Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 200)

в окно.

— По нашу душу пришли, — тихо сказала Катя.

— Ты не спала?

— Уснешь тут... Дверь-то не открывай, Андрюша. Поперва

спроси, за каким лядом шумят. — Андрей прильнул к окну.

Темно. Пусто.

«У дверей притаились... Дежурные...» Андрей почувствовал,

что у него похолодели кончики пальцев. По телу пробежала

дрожь. И почему-то в эту минуту он вспомнил Митю. В ту ночь

Андрей впервые полз по переднему краю. До оврага оставалось

совсем немного. Доползти бы, и он надежно прикроет развед­

чиков от снарядов и пуль. Лишь бы не заметили. Над полем

взвилась ракета. Ее ослепительный мертвящий свет выхватил

из темноты занесенную снегом равнину и слившихся с землей

бойцов в белых халатах. Охваченный страхом, Андрей пытался

356

вскочить. Бежать к оврагу, бежать, не думая ни о чем, лишь бы

его спасительная глубина прикрыла от раскаленных осколков

и сеющих смерть пуль. На его плечо легла сильная рука Мити:

«Не метушись, дура, — прошептал Шигидин, — себя и всех

зазря погубишь... не углядели они нас». Страх не проходил, но

Андрей принудил себя еще плотнее прижаться к земле. В пер­

вую минуту в нем вспыхнула неприязнь и глухая вражда к Ми­

те: «Жди пули в затылок, а овраг так близко». И только позднее

он понял, что Шигидин спас его от верной гибели. Ракета с ши­

пением погасла. Из немецких окопов слышались короткие оче­

реди автоматов, но, как видно, стреляли просто так, на всякий

случай, чтобы разогнать усталость и страх. Но сейчас не было

рядом Мити. Некому прикрикнуть pi остановить. Ему выпало

решать самому, как быть, что делать. Ужас перед тем, что

может случиться, захлестывал Андрея. Он был один. Женщины

и Вериков не в счет. Много ли они сумеют помочь ему?.. И все

же Андрей ощущал в себе силы, более могучие, чем в ту памят­

ную ночь. В последнюю минуту на помощь придет Митя. Но

самое главное, тогда он боялся только за себя, не успев понять,

что рискует жизнью товарищей, ведь в разведке он был впер­

вые, а сейчас он знал, и знал твердо, что дрогнет он — и на его

глазах выволокут из землянки Риту... А Любовь Антоновна?

Сколько ночей она провела у его постели! А Вериков... Капитан

не колеблясь пошел в вензону, пошел, чтобы спасти его, Ан­

дрея, и Риту. Сколько судеб переплелось в один сложный клу­

бок! И он, мальчишка, встал у порога, встал, как последний за­

слон, преграждая путь мутному и грозному потоку, готовому

смести все на своем пути, смести и уничтожить то, что было

дорого ему. И если он останется жив, отделается побоями или

сломанной рукой, а они погибнут, сумеет ли Андрей Петров

жить после этого? «Пакость любую сотворить нехитро, —

вспомнил он слова Обедняка. — Девчонку слепую и ту пона-сильничать можно, а жить-то как после похабства такого?»

Он, Андрей, один. Нет! не один! Рядом с ним Митя, Илюша,

есть Рита, Игорь Николаевич... И страх отступил.

— Кто там? — негромко спросил Андрей.

— Я. — «Лида», узнал Андрей. — Пусти в землянку.

— Утром приходи.

— Пусти, Андрюша, я одна. Честное слово, одна, — тороп-357

ливо, взахлеб уговаривала Лида. — «Врет! Была б одна, не стала

бы сразу говорить об этом».

— Спят все.

— Что мне, двери ломать?! — с вызовом спросила Лида.

— Сломай, а потом открою.

— Пусти! — настойчиво потребовала Лида.

— Уходи. Не мешай спать.

— Любовь Антоновна! — громко закричала Лида. — Ве­

лите Петрову открыть. Больной Найденов из седьмого корпуса

помирает.

— Найденов? — встревоженно спросила Любовь Антоновна.