Григорий Быстрицкий – Бесячий остров (страница 5)

– Вы же видели уже этого Стаффроу? Совершенно загадочный…, вроде член Парламента, солидный джентльмен, с другой стороны какой-то вертлявый, суетливый… как злодей-заговорщик из «Бесов» Достоевского. Привез послу странные инструкции…

Кириллов сразу включается, тревожно перебивает девушку:

– Вы уверены, что нам стоит здесь продолжать этот разговор?

Помощник посла понимает беспокойство этого бесконечно приятного и надежного молодого инженера, но остановиться сразу не в состоянии. Она понижает голос и яростным шепотом добавляет:

– Не уверена. Но все же закончу. – Оглядывается на дверь. – Я конечно не могу вам многое говорить, но поведение Стаффроу и его высказывания наводят на определенные мысли. Он вам далеко не Николай Ставрогин, который девочек растлевает. Этот бес с большой буквы Бес. Он нацию растлевает. А последствия по всему миру расходятся.

Теперь Алексей на правах старшего твердо прерывает этот неожиданно вспыхнувший разговор:

– Элиза, надо остановиться. Пока не поздно. Я не буду обсуждать здесь тактику английских дипломатов. Продолжим разговор где-нибудь в другом месте. Не в стенах этого чопорного и не симпатичного заведения. Хотя, – он пытается сгладить резкость момента, – кое-кто симпатичный тут все-таки обнаружен.

Неподалеку от Посольства, на Галерной они зашли в недавно открытый оригинальный ресторан. Хозяин, английский предприниматель, оформив заведение со своим национальным тематическим уклоном, ввел порядок подачи пива и закусок в британских традициях. В конце немноголюдного зала, в углублении нашли обособленное место со столиком и картами Великобритании на стенах.

Официант в шотландской юбке и высоких полосатых гетрах взял заказ. Жаркий разговор продолжился, как будто и не прерывался. Алексей без предисловий заявил:

– Допустим, я чего-то не понимаю. Оставим пока вашего беса. Что такого важного в мире происходит, чтобы нам сейчас не заниматься поисками лучшей доли несчастного русского народа, борьбой со злом, которое заключено в каждой поре, ячейке, молекуле царизма? Который надежно оберегают наши господа стаффроусы при помощи своих держиморд…

– В каждой стране, – вздыхает Элиза, – можно найти объекты для борьбы, особенно для таких пылких, неравнодушных, но и вполне безответственных молодых людей.

– Безответственных?

– Конечно! За что они могут отвечать, если считают бесконечную болтовню в закрытых квартирах своей основной деятельностью?

– Допустим. А у вас, в вашей любимой Великобритании как все происходит?

Элиза, слегка морщась, отпивает из принесенной высокой кружки глоток темного пива и обрушивает на удивленного собеседника целую лекцию.

Высшая английская аристократия за заборами своих замков и имений, финансисты, производители вооружений, – вся эта публика находится во власти старых и сладостных представлений о великом и благодетельном положении, которого Великобритания добилась веками героизма и подвигов. Они не могут смириться, что их остров уже не мировая империя. Эти патриоты считают для себя невыносимым унижением, когда нивелируется политический вес страны на международной арене, и готовы пойти на все дьявольские хитрости. Они приведут страну к катастрофическим последствиям, убеждена молодая английская патриотка, и прежде всего к бедам для простых граждан.

Алексей поерзал в кресле, но перебивать лектора не осмелился. И узнал, какая новая опасность после развала французской монархии появилась в дальнем углу Европы и Азии. Российская империя делает стремительный рывок вперед. За сравнительно короткий промежуток времени на карте появилась новая огромная держава. Её территории во много раз превышают площади остальных государств. Россия начала оказывать огромное влияние на мировую политическую систему, что является для англичан довольно опасным делом. У России появилась сильная армия, а затем достаточно сильный военно-морской флот. Сидеть и ждать дальнейшего усиления России для англичан стало невозможно. Многие допускают, что такими темпами через несколько десятков лет Россия станет абсолютным победителем в конкурентной гонке на планете.

Кириллов нечто подобное в общих чертах уже слышал, но чтобы так логично все разложить по полочкам, – от молодой особы не ожидал и преисполнился гордостью, как за свою Родину, так и за новую знакомую. Правда, ему трудно соединить национальную гордость с весьма плачевным состоянием страны, погруженной в стачки и демонстрации, слухами о воровстве на всех уровнях власти, подкрепленными листовками и карикатурами на царя и его окружение. Элиза между тем с увлечением продолжает.

