Григорий Грошев – Сложно, как дважды два (страница 7)

– А где, как его… компьютер? – спросил Иванов. – Процессорный блок?

– А мне почём знать? – буркнул завхоз. – Вам таки бросились в глаза эти серьёзные люди в чёрных пиджаках? Не чета вам. Другого теста люди! С ними разговор короткий: ежели глупость сказал – тут же в ухо и получил. А я не дурак, верите ли. В ухо не хочу. Таки что по поводу сжечь это всё? Как думаешь, следак?

Спустя десять минут пребывания в одном помещении с Евгением у Иванова тоже возникло желание ударить того в ухо. Ну или хотя бы сломать нос. Однако, в последние годы требования к полицейским возросли. Всякое несанкционированное насилие могло привести к огромным проблемам.

– У вас язык слишком длинный, – произнёс следователь. – Можно на кулак намотать, как поводок собаки бойцовской породы. Глядите, как бы не наступили на кончик.

Евгений недовольно посмотрел на своего обидчика, но промолчал. Делать тут больше было нечего. Виданное ли дело: несчастный случай на производстве (пусть и таком секретном) хотели возвести в ранг убийства! Кто-то под шумок похитил важные документы. А кто-то – забрал компьютер покойника. Загадка (которой для него не существовало) совершенно не интересовала Фёдора.

Но вдруг Иванов шестым чувством ощутил, что кабинет скрывает важную деталь. Что-то выпало из поля зрения… Фёдор снова принялся открывать дверцы шкафов. Бумаги, чертежи, инструменты… Затем он открыл дверь единственного шкафа в приёмной – и увидел внутри фанерную перегородку. Сдвинул её в сторону

– А это что такое? – спросил Фёдор.

– Как что? – удивился завхоз. – Личный архив. Гагарин же чудиком был! Всё складировал. Всё записывал. Я ему кричу: дай на переработку хоть что! Сразу спишу, постепенно. А он – ни в какую, всё копил и копил! Вот почему господин Горбачёв его сюда сослал. В отдельные, как говорится, покои.

– Вы туда спускались?

– Вот ещё, – буркнул Евгений. – Покойник строго-настрого запрещал даже приближаться к этой перегородке. Чёрные пиджаки ходили туда утром. Вошли и вышли, как покойный Гагарин в свою роскошную жёнушку.

– Надобно осмотреть, – произнёс следователь, морщась.

– Уж прости, следак, тут я вам-тебе не помощник, – пожал плечами работник. – Десять лет, как из Владивостока вернулся. На силу лишь излечился от чахотки. А там, внизу – сырость и плесень. Запах с ног валит! Хочешь смотреть – валяй.

Иванов вздохнул. Об опасности туберкулёза он знал не понаслышке. Лишь в последние десятилетия коварную болезнь укротили, подобно дикого зверя. Ему тоже не хотелось спускать в подвал. Но – долг. А ещё он ощутил приятное предвкушение загадки. Бетонные ступени уходили вниз. Фёдор извлёк зажигалку, чиркнул: появился слабый свет. Лестница закончилась небольшим помещением.

Завхоз оказался прав. Бумаги, бумаги, сплошные бумаги. А за ними – какая-то коробка и шкаф. Тусклого света зажигалки было недостаточно, чтобы всё это осмотреть. К тому же, держать её зажжённой так долго нельзя: барабан мог перегреться. Иванов посветил на стену и увидел там рубильник. Следователь повернул рычаг на сорок пять градусов – а то, что произошло дальше, оказалось в высшей степени странным.

Глава 7. Призрак

Фёдор знал, что магия существует. Да, всякие колдовские практики в Российской Империи были запрещены – строжайше. Целое министерство антимагии занималось поиском ведьм, ворожей, друидов и тому подобной нечисти. В новостях регулярно появлялись оптимистические отчёты о том, что обезврежена очередная знахарка, обручённая с потусторонними силами. Но, рациональный до мозга костей, следователь пытался объяснить подобные чудеса наукой.

Здесь же магия пристала в чистом, неразбавленном виде. Фёдор некоторое время взирал на её проявления, заворожённый. Счёт времени он потерял. Первоначальный ужас быстро сменился любопытством. Но через несколько минут Иванов понял, что в этот раз магия точно имеет научное объяснение. Должна иметь.

Ведь после того, как щёлкнул рубильник и ящик в центре комнаты загудел, в помещении появился… Зелёный призрак. Самый настоящий! Мужчина, чьи черты лица были смазаны, просто стоял – стоял в полный рост. Он не издавал звуков, леденящих кровь в жилах, не клацал зубами и не совершал других опасных действий. Просто стоял, а точнее – висел в воздухе, слегка переливаясь и мигая отдельными точками. Следователь сощурил глаза и ему показалось, что мужчина улыбался.

