Григорий Брейтман – Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников (страница 28)

Кстати, следует упомянуть, что новый гербовый устав принес большие убытки такого рода ростовщикам, так как хранившиеся у них вексельные бланки с подписями несовершеннолетних лиц потеряли свое значение. По совершеннолетии должников, которое наступит после введения нового гербового устава, векселя эти нельзя будет в случае нужды представить ко взысканию. В противном случае вексельные бланки докажут, что векселя написаны до нового гербового устава, когда должник был еще несовершеннолетним. Ростовщики после введения нового гербового устава были очень взволнованы и требовали у своих молодых клиентов переписать векселя на новых бланках, но многие из юнцов, сообразив, в чем дело, отказывали им в этом.

Не менее сильно развито среди ростовщиков производство так называемых векселей-«дубликатов», т. е. подделка векселей. Среди ростовщиков известны специальные города, где занимаются фабрикацией таких дубликатов. Подделка векселей, о которых теперь говорится, не заключается в простой подделке каким-либо субъектом векселя своего знакомого. Нет; подделка векселей составляет специальную профессию многих, к которым обращаются с заказами, и подделыватели даже представления не имеют о тех лицах, чьи подписи они подделывают. Производство «дубликатов» неразрывно связано с профессиональным ростовщичеством, и вследствие этого многие ростовщики любят получать обеспечения мелкими векселями, числом побольше, суммой подешевле. Подделываются векселя тех должников, которые имеют в обращении не один десяток, но во всяком случае, не меньше десятка векселей. Лицо это прежде всего должно быть кредитоспособно и популярно среди «ростовщиков». Когда на руках последних находится в обращении, предположим, 20 векселей, ростовщик приступает к «дубликатам». Он отправляется в то место, где проживают специалисты по части подделки подписей, и, предъявляя такому мастеру вексельный бланк с подписью, заказывает ему несколько других подобных же подписей, которые он должен сделать на представленных ему чистых вексельных бланках. Автору лично приходилось видеть людей, которые не только грамотно, но вообще не умели писать по-русски, но, когда дело касалось подписей, они проявляли чудеса каллиграфического искусства.

Присмотревшись к индивидуальным особенностям предъявленной ему подписи, «мастер», попрактиковав на чистом листе бумаги, после нескольких десятков раз уже подделывает подпись с одного росчерка руки, словно свою собственную подпись. Она выходит удивительно похожа, тем более что сам хозяин подписи не в состоянии несколько раз сделать свои подписи так, чтобы они идеально были схожи между собой, как это делает подделыватель. Если «мастер» уже набил руку на чужой подписи, то делает ее литографически верно. Тут следует признать особые способности, даже талант у такого специалиста.

Подписи такого рода подделывателей больше всего ценятся среди ростовщиков, но бывает, что подделывают подписи посредством кальки, оттисков и т. д. Подделывателям платят по несколько рублей за каждую подпись, а затем «дубликаты» пускаются в обращение, и о их существовании большей частью знают лишь инициаторы воспроизведения дубликатов, а лица, дисконтирующие векселя с поддельными подписями, часто не ведают об этом. Сбываются же «дубликаты» не отдельно, а вместе с настоящими векселями. Например, если должнику, выпустившему в обращение 20 векселей, предъявляют для погашения пять векселей, он, конечно, не удивится, как было бы, если бы ему сразу предъявили для оплаты 40 векселей. И вот среди этих пяти векселей есть 2 поддельных, которые сполна оплачиваются вместе с настоящими. Таким образом «дубликаты» постепенно, незаметно сбываются без всяких неприятных последствий и шума. Тут у читателя непременно возникнет вопрос, каким же образом хозяин подписи не заметит подделки. На это можно ответить, что бывали иногда случаи, когда поднимался вопрос, что векселя подделаны, но делу хода нельзя было дать по той простой причине, что сам хозяин векселей, имея перед собой 40 векселей, когда он ранее подписал всего двадцать, что уже служило явным доказательством фальшивости 20 векселей, не в состоянии был из этих 40 векселей выбрать настоящие и поддельные. Хотя дела о таких дубликатах редко всплывают наружу, но по одному из таких дел окружной суд признал поддельные векселя на 40 000 рублей настоящими и присудил взыскать эти деньги с должников (дело фабриканта Юста). Впрочем, это дело второй раз восходило на рассмотрение суда, и тогда благодаря целой комиссии экспертов правда выяснилась, и целая шайка профессиональных ростовщиков получила законную кару. В особенности «дубликаты» с успехом сбываются после смерти должников, когда наследники не знают числа векселей покойного.

