Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 199)

— Спасибо... брат! Прочь!

— На верную смерть никто не пойдет! Даже ты! Я пре­

дупредил тебя, Игорь!

— Будь ты проклят, Каин! — Игорь Николаевич отшвыр­

нул Орлова. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. Почти ми­

нуту Орлов стоял у выхода, не смея поднять головы. Мысли

бежали и рвались, а он беспомощно озирался вокруг, словно

искал ответа здесь, в этой комнате. Игорь... Зачем я это сде354

лал?! Зачем?! Мне не нужны свидетели? Они не опасны... Y

меня проснулась совесть? Кончилась безнаказанность? Мы —

братья... Игорь дорог мне... Нужен! Зачем? Отдохнуть! Уви­

деть другого человека, чистого, хорошего... не такого, как я

сам. Но зачем он ушел?! Я ж е предупредил его! Умереть вме­

сте с ними? Считает себя виноватым и платит жизнью... Да,

только так... Он ничего не сделает... И пошел... Чего хотел я?

Да-да, точно... Я хотел доказать, что он уйдет... побоится... Ага­

пов не даст ходу документам... он обезврежен... Мы полетим

вместе... Игорь должен жить! Он не смел уходить! Не смел! Я

думал, у него не хватит сил... Но он ушел! Ушел! Почему я об­

манул его? Я думал, он побушует и успокоится... останется со

мной... Не остался... Я — убийца Игоря... Да! Рыбалка... Ага­

пов... Он может много напакостить... Игорь — человек... Иго­

рек... А я? Я?! Мразь! К черту все! Вернуть! Отменить! — Ор­

лов выбежал на крыльцо.

— Майор Зотов! Ко мне! — окрик генерала, гулкий и от­

чаянный, слился с одиноким выстрелом. Он прогрохотал близ­

ко, совсем рядом.

БОМ! БОМ! БОМ! БОМ! — стонал и надрывался одинокий

затерянный звук. Он рвался на простор, к людям, но, ударив­

шись о толщу вековых деревьев, глох и умирал в их чаще.

ПОДЪЕМ

— Сколько времени? — спросил Андрей, поудобнее усажи­

ваясь у печки.

— За полночь уже... Все спят, одни мы с тобой сумерни­

чаем. — Рита устало зевнула, прикрывая ладошкой рот.