Григорий Брейтман – Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников (страница 29)
Но это, так сказать, все временные занятия преступников, которые скоро оставляют их. Главным же образом большое значение имеет то обстоятельство, что подделыватели денег и т. д. редко подолгу сохраняют в тайне свое ремесло. Это самое несчастливое преступное занятие, и бывалые преступники крайне неохотно принимаются за него. Разве только в тюрьме, о чем будет более подробно сказано в своем месте. Попадаются виновники чаще не на самой фабрикации, а на сбыте своих изделий, а затем уже, конечно, докапываются и до виновников фабрикации. Кроме того, большое влияние на уменьшение подделок казенных, денежных и других знаков имеет суровое наказание, налагающееся за такие преступления. С тюрьмой и арестантскими ротами преступники еще готовы примириться, но перспектива каторжных работ заставляет многих призадуматься.
Существует у нас только одна выгодная преступная фабрикация, почти неуловимая и мало наказуемая, — это фабрикация разных древностей. Подделка картин старинных мастеров трудно «проходит» у коллекционеров и вообще любителей, но у собирателей картин из чванства и тщеславия таких картин немало; профанов мошенники легко берут на «характер» и продают им какую-либо мазню за солидные суммы. Что же касается разных антикварных вещей — монет, бронзы, статуэток, фарфора, мебели, — то фабрикация и сбыт искусственных антиков сильно распространены.
Автору для общей характеристики приходится вспомнить факт обнаружения таких подделывателей в 1898 году, какового факта он сам был свидетелем. Тогда совершенно случайно были задержаны сбытчики антиков. Номера в гостинице, где остановились приезжие, были полны разными изделиями из слоновой кости, пожелтевшими и потрескавшимися, будто от времени. Большие серебряные блюда, кубки и чаши, казалось, лежали столетиями в земле; почерневшие от времени серебряные доски с рельефами из истории первых и средних веков христианства в рамах, покрытых полуистлевшим потертым бархатом, казалось, пережили много веков; оружие времен крестовых походов отличалось необыкновенной ржавчиной, к которой из благоговения к ее древности всякий боялся прикоснуться.
Началось дело, приведшее к открытию этого склада, благодаря подозрению, что древности привезены контрабандным путем. Владелец же вещей, не сообразив, в чем дело, при появлении полиции поспешил сознаться, что все найденные при нем древности приготовлены недавно и что он привез их для сбыта антиквариям. Все серебряные блюда, кубки и барельефы оказались из очень низкопробного серебра. Иначе, объяснил хозяин, они не имели бы такого древнего вида. Многие вещи приготовлены были в Царстве Польском, за границей и, судя по представленным квитанциям, были оплачены пошлиной. Хозяин вещей оказался сыном фабриканта вещей и доказал, что он имеет торговые сношения с продавцами старинных изделий не только в России, но и за границей! По его словам, многие антиквары знали о настоящем происхождении вещей, а другие не знали, принимая их за настоящие антики. При этом подделыватель объяснил, что когда к антиквару приносят вещь, то ему не говорят, что, предположим, блюдо подделано. Он по виду принимает блюдо за старинную вещь и, не сомневаясь в этом, торгуется, применяясь к его историческому значению.
Но большинство продавцов все-таки покупают эти вещи не за старинные и платят за них сравнительно дешевые цены; продают же они их за огромные суммы разным любителям древних вещей, которых у нас в России немало. Большинство таких коллекционеров было бы крайне сконфужено, если бы им удалось услышать мнение об их знаниях и знакомстве с древними вещами от продавцов, которые смеются всегда над такими маньяками, ничего не понимающими, но много воображающими о своих познаниях в этой области.
Вышеописанная фирма поддельных древностей делает оборот в несколько сотен тысяч рублей в год и имеет отделение за границей. Благодаря дальнейшим указаниям владельца фирмы автору пришлось лично убедиться, что подделывателями, предположим, серебряных барельефов были почти безграмотные мещане, зарабатывающие гроши на выбивании на серебряной доске по обозначенному на ней рисунку барельефов на одну лишь тему — «Коронование Сигизмунда». Таких барельефов выбито было сотни, и они распространились по всей России. Так же искусно простые резчики печатей изготовляют старинные монеты по специальным заказам владельца вышеозначенной фирмы. В общем, пришлось вывести заключение, что сбыт фальшивых старинных вещей сильно распространен не только в России, но и за границей.