Кроме производства «дубликатов», среди ростовщиков в употреблении также производство векселей, так называемых «дуплетов». Эти векселя, хотя также мошеннические, но уже с настоящими подписями должников, и, тогда как «дубликаты» производятся после выпуска настоящих векселей, «дуплеты», наоборот, фабрикуются до выпуска и подписи векселей должниками. В настоящем случае жертвой избирается лицо из числа таких людей, которые имеют обыкновение вследствие коммерческих условий подписывать по несколько вексельных бланков сразу. Как известно, в торговом мире при выдаче векселя нет обыкновения заполнять текст векселя, а только ставится подпись на вексельном бланке. За сумму обязательства векселедателя говорит печатный казенный оттиск на каждом вексельном бланке, обозначающий, на какую сумму вексель, и затем другой оттиск, обозначающий цену вексельному бланку. Затем, несмотря на то, что вексельные бланки существуют на разные цены и на разные суммы обязательств, размеры всех вексельных бланков почти одинаковы, а также одинаковы размеры казенных штемпелей. Вся разница состоит лишь в цифрах и штемпелях. Предположим, какому-либо господину предстоит подписать 10 вексельных бланков по 200 рублей каждый, и ему подается пачка бланков, на которых находится штемпель от 100 до 200 рублей и цена бланка. Господин спокойно подписывает все бланки, зная, что больше чем 200 рублей по каждому векселю ему не придется платить. А между тем, он подписывает в этом числе два векселя, предположим, по 5000 рублей каждый.

Делается это следующим простым способом. Перед представлением вексельных бланков векселедателю приобретается специально для «дуплетов» 2 бланка по 5000 рублей и 10 бланков по 200 рублей. Затем с двухсотрублевых бланков острыми ножницами осторожно и умело вырезываются штемпеля, дающие ценность векселю. Штемпеля вырезываются вместе с рамками, смазываются с оборотной стороны яичным белком и наклеиваются на штемпеля на пятитысячном бланке. При умелом обращении штемпеля пристают очень плотно, и, когда бланки под прессом просохнут, непредупрежденному человеку трудно заметить наклейку. Таким образом, пятитысячный вексель получает вид векселя на 200 рублей, который сообща с другими и подписывается векселедателем. Затем уже, посредством теплой воды, наклейки удаляются с бланков без следов, и вексель приобретает ценность 5000 рублей вместо двухсот. Такой «дуплет» поспешно дисконтируется в десятые руки, и подписавшийся принужден платить, если не знает, в чем дело; он ведь не может отказаться от своей подписи, хотя теряет голову от недоумения.

Перечислить полностью все воровские и вообще преступные специальности, конечно, невозможно, так как им нет числа, и автор в настоящей книге старается только познакомить читателя с главными, известными ему преступными профессиями, требующими известной подготовки, сноровки, одним словом, умения. Преступный мир слишком обширен и разнообразен, чтобы его безусловно можно было вставить в какие-либо рамки. Есть много преступных специальностей, которые не могут носить характера постоянного занятия профессии преступника, а лишь имеют временный характер, как, например, подделка и сбыт фальшивых монет и ассигнаций. Подробно останавливаться на такого рода преступлениях нет нужды, способы приготовления их, употребляемые преступниками, общеизвестны, и ничего нового здесь сказать нельзя.

Менее развитые преступники, решившиеся вместо того, чтобы зарабатывать, непосредственно сами делать деньги, обзаведутся гипсовой формой, которую может и мальчик приготовить посредством настоящей монеты, и отливают монеты из олова, употребляя затем на серебрение и отделку двух монет целый день. Другие, более интеллигентные лица, знакомые с химией и физикой, пользуются для своей работы гальванопластикой; формы для монет у них бывают более сложные, и вообще они более детально отделывают монеты. Они приготовляют специальный сплав для монет, куда входит также толченое стекло — для звона, и монеты выходят более правильными; к тому же, интеллигентные подделыватели работают более быстро.

Относительно же подделки ассигнаций можно только сказать, что подделываются они чаще литографическим способом. Когда-то этого рода специальность широко была развита, в России и за границей существовали целые фабрики не только кредитных билетов, но также выигрышных билетов, всевозможных акций и т. д. Прошлая уголовная хроника дала несколько интересных фактов, когда соучастниками таких фабрикантов и даже самими хозяевами оказывались люди с солидным общественным и административным положением, обязанностью которых, между прочим, был надзор за недопущением существования подобных учреждений. Но нельзя не признать, что в настоящее время о приготовлении фальшивых ассигнаций почти не слышно, в особенности после введения у нас металлической валюты. Зато более усердно теперь подделывают золотые деньги. Кроме того, в последнее время стали наблюдаться случаи фабрикования акцизных чайных и табачных бандеролей, гербовых и почтовых марок, вексельных бланков и иностранных почтовых марок для любителей коллекций. Иностранные марки изготавливаются, конечно, с погасительными почтовыми штемпелями, и существует, по всей вероятности, мало коллекций марок, где не нашлись бы фальшивые экземпляры.