– Чертовщина… – протянул Иванов. – Ничего подобного не видал…

Призрак лучился зелёным цветом и явно имел научное происхождение. Фёдор застыл, поражённый видением. Поначалу душу его сковал суеверный ужас, захотелось читать молитвы и истово креститься. Первым желанием Иванова было мчаться по лестнице вверх и позвать тех самых «чёрных пиджаков». Но следователь имел поразительно крепкую нервную систему. А потому – он взял себя в руки и осмотрел Гагарина.

Сходство с трупом, который нашёл последний приют возле своего детища, было значительным. Единственное… Призрак был выше и крупнее – даже больше следователя. И что же дальше? Зелёный мужчина продолжал висеть в воздухе, и неловкая пауза затянулась. Как в том анекдоте про двух британцев, которые после кораблекрушения год на острове не разговаривали (их никто не представил друг другу). Иванов кашлянул – ничего. Помахал рукой – призрак не отреагировал.

– Разрешите представиться – Фёдор Иванов, – отчеканил следователь. – Расследую гибель инженера Гагарина.

– Приятно познакомиться, – тут же ответил призрак. – Меня зовут Пётр Гагарин. Я – разработчик автономного компьютера и Робота-манипулятора, автор многочисленных научных решений, оценить которые по достоинству смогут потомки. Вы находитесь в моём архиве. Благодарю, что включили проектор и активировали нейрокомпьютер – мою собственную разработку, аналогов которой в мире нет.

Заявка была очень нескромной. Фёдор подошёл поближе и осмотрел ящик, из которого поднимались лучи. Действительно напоминало проектор в кинотеатре, вот только картинка проецировалась прямо в воздух, а не на белый экран. Ящик жужжал, и от него тянулись толстые провода. Следователь проследил их путь и обратил внимание на металлический шкаф, подозрительно похожий на холодильник. Иванов открыл дверь и увидел… Грибы.

Их было много: целые семейства чёрных грибов, которые заполонили все полки шкафчика. Фиолетовое освещение вызывало головокружение. Прохлада, сырость и тлетворный запах неприятно ударили в нос. В дополнение ко всему, раздался противный писк – и Фёдор тут же захлопнул шкаф. Что за странное место! Допрашивать призраков Иванову ещё не приходилось, но всё когда-нибудь бывает впервые. А потому он достал маленький блокнот, карандаш и вернулся к зелёному мороку.

– Скажите мне, господин Гагарин… – произнёс следователь, стараясь не думать об абсурдности происходящего. – Кто убил вас?

– Такого вопроса нет в системе, – пожал плечами зелёный Пётр. – Постарайтесь сформулировать иначе.

Фёдор задумался. Не отыскать ли тех двух молодцов, одинаковых с лиц? Ежели озадачить болтливого завхоза, то он бы быстро тех привёл. Впрочем, у следователя возникло ощущение, что они что-то скрывают. Профессиональное любопытство взяло верх, и Иванов решил воспользоваться необычной находкой для расследования.

– Мог ли допустить господин Гагарин, что его собираются убить?

– Вполне! – ответил призрак. – В последнее время обстановка на «Горбачёвских моторах» была далека от идеальной, – инженер вздохнул. – Производство погрязло в интригах, взаимных обвинениях и пороках. Моя супруга Анастасия объявила о грядущем разводе. Граф Горбачёв требовал выдать ему секреты всех моих разработок. На блюде! В этой ситуации, чтобы сохранить информацию, я принял решение о создании резервного центра памяти. Хочу сразу же заявить, что он сконструирован мною в свободное время и на личные средства. Корпорация никаких убытков не понесла.

Иванов опять вздохнул. Дело по-прежнему казалось ему простым, хотя и несколько нестандартным. Гагарин, учёный-фанатик, всё свободное время проводил с роботами. А попутно – ещё и тратил на них финансы семьи. Его супруга Анастасия, удручённая таким положением дел, нашла богатого любовника. Он и убил гениального инженера. Вот только понять бы, что такого изобрёл покойник…

– Господин Гагарин, о каких конкретно разработках идёт речь? – спросил Фёдор.

– Я ждал этого вопроса! – сказал Гагарин, изображая радость. – Видите ли, Робот – это всего лишь прикладное применение новой технологии, которую я назвал «машинный интеллект». Нет, не мышиный. По моим подсчётам потребуется около сорока лет, чтобы использование ноу-хау стало повсеместным. Только представьте! Роботы будут не только собирать кузова автомобилей. Не только конструировать телефоны, радиоприёмники или видеопроигрыватели. Они будут проводить медицинские операции. Искать преступников. Обучать студентов. Да чего там – даже рисовать картины и писать романы! Хотите знать, что лежит в основе моих рассуждений? Ну тогда слушайте!

Дальше последовала длинная тирада, целиком состоявшая из слов, значения которых Иванов не понимал, ибо не интересовался никогда. Полупроводники, транзисторы, конденсаторы, система Монтессори… Фёдор быстро осознал, что находился на разных ступенях эволюции с уже почившим инженером. Впрочем, следователь вооружился блокнотом, карандашом и постарался записать ключевые тезисы речи. Получилось неважно.