Нельзя в заключение этой главы не упомянуть о новой преступной профессии, которая создалась у нас вследствие особых экономических условий последнего времени, хотя эта профессия мало подходит к названию, данному настоящей главе. Профессия эта заключается в умышленных поджогах недвижимых имуществ с целью получения страховой премии. При настоящей задолженности домовладельцев и вообще владельцев недвижимых имуществ и строительной горячке, обуревающей многих таких, как их называют, «дворников собственных домов», т. е. хозяев сильно задолженных домов, является один благоприятный исход для расчета с банком и кредиторами — это пожар. Но владельцы в большинстве случаев сами опасаются производить пожары, и для этого существуют так называемые специальные «чердачники».
Такие специалисты живут целыми компаниями в небольших городах, имея в больших центрах своих наводчиков и агентов. К последним обращаются домовладельцы, им указывают после всех предосторожностей город, где находятся компании, и туда направляется желающий поправить свои обстоятельства домовладелец. Он условливается за несколько сот рублей с «кипером» (по-еврейски — поджигателем), — и последний приезжает к нему в дом, снимает квартиру и живет, выискивая место и приготовляясь к поджогу. Перед поджогом хозяин большей частью уезжает из города, чтобы на него не пало подозрение. В городках, где живут «киперы», специальность их известна большинству жителей, и стоит сказать любому извозчику, в чем дело, он сам привезет седока к конторе «чердачников» или «киперов».
Эти мелкие шайки причинили страховым обществам огромные убытки и пустили по миру немало бедных семейств. «Киперы» поступают по приглашению купцов приказчиками в магазины для совершения поджогов, и поджоги с целью получения страховой премии никого в обществе в настоящее время не удивляют. Это считается в порядке вещей, необходимых для поправления торговых дел. Это зло распространяется у нас очень быстро, число пожаров сильно увеличивается, благодаря «киперам» огнем уничтожаются целые города. Много значит для спокойствия преступников то обстоятельство, что поджог трудно доказуем и поджигателя, а в особенности опытного, трудно поймать на месте преступления. Если следить, то всякий сможет, например, убедиться, что пожары увеличиваются перед банковскими платежами, а затем, сильно горят мануфактурные и галантерейные магазины после окончания зимних и летних сезонов. Как характерный факт, можно указать на следующий случай. На дверях одного подвергнувшегося пожару галантерейного магазина было наклеено объявление, в котором сообщалось о «распродаже по случаю пожара», а печатное объявление это, как оказалось, было разрешено полицией к печатанию за три дня до пожара. Дальше, кажется, идти нельзя. Компании поджигателей, состоящие главным образом из евреев, носят клички вроде «фу-фи», «бере-мере-ойз» или просто «кипер».
XIII
«СВЕЖИЕ» ИЛИ «КУКОЛЬНИКИ»
Преступники недаром всегда говорят, что мало одного желания — надо еще уметь совершить преступление. Вследствие этого никто не вызывает столько насмешек и презрения у всяческих профессиональных любителей чужой собственности, как человек, взявшийся за совершение преступления, но не сумевший привести его в исполнение.
Профессиональные преступники хорошо знают, что нет лучше «фрайера», чем неопытный человек, любящий сам поживиться в темном деле. Нет ничего легче для преступников, как «разыграть» человека с «блатной» душой, но считающегося везде честным человеком, дорожащим своей репутацией. Такие субъекты большие трусы, и именно эта трусость является силой, не допускающей их стать явно на путь преступления, несмотря на жадность и любовь их к легкому рублю и вообще стремление к быстрому обогащению. Не будь свет полон такими экземплярами, много преступных профессий не могли бы существовать; шулер никогда не выиграл бы у человека, не любящего и не стремящегося выиграть у него деньги, а «счастливчики» не могли бы «разыграть» человека, который отказался бы делиться с ними найденными сообща деньгами, и т. д. Многие преступники выработали целые системы для эксплуатирования подобных склонных к преступлению «фрайеров», но в особенности интересна и характерна в этом отношении категория профессиональных преступников, носящих среди преступного мира название «кукольников» или «свежих». Вот с этими-то специалистами читатель познакомится в настоящей главе и увидит, до чего может быть наивен и простодушен человек, ослепленный перспективой внезапного обогащения посредством преступления. Мошенники исходят из того вывода, что всякий «фрайер», стремящийся нелегальным путем приобрести деньги, всегда охотно согласится приобретать легальным путем нелегальные деньги и что фальшивые деньги, если они только искусно приготовлены, безусловно должны прельстить человека, любящего легкий заработок, но не знающего, вследствие неопытности, каким образом привести в исполнение свои мечты. И вот на почве такой житейской психологии и выработалась мошенническая система «кукольников».