Григорий Грошев – Сложно, как дважды два (страница 5)

– Прошу прощения? – удивился Фёдор.

– Гагарин имел самое обычное происхождение и господином не являлся, – произнёс представитель Секретной полиции. – К тому же, выстроенный им робот-манипулятор имел все мыслимые защитные барьеры от нападения на человека. Уж поверьте мне, специалисту.

– Я настаиваю, – повторил следователь. – Несчастные случаи на производстве не есть мой профиль. Я, безусловно, могу составить протокол осмотра, а завтра, в спокойной обстановке – написать донесение… Но не вижу в этом острой необходимости. Виновник гибели Петра установлен – пусть Господь упокоит его душу.

Николай и Сергей смотрели на Фёдора молча и практически не мигая. Немногочисленные работники цеха застыли, переводя взгляды с покойника на правоохранителей. Пауза затянулась, и только Робот продолжал заниматься своим делом – размеренно и монотонно варить кузова. Казалось, что ему дела нет до смертных кожаных организмов. Но вдруг всё пришло в движение – раздались гулкие шаги: по металлическому полу ступал человек, уверенности которого мог бы позавидовать всякий. Рабочие и инженеры бросились по рабочим местам.

– Фёдор Михайлович! – вскричал возмутитель спокойствия. – Как видите, произошло убийство! Дерзкое убийство!

– Здравствуйте, Никифор Севастьянович, – ответил Иванов. – Никак не ожидал вас увидеть на месте происшествия.

Заместитель министра внутренних дел горячо пожал руку следователю, кивнул сотрудникам Секретной полиции и полностью проигнорировал остальных подданных. Шуйский прибыл на завод ещё в полдень. Нет, он ехал не из Петербурга, а с московской квартиры своей младшей любовницы. Дважды он силился одеться и выйти за порог, но ненасытные женские губы снова и снова прибивали его к кровати. Она была огромной и круглой, три метра в диаметре.

– Что скажете, господин Иванов? – продолжал Шуйский. – Расследуете за сутки? А за двое?

– На пару слов, господин Шуйский, – ответил следователь.

Сам по себе Никифор Севастьянович ему нравился. Несколько раз они отдыхали в общих компаниях и находили множество общих тем. Но, будучи не только чиновником, но и политиком, Шуйский производил чрезвычайно много шума. Он мог выступать часами, и речами заместителя министра действительно можно было заслушаться. Ораторское мастерство – на голову выше, нежели у Муравьёва.

– Господин заместитель министра, – вполголоса сказал Фёдор. – Сие – не убийство. Это несчастный случай на производстве?

– Почему вы так решили? – удивился Шуйский, но голос понизил.

– Видите ли, на этом манипуляторном чудище – кровавый след, – объяснил следователь. – Наш несчастный инженер просто подошёл слишком близко…

Шуйский улыбнулся.

– Видите ли, господин Иванов… Одно обстоятельство буквально кричит о том, что смерть Гагарина – убийство. Попробуйте со мною не согласиться, когда я его озвучу…

Глава 5. Осмотр

Редкий дворянин соглашался брать на себя столь грязную, по меркам аристократии, работу. Впрочем, Иванов превратил работу следователя в искусство. Наблюдать за его движениями было приятно. Почерк в протоколе был восхитителен. Но всё это – ерунда по сравнению со сложностью загадок, которые покорялись полицейскому. Служба в Российской Империи была делом почётным и благородным.

Однако же, господина Иванова многие считали юродивым за его принципиальность и честность. Многие, да не все. Несмотря на колоссальный опыт в следствии, Фёдору ещё не приходилось составлять протокол осмотра в таком громадном помещении. Соглядатаем к нему приставили Николая Сергеевича, чтобы следователь случайно не перенёс в протокол какую-нибудь государственную тайну. Каждый жест, каждое движение Иванова тот оценивал ревностно, как первые шаги собственного ребёнка.

– Нет-нет, – покачал головой секретный полицейский, заглядывая через плечо. – Так не годится. Название оборудования указывать не стоит. Видите ли… Завод «Бош» возражал против того, чтобы их роторная установка использовалась на сим опытном производстве в Осколково. И данный механизм доставлен в Россию окольным путём – чрез Османскую империю.

Фёдор вздохнул, но промолчал. Завод футуристического вида всё больше вызывал в нём раздражение и злость. По ходу составления протокола выяснилось, для чего нужны каски. Оказывается, даже на заводе из будущего случались происшествия! В один момент раздался треск, а потом – свист. Иванов инстинктивно пригнулся: звук напомнил ему полёт пули.

Одна из деталей силового каркаса выскочила из временных креплений и отправилась в полёт над цехом. Металлическая заготовка пронеслась в метре от головы Фёдора. Следователь с непривычки дёрнулся, а Николай даже бровью не повёл. Вот ведь, стальные нервы!

