Григорий Брейтман – Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников (страница 27)

«Фрайер» уезжает домой, а маклер как будто едет в тот монастырь, где живет старик. Перед отъездом он называет «фрайеру» известный всем монастырь, настоятелем которого состоит старик. «Фрайер», проверяя это обстоятельство, действительно удостоверяется, что имя настоятеля этого монастыря совершенно совпадает с именем, названным ему маклером. Это еще более убеждает «фрайера», что маклер говорит правду, он даже идет до того, что расспрашивает посторонних лиц о наружности настоятеля, и описание его, сделанное маклером, оказывается совершенно правильным. И когда «фрайеру» даже говорят, что настоятель болен, эта подробность приводит наивного человека в еще больший восторг. Ему не приходит на ум, что если и существует настоятель монастыря, соответствующий описан-ним ему приметам, то это еще не доказывает, что монах имеет любовницу и миллион рублей денег, которыми он желает распорядиться таким странным образом.

«Фрайер», томящийся надеждой и уже распределяющий в уме ожидаемую им сумму, приблизительно через неделю получает от маклера телеграмму, в которой тот приглашает его приехать в город, где находится монастырь старика, уведомляя при этом, что старик «согласен». «Фрайер» немедленно пускается в путь, и на вокзале его встречает маклер. Последний подробно рассказывает ему всю беседу со стариком и при этом уведомляет его, что во многом повлияло на благоприятный исход дела то обстоятельство, что «она» склонилась на сторону «фрайера», так как на основании рассказов маклера почувствовала к «фрайеру» большое расположение и доверие. На другой день маклер ведет свою жертву в какую-нибудь, большей частью монастырскую, гостиницу и здесь знакомит его с наряженной во все черное миловидной женщиной, скромно причесанной, а также с господином средних лет, родственником молодой женщины. Завязывается разговор, «фрайер» посвящается в некоторые интимные подробности жизни старика и постепенно беседа принимает характер общего совета относительно жития женщины с сыном после могущей произойти смерти старика. Каждый дает свои советы, завязывается спор, молодая женщина начинает жаловаться на свою судьбу, неопределенное положение и как будто бы слегка кокетничает с «фрайером», на которого это влияет.

Затем разговор переходит на скверный и подозрительный характер старика, и, наконец, все советуют «фрайеру» приготовить на следующий день вексельные бланки на 1 000 000 рублей и просят, чтобы бланки были помельче, так по десяти тысяч каждый бланк. На другой день «фрайер» является в гостиницу с вексельными бланками в кармане, за которые он заплатил около 2000 рублей, и, встретившись там с маклером, едет затем с ним в монастырь. Здесь у ворот маклер просит «фрайера» подождать, пока он пойдет к старику и спросит, может ли он принять гостя. Через четверть часа маклер является с недовольным лицом и объявляет «фрайеру», что старику хуже, что у него полная келья монахов и что старик не может его принять. Но, во всяком случае, это делу не мешает, так как старик поручил родственнику молодой женщины вручить деньги «фрайеру» и «дядя» сейчас привезет их в гостиницу; и при этом маклер спрашивает «фрайера», не будет ли он в претензии, если ему дадут тысяч на 600 ренты. «Фрайер», конечно, отвечает, что это пустяки, хотя рента и пала немного в курсе. Тогда маклер заявляет, что старик просит, чтобы ему предварительно показали векселя, и спрашивает у «фрайера», подписал ли он бланки. На отрицательный ответ «фрайера» маклер хватается в отчаянии за голову и начинает упрекать его в недоверии, что тут дело ведь ясно и т. д., и затем соглашается показать старику хоть чистые неподписанные бланки.

Взволнованный, с натянутыми нервами, полный ожидания и нетерпения «фрайер» застрахован после всей этой процедуры от подозрительности. Он отдает маклеру пачку вексельных бланков, стоящих около 2000 рублей, маклер уходит с ними внутрь монастыря и с той поры пропадает навсегда для разыгранного таким образом наивного человека. «Фрайер» ждет часа два, наконец, идет в монастырь, откуда уходит, конечно, ни с чем. Обеспокоенный, он мчится в гостиницу к любовнице монаха, но увы! Номер пуст. Тогда он только догадывается, что сделался жертвой ловких аферистов, цель которых была воспользоваться вексельными бланками на крупную сумму. Большей частью жертва стыдится самой себя, что поддалась на эту удочку, и уезжает молча домой. Но бывают случаи, когда пострадавшие бросаются в полицию, и там им приходится много краснеть из-за своей наивности, не говоря хуже. Несмотря на то, что такой способ мошенничества в сущности очень груб, к удивлению находится много солидных, практических и опытных людей, которые попадаются на эту удочку.

