинал кубка кубков, сам понимаешь, – Алик увлечённо махнул рукой, затянулся сигаретой, вытянув губы трубочкой выдохнул дымок и продолжил: – «Я даже не верю, что достану билет! О своём думаю, клянусь! И не предполагаю даже ничего такого. Запускаю руку, вытягиваю бумажку и отхожу не глядя. Мне кричат – «Посмотри, парень э! Время не тяни!». Разворачиваю свой листок а там мяч.

Амиран восхищённо свистнул: – «Вот это повезло. Вот так история!».

Он покачал головой словно представляя себе эту картину в мельчайших деталях. Встал, решительно открыл холодильник и достал оттуда завёрнутый в спортивную газету «Лело» кусок грузинской брынзы, которую в Тбилиси называют – кархнис квели, что означает – заводской сыр, подчёркивая тем, что он не домашний, тарелку с квашеным зелёным помидором с надрезом посередине, из которого торчал пучок зелени и маринованная чесночная долька, а также несколько мелких, пузатых и аппетитных на вид солёных огурчиков. Всю эту снедь он поставил на стол, достал из кармана складной нож и принялся нарезать сыр.

–Ну спасибо тебе за пиво, будь здоров! – заторопился Алик.

–Как это «будь здоров»? – удивился Амиран, – Когда чихну вот тогда мне скажешь «Будь здоров». Нет, так дело не пойдёт, нет. Надо позавтракать. К тому же… Разве не обязаны мы поднять стаканчик чачи за успех «Динамо»?! Это несправедливо не только по отношению к «Динамо» Тбилиси, но и ко всему мировому футболу! Вот ты, как я знаю, сильно уважаешь Пеле. Будь сейчас с нами Пеле, он бы за тебя покраснел. Сам Пеле! Король футбола! Такого человека краснеть заставляешь! Что ты опять смеёшься? И ко мне несправедливо, Алик брат, и ко мне… Я то вчера не побаловался чачей, хоть сейчас попробую какова! А ты не стой на пути, не стой!

Прежде, чем Алик успел возразить, Амиран молниеносносным движением руки потянул к себе змейку на сумке с выпивкой, которая всё это время стояла на столе между ними, выудил бутылку с чачей и одновременно с этим достал откуда то свободной рукой два стакана.

–Вот зачем ты это делаешь?! Выпускаешь на свободу ураган. Он раскидает корабли, собьёт их с верного пути! Хоть понимаешь это?

–Не хочешь не пей! Насильно не заставляю. Я один. – Амиран поднял стакан, игриво блеснувший в солнечном свете своими гранями, понюхал чачу, одобрительно кивнул, и торжественно провозгласил, – Дай бог нашей паланге сегодня вечером навалять «Фейенорду» по полной программе! У нас есть эти… Пастух Ягуаров, Голова кита и Длинное Копьё. И ещё… Учёный и Наездник. Видишь, я почти как ты заговорил. Недаром же говорят – с кем поведёшься от того и наберёшься.

Он выпил чачу, похвалил: – «Хороша-а-а! Душистая, крепкая, с норовом… Ашот мастер по этой части, он человек бывалый человек, всё умеет. Ой-ой-ой какая! И освежает, и аппетит раскрывает, – он отправив в рот ломтик зелёного помидора, с аппетитом заел его сыром.

Алик махнул рукой и тоже взялся за стакан. Выпил. С удовольствием закусил солёным огурчиком. Тот оказался мягким, полным пряного соку.

–Какой сочный! От молокан огурчики? – спросил он.

–От них, – ответил Амиран, – мы у других и не покупаем. Никто лучше молокан, дай им Бог здоровья, огурцы не солит. Это не солёные огурцы, а счастье на тарелке. Бери его сколько хочешь, кусай, жуй, глотай сок, ешь вволю!

Они выпили ещё по одной, закусили счастьем.

– Вот видишь, – изрёк Амиран, – Жизнь сразу наладилась. Но меру нужно знать. На этом мы остановимся, ведь нас нетерпеливо ожидает рабочий день. Он как лошадь копытом бьёт, исподлобья глядит. Где мол эти лодыри шляются. Короче говоря… Мы с Ашотом – они с Лёвиком к нам придут футбол смотреть – перед матчем вытащим телевизор дяди Коли на балкон, и всем домом, дружно а не как Монтекки и Кобулети,7 будем смотреть матч. Вернёшься со стадиона, успеешь с нами второй тайм ещё раз по Москве посмотреть.

Когда Алик вышел из пекарни, солнце освещало всю улицу нежным утренним светом, и с деревьев доносились птичьи трели. Город понемногу заполнялся автомобилями. Для пешеходов ещё было рановато. Алик ни о чём не думая побрёл по тротуару.