Перед Англией встала трудная задача: нужно любой ценой устранить с мировой арены опасного конкурента. Проблема осложнялась ещё тем, что в Европе появилась новая сверхдержава – Германия. Обе страны очень сильны. Победить их в военном противостоянии стало бы для Англии очень сложной, даже можно сказать не решаемой, задачей. Однако Англии это и не нужно… С точки зрения английских дипломатов, самым удачным разрешением вопроса являлось вызвать конфликт между Россией и Германией, который бы перерос в войну.

– Вы не сгущаете краски? – Алексей решает вклиниться.

Но остановить Элизу не так-то просто:

– Я кое-что знаю по долгу службы и всерьез обеспокоена нашей политикой сталкивания лбами другие страны и втягивания их в войну. Моя некогда великая и могущественная Англия, этот остров на карте мира, не сможет остаться в стороне и попадет в организованные ею же самой жернова.

Посетители ресторана начинают обращать внимание на красивую девушку, увлеченно объясняющую сложные политические процессы. Возможно, Кириллову только так кажется, жующие и пьющие гости не могут слышать лекцию, до них долетают только отдельные слова и они с интересом наблюдают живую и выразительную жестикуляцию, но Алексей все-таки решает перевести общее внимание с Элизы.

Он допивает пиво и подходит к карте, где владения Британской империи обозначены по всему миру, начиная от Канады с островами, и далее через Африку и Индию накрывают Австралию и Новую Зеландию. Материки на карте «The British Empire in the 1920-s» обозначены белым цветом, а британское влияние ярко красным, отчего захваченные англичанами территории кажутся доминирующими в мировом пространстве. Он спрашивает, специально понизив голос:

– Почему вы говорите «некогда великая и могущественная Англия»? Вот современная карта, колонии Британии по всему миру, почему «некогда»?

Элиза порывисто отодвигает полную пивную кружку и становится у соседней карты:

– Я больше скажу. Вот известный испанский плакат, где англичане заковали весь мир железными цепями. И действительно, за последние сто лет территория и население нашей империи достигли колоссальных размеров. После разгрома Наполеона у нас не осталось соперников.

Алексей подходит к девушке совсем близко:

– Да уж, соперниц у вас нет…

Она отстраняется, непроизвольно оглядываясь на публику:

– Не все так красиво, как на картинках. После развала французской монархии Российская империя делает стремительный рывок вперед.

– Да, мы такие…

Тут она теряет терпение:

– Да что с вами, Алеша? Я про серьезные вещи, а вы как ребенок…

– Извините! – Кириллов попытался вернуться от политики к своим переживаниям. – Я действительно голову потерял. Встреча с вами все поменяла, мне даже вспоминать неловко, что я тогда, в начале про себя рассказывал. Сейчас мне кажется, что я говорил про совсем другого человека.

– Другим за такое короткое время вы конечно не успели стать, – сбить с толку Элизу не удалось, – но кое-что понять уже в состоянии. Не только я патриот своей родины Англии, но и вы обязаны быть патриотом России.

– А я разве не патриот? Что мне еще сделать?

– Слушать! – Девушка топнула ногой, и снова гости подняли головы от своих тарелок, но её это не остановило. – Стать серьезным и дослушать, что я скажу почти официально. Раз уж вы не понимаете очевидных вещей. Итак, повторяю. Не все так радужно у нас. Еще с прошлого века начал стремительно изменяться статус так называемых белых колоний. Это знаете, как мелькание кадров в синема – на большом плакате написано «четыреста миллионов подданных», потом он превращается в следующую картинку «сорок миллионов граждан», и завершает процесс деградации империи самая маленькая карточка: замок с глухими воротами и окружным рвом и надпись «сорок аристократов».

Они садятся к столу, публика возвращается к своим делам. Элиза уже спокойно рассказывает о стремлении к самостоятельности Канады, теперь начинает брыкаться Ирландия, чья даже частичная независимость может создать угрозу безопасности Великобритании или вообще вызвать распад Империи… много примеров ослабления власти на местах…

– Но в мире везде что-то меняется… – возражает Алексей.

– Меняется… – соглашается Элиза.

Рассказов у осведомленной и широко образованной девушки на большую лекцию, но если коротко, надо осознать очень большую опасность. Имперская жадность Британской элиты приводит к судорожным попыткам контролировать самое большое число колоний и экономических бастионов на земном шаре. Со временем контроль неминуемо ослабевает, на политической сцене возникают другие сильные игроки.

Германии требуются территории для собственной неоперившейся империи. Россия начала оказывать огромное влияние на мировую политическую систему. У Англии сил противостоять на самом деле немного, поэтому нужно использовать не силу, а хитрость. Эту тактику английская дипломатия активно использовала на протяжении всей своей истории.