Очень ловкую аферу производят многие аферисты с вышедшими в тираж выигрышными билетами, и на таком деле они редко попадаются. Весь секрет аферистов заключается в том, что, приобретая, предположим, выигрышный билет, вышедший в тираж погашения, цена которому 100 рублей по номинальной стоимости, они ищут такой билет, где в номере или серии имеется цифра 1. Вот эту-то цифру преступники посредством туши очень ловко превращает в цифру 4, и тогда уже таких цифр, в какие превращены были № или серия на побывавшем в руках мошенника билете, в списке билетов, вышедших в тираж, нельзя найти, и билет уже сбывается по курсовой цене. Такие проделки главным образом практикуются в провинции, мелких городах, где подобные мошенничества легко «проходят».

Описание преступного мира будет неполно, если не сказать здесь нескольких слов об одной из глубоких общественных язв, а именно о ростовщичестве. Но весь интерес ростовщичества как преступной профессии заключается в непосредственном взимании лихвенных бессовестных процентов, в чем немалая вина падает и на самих должников, соглашающихся на предложения ростовщиков и позволяющих себя нагло обирать. В этом нового ничего нет, и подробно говорить об этом здесь не стоит. Ростовщичество представляет интерес в том смысле, что оно развилось в совершенно другие формы, имеющие характер мошенничества помимо взимания противозаконных процентов. Ни для кого не тайна, что профессиональное ростовщичество, как мелкое, так и крупное, в особенности процветает среди еврейского населения западных и южных губерний России. Здесь во многих местах ростовщичество свило себе прочное гнездо, существуют целые небольшие города и местечки, где почти все еврейское население состоит из ростовщиков; одни ворочают миллионами, другие только сотнями и тысячами; тут нередко ростовщики, если можно так выразиться, родовые; профессия эта переходит из рода в род, из поколения в поколение. Таким ростовщикам также из поколения в поколение переходят для эксплуатации дворянские и помещичьи фамилии, между ростовщиками и их жертвами существует старинная связь, в конце концов, на разорении многих дворянских фамилий создались огромные богатства многих профессиональных ростовщиков. Между ростовщиками сильная нравственная связь, и никакие меры не в состоянии бороться с ними, с их деятельностью. У них против всех враждебных им законов и правил существуют свои освященные обычаем и практикой извороты и обходы, и потому в сравнении с другими профессиональными преступлениями ростовщики дают самый незначительный процент своих собратьев на скамьи подсудимых. Такие прославившиеся ростовщики, как Мирля и Яков Каганы, не являются вовсе единственными в своем роде. Наоборот, они лишь являются яркими, типичными образчиками из мира ростовщиков; такими ростовщиками хоть пруд пруди. Но вся вина их заключается, по общему мнению ростовщиков, в том, что они зарвались, не имели выдержки; они не могли до конца мягко стлать, чтобы потом было твердо спать, как обыкновенно полагается у ростовщиков. Они уже слишком сильно стали нажимать сразу на своих жертв, и это привело Дубенских ростовщиков к катастрофе.

Нельзя не признать, что самое вредное проявление действий ростовщиков заключается в их охоте за несовершеннолетними наследниками больших состояний. Обирание несовершеннолетних не является редкими случаями, в этом заключается профессия многих сотен ростовщиков, и они этим очень интересуются, ведут правильную регистрацию подрастающих помещиков; следят за их поведением, характером, наклонностями, вообще подготовляют себе клиентов с детства. Проявляющаяся вследствие строгости родителей или опекунов потребность в деньгах у молодых людей немедленно начинает удовлетворяться такими «благодетелями». Но стоит безусому будущему владельцу нескольких имений подписать бланк в 1000 рублей за сто получаемых в наличности, когда его убеждают, что эти деньги у него потребуют через несколько лет после совершеннолетия или после смерти родителя. До расплаты далеко, а иметь деньги сейчас в кармане нелишне.

Таким образом, попавши в лапы ростовщикам, молодой юнец, забрав, в сущности, немного денег, является должником очень крупной суммы, и это впоследствии имеет громадное влияние на его материальное благосостояние. Он уже не может вырваться из рук ростовщиков и всю жизнь не в состоянии освободиться от их опеки, услуг и советов. Обычная сумма, даваемая ростовщиками малолетним под их векселя, это по 10, 20 и редко по 30 копеек за рубль. Такие векселя не лежат у ростовщиков спрятанными в ожидании времени получения должником наследства. Они их между собой охотно дисконтируют, векселя часто до времени уплаты по ним переходят в другие руки, предъявитель векселей не зарабатывает на них уже того огромного процента, какой в сущности платится. Чем ближе ко времени предъявления векселей, тем дороже они котируются между ростовщиками, хотя всем известно, сколько на самом деле получил деньгами должник. Таким образом, часто вследствие взаимной поддержки ростовщики постепенно делят между собой этот огромный барыш и наживается не один, а десятки людей. Но благодаря этому риск на случай «несчастия», предположим, смерти должника, у ростовщиков небольшой; потери благодаря системе взаимных интересов в деле обирания жертв падают на нескольких лиц и ни для кого не чувствительны.