Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 93)

лод, летом — комары, и бабы заразные.

— На сверхсрочном оставаться не думаешь?

— Что я, с приветиком? Лишнего дня не прослужу. Вес­

ной дембель, на гражданку уйду. Надоело.

— Тебе дембель, а мне... — грустно вздохнул Седугин.

— Об амнистии болтают, — утешил его Алексей. — Ты

заразиться не боишься?

— От кого? — Степан почувствовал, что краснеет.

— Слышал я от ребят, что ты с одной Клавкой из вензоны

спутался. Может, свистят они? — Степан опустил глаза. —

Твое дело, скрывай. Только дует она на тебя. Начальник

больницы сегодня при мне с капитаном говорил, что Клавка

Русакова сексотом у них. Майор пронюхал, что ты письмишко

в Москву написал. Твоя Клавка стащила его и кому-то про­

дала. Кому — не знаю, за сколько — тоже не знаю. Ищут...

— Клава сексот?

— Это без булды. Главному лепиле на бытовиков доносит,

майору — на фашистов.

— Откуда ты знаешь?

— Говорю же тебе, что подслушал разговор майора с ка­

питаном. Они меня не заметили, втихоря объяснились. Смотри,

Степа, не протрепись. А то и меня сюда толкнут.

— Будь спок, Алеша, как другу обещаю.

172

— Пока. Я пойду, а то надыбают, что мы толкуем. При­

шьют и мне дело.

Правда... Волк не врал... он не пожалеет... Ладно, я уйду

на этап... А ты, Клава, поговоришь с Волком... А если она не

пойдет на чердак? Скажу, что матери напишу о вензоне... нас

учили, как запугивать зеков... Покажу ей письмо на Игоря...

Она у меня поплачет... А если они ее убют? — Седугина ду­

шила злоба. Но и в эту минуту он видел Клавино лицо, как

жестоко расправляются воры с теми, кто встал у них на до­

роге, кто угрожает им.

Никто ее не убьет... — успокоил себя Седугин. — Отлупят

и все... Меня тоже лупили... Я ей все выскажу... по щекам от­

хлещу, нос расквашу... Отец никогда не бил маму... Говорил:

последний человек, кто бьет женщину... Последний человек!

Заступаться за них надо... А если они доносят на тебя? пусть бы

кто другая донесла. Но Клавка... Что я ей сделал плохого?

Игоря били конвоиры, когда он не был главврачом... Злится

он на нас за контриков... Я не бил никого. Ребят уговаривал,

кто не пиратничал... Мне говорили: «На свою голову мазу за

зеков держишь. Попадешь к ним, живого не выпустят». Я ду­

мал, что врут... Если бы Алеша не сказал, я бы не поверил...

Он врать не станет. Какая ему польза...

— Мыслюгу толкаешь, где бы грошей достать? — Седугин

не удивился внезапному появлению Волка. Он знал умение

Волка появляться в самых неожиданных местах, там, где его

совсем не ждали, и так же стремительно и незаметно исче­

зать, словно это и не он несколько секунд назад разговаривал

с тобой.

— Мне теперь не нужны гроши.

— Достал? Молоток, Степа!

— Не лепи дурочку, Волк! Мне гроши взять негде.

— Фуфло двинешь? Двигай, Степа, только помни...

— Не пугай. Завтра Клавку приведу на чердак и в расчете.

— Давно бы так. За это надо похмелиться.

— Не хочу я с тобой пить.

— Брось, Степа! По сто грамм спирту дюбнем и разбе­

жимся, зад об зад и кто дальше. Чума мясо притаранит. Пой­

дем к придуркам. Y них нас не надыбают.

173

— А когда вы с Клавкой потолкуете, меня все равно на

этап отправят? Игорь...