Григорий Грошев – Сложно, как дважды два (страница 3)

– Что сказал господин Цискаридзе? – спросил Фёдор, чтобы перевести тему. – И отчего он трубку не снимает?

– Говорит, пулею – в Осколково! – повторил Макар. – Именно что – пулею. А сие означает, весьма быстро.

Фёдор призадумался. Конечно, новости о научном граде, что должен сделать честь Санкт-Петербургу, не обошли старшего следователя стороной. Его начали строить в 1985-м году – рекордными темпами. Появились корпуса огромных зданий, магазины, многоквартирные дома и общежития для будущих работников. Проект отнюдь не оказался Потёмкинской деревней. Впрочем, ироничный создатель водрузил памятник Григорию Александровичу в местном ресторане «Екатерининский».

Блестящая идея! И вновь амбициозная тема принадлежала графу Галунову. Не прошло и пяти лет, как пустырь на окраине Москвы зарос зданиями самого футуристического вида. Иванов давным-давно хотел посетить научный город – сугубо ради туристического интереса. Однако же, для проезда требовалось нечто вроде визы, а получать её Фёдор не хотел принципиально.

Ушлые рекламщики придумали звучное имя проекту. Мозгоград. Но увы – оно совершенно не закрепилось. Всё дело в том, что в качестве площадки для будущего города солнца выбрали площадку, единственным поселением которой была деревня Осколково. Местные жители испокон веков арендовали землю графов Шубаловых. Правда, сто тридцать лет назад такое явление называлось иначе – крепостничеством. Но чем оно, в сущности, отличалось от аренды под возмутительный процент?

– Вот скажи честно, Макар, – произнёс Иванов, когда автомобиль выехал на Петровское шоссе. – А хочешь ли ты заработать… Десять рублей?

– Десять рублей! – воскликнул водитель. Всё его жалование в месяц не доходило до сотни. Если не считать «сэкономленного» бензина, разумеется.

– Так вот, слушай мою команду… – начал старший следователь. – Ты высаживаешь меня в условленном месте. Сам – едешь в Центральное отделение и докладываешь, что у Блиновского меня не обнаружил. А я – откладываю увлекательную поездку в Мозгоград и предаюсь делам, куда более интересным.

Граф Шубалов с удовольствием принял предложение продать принадлежащие ему гектары земли ради проекта имперского масштаба. Да и как было не продать? Заболоченная земля слабо подходила для сельского хозяйства. Крестьяне уже много столетий с трудом сводили концы с концами, выращивая рожь и пшеницу в этой местности. Для поселения построили вертикальную деревню – да и переместили туда всех крестьян, от мала до велика. А Шубалов получил сумму с несколькими нулями – серебром и золотом.

– А ежели господин Цискаридзе прознает? – прошептал Макар. – Что же будет?

– Чай, Генрих не Нострадамус, – ухмыльнулся Фёдор. – Правду знаем только мы с тобой. Ну же, решайся, Макар. Червонец – вот он.

С этими словами старший следователь извлёк ассигнацию из бумажника и помахал ею в воздухе. И хотя водитель был сконцентрирован на дороге, в зеркало заднего вида «Петра Первого» он хорошо увидел зелёную купюру. Раздумья его продолжались всего несколько секунд.

– А! – вскрикнул Макар. – Пропади оно… А куда отвезти, барин?

– Неужто ты не догадался куда, – вздохнул Фёдор. – Известно ли тебе, где располагается особняк Алисы Иваньковой?

Водитель кивнул. О странной дружбе следователя и учёной дамы ходили эротические легенды. Алиса была известна в Москве, но слава о её похождениях концентрировалась отнюдь не только в аристократических кругах. Молодая, стройная и грациозная девушка сразу привлекала к себе внимание. Влюбляла. То, что у Фёдора был свободный доступ к этому холёному телу, ставило его на одну ступень с небожителями.

– И очень кстати мы имеем телефон… – произнёс Иванов, набирая знакомые цифры. – Ибо вежливые люди о своём визите предупреждают заблаговременно.

Алиса трубку сняла и ответила согласием, изображая неохоту изо всех сил. Девушка кривила душой. О нет, ей была охота – да ещё какая. Своего дальнего родственника она всегда ждала с особым трепетом и нетерпением. Ибо только он мог в полной мере удовлетворить её ненасытный аппетит… По дороге, как и всякий уважающий себя мужчина, Фёдор заглянул в роскошную цветочную лавку. Там он выбрал самый дорогой и шикарный букет, отнюдь не утруждая себя сомнениями и сдачей.

– Еду я, душа моя… – напевал Иванов. – Вновь к тебе поеду я…

Фёдор предвкушал отличный вечер, а после – объятия прекрасной дамы. Всё бы ничего, но вспоминал он о ней лишь по мере возникновения мужской потребности. За все годы знакомства он ни разу не сделал широких шагов к её сердцу. Орды мужчин, которых в честном любовном бою громила Алиса, не вызывали в нём ни капли ревности – только жалость.