– Пожалуйста, не указывайте точные размеры машинного блока, – сказал Николай, не обращая никакого внимания на деталь. К ней бросился один из рабочих, в то время как другой спешно прилаживал замену. – Информация весьма чувствительна…

– Я предоставлю вам готовый протокол, – раздражённо ответил Иванов. – А покуда, сударь, не мешайте мне выполнять мою работу.

Ситуация продолжала действовать Фёдору на нервы. В особенности – слова Шуйского. Ну с чего он взял, что пропажа документов всенепременно говорит про убийство? Разумеется, кто-то воспользовался ситуацией. Неприятель завладел чувствительными бумагами, но какое дело до этого ему, Её Величества старшему следователю?

– У вас уже есть гипотезы? Версии? – в нетерпении спрашивал сотрудник Секретной полиции.

– По-прежнему настаиваю на несчастном случае, – буркнул Фёдор.

– Вы хитры, – похвалил следователя Николай. – Мы тоже любим секреты.

– Угу, – съязвил Иванов. – Секретнее всего организация, в которой вы проходите службу.

И это стоило того: смущённый агент замолчал и даже отошёл на почтительное расстояние от своего подопечного. Осмотрев цех вдоль и поперёк, Иванов так и не обнаружил хоть каких-либо следов, указывающих на преступление. Господин Шуйский, страшно довольный собой, отправился ужинать в кабинет Никиты Горбачёва. Директор «ГМ» не соизволил поприветствовать следователя лично. Да и в целом не проявил никакого участия в расследовании. Фёдор подумал, что если это действительно убийство, то как минимум один подозреваемый – в наличии.

– Скажите мне, Николай, – произнёс Иванов, подходя к сопровождающему. – Сообщил ли вам Никифор Севастьянович о некой любопытной детали?

– Не понимаю, о чём вы, – ответил полицейский.

– О некой детали, связанной с гибелью Гагарина, – продолжал Фёдор. – Которая, якобы, и указывает на чей-то злой умысел.

– Сообщил, – тут же произнёс человек в чёрном. – Более того: источник его осведомлённости стоит перед вами.

– В таком случае… – сказал Иванов. – Отчего вы сразу мне об этом не сказали? Что за документы похитили у покойника?

– Вы ведь должны расследовать убийство, – пожал плечами полицейский. – А не заниматься секретами государственной важности. Я не могу сказать вам, что было в тех бумагах, под страхом высылки в острог.

Фёдор снова вздохнул. Следователь подумал, что на этом образцовом заводе все что-то недоговаривают. Увлекшись работой, он буквально потерял счёт времени. А когда посмотрел на часы… Половина девятого! Алиса, должно быть, перебила всю посуду, не дождавшись его. Следователь испытал если не стыд, то острый укол совести.

– Мне необходимо сделать телефонный звонок, – произнёс Иванов.

– Да, конечно, – кивнул Николай. – Заодно полюбуетесь, в каких условиях трудится наш рабочий класс.

Вместе они зашли в помещение для отдыха персонала. Фёдор раньше никогда не бывал на заводах, но быт сотрудников он представлял иначе. Аккуратные шкафчики, длинные лавки, а ещё – кресла, диваны, чайники. Телевизор! В это время голубой экран показывал ненавистный Иванову сериал – «Почти неповреждённые светильники». Телефон отыскался в небольшой комнатке, что была под замком. Секретный полицейский стал возле следователя.

– Связь допустимо использовать лишь в чрезвычайных ситуациях, – объяснил Николай.

– Я прошу прощения, – кашлянул Фёдор. – Это конфиденциальный звонок.

– Таковы правила, – пожал плечами человек в чёрном. – Вы находитесь на особо охраняемой территории.

– Я настаиваю, – продолжал Иванов. – Предстоит тяжёлый разговор с женщиной. С девушкой. Всякие слабонервные люди могут испытать приступ мигрени.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Николай. – По роду деятельности мне приходится прослушивать десятки разговоров, и мигрень мне не грозит. Вы не причините мне вреда, уверяю.

С трудом сдерживая себя, Фёдор был вынужден подчиниться. Что ж, придётся быть осторожным. Номер телефона Алисы Иванов помнил наизусть. Он набрал знакомые цифры и принялся ждать соединения. Гудки. Наконец, на том конце провода сняли трубку.

– Алиса… – сказал Фёдор. – Прости, что я не приехал. Меня отправили в командировку.

– В своём ли ты уме, Федя? – прокричала в трубку Алиса. – Я ждала тебя, лично, без соглядатаев. Подготовилась.

Девушка сделала ударение на этом слове. Иванов вздохнул.

– Заходит этот бугай, – продолжала девушка. – Сует мне в лицо цветы. И смотрит! Так, словно я ему что-то должна. Мне подумалось, что ты решил поизмываться надо мною. Знаешь, в чём я была?

– Прости, душа моя… – перебил Фёдор. – Это Макар, наш водитель. Веришь ли? Меня, как узника, погрузили в автомобиль – и отвезли на место преступления.