Они были любителями, и только он – профессионалом. Любил ли он свою девушку? Да, но… Главным секретом их отношений была магия, а ещё – секрет о ней. Телесная любовь – лишь приятное дополнение к тайне. Однако же, на пути к особняку Алисы произошла одна досадная неприятность. Из тех, что заставляют полностью изменить маршрут движения.

Глава 3. Сокол в силках

Вы ещё не знакомы с Алисой? Не знаете, какой очаровательный секрет она хранит? Я вам искренне завидую. Ибо Алисонька – это неогранённый бриллиант. Тот самый проклятый камень, прикосновение к которому может привести к печальному исходу. Понаблюдаем за нею издалека, чтобы ненароком не стать жертвою колдовства этой красавицы.

Девушка арендовала симпатичный особнячок в аристократическом районе Москвы. Её отец занимал очень высокую должность и в средствах стеснён не был. Пётр Иваньков вёл относительно скромный образ жизни, и лишь единицы были посвящены в изнанку этой скромности. Как вам такое… Собственный гараж эксклюзивных автомобилей? Настоящий дворец у моря, оформленный как гостиница – да ещё и на доверенное лицо? Зная о тайных капиталах Петра, можно было лишь восхищаться скромности его дочери.

Но единственный проезд к особняку перегородил автомобиль. Он остановился резко и поперёк – прямо перед служебным автомобилем. Из салона вышло двое мужчин. Они были похожи настолько, словно их вырастили на опытной ферме всё того же Осколково. Оба – высокие, широкоплечие брюнеты, с почти идентичными чертами лица. Мужчины носили зимние пальто и безупречные сапоги. Макар сжал руль, а следователь бесстрашно вышел из автомобиля. Рука его потянулась к револьверу, без которого он старался не выходить из дома.

– Господа! – объявил следователь. – Вам придётся объяснить, отчего вы столь грубо нарушили правила движения по московским улицам.

– Фёдор Михайлович! – всплеснул руками один из молодцов, бросая пристальный взгляд на незримый пистолет. – Вас-то мы ищем. Буквально с ног сбились!

Иванов осмотрел незнакомцев. Чёрные пиджаки и галстуки (и это – несмотря на холодную февральскую погоду), блестящие туфли. Белозубые улыбки при полностью пустых и отрешённых глазах. Автомобиль «Пётр Третий» на правительственных номерах. Никак, Секретная полиция. Отчего же они заинтересовались его скромной персоною?

– Прошу прощения, – произнёс следователь. – Кем бы вы ни были, допросить служащего моего ранга вы не вправе. Разве что, по личному допущению Императрицы.

– Ох, Фёдор Михайлович! – всплеснул руками второй молодец. – Ну как это – допросить? Самого господина Иванова? Сие было бы неслыханной дерзостью. Мы ждём вас по совершенно иному поводу. Произошла страшная трагедия. И, по мнению господина Муравьёва, разобраться в её хитросплетениях по силу лишь вам.

– Так точно, – произнёс второй. – Мы инициировали масштабное расследование. Однако же, господин Муравьёв полагает, что участие гражданского следователя необходимо. Но – лучшего следователя.

Приплетать министра внутренних дел в этот момент было совсем некстати. Муравьёв – типичный аристократ, который поднялся на золотом лифте социальной лестницы в считанные годы. И должность свою он занимал лишь в силу благородного происхождения. Иванов – совсем другое дело. Вот уже десять лет он работал на сложнейшем участке, не имея никаких карьерных амбиций.

– Господа… – произнёс Фёдор. – Есть ведь субординация. И у меня – собственный начальник.

– Вот он и дал поручение этому недотёпе везти вас в Осколково! – произнёс первый молодец. – А как мы видим, приехал он совершенно не туда. Неужто Москвы не знает?

– Одну секунду, – попросил Иванов. – Дам поручение водителю – и тотчас же поступлю в ваше распоряжение.

Скандал, скандал имперского масштаба. Очевидно, произошло некое преступление, для раскрытия которого созвали целую группу. В неё должен быть включён и Фёдор. Вот почему Цискаридзе приказал Макару забрать следователя и лететь в Осколково. Они существенно отклонились от маршрута…

– Макар, – сказал Фёдор. – Занеси букет госпоже Иваньковой. И передай, что я прибуду, едва освобожусь.

– Да, ваше высокоблагородие… – прошептал в ответ водитель. – А что мне будет…

Кто перед ним – Макар понял не разумом, а интуицией. Такие серьёзные господа могли служить только в Секретной полиции. Какие у них машины! А какой водитель! Настолько серьёзный тип, что одним лишь взглядом уничтожал таксистов. Макар вжал своего «Петра Первого», чтобы сотрудники Секретной полиции смогли проехать. Фёдор, тем временем, осматривал своих новых коллег.

– Разрешите представиться – Николай Сергеевич, – произнёс первый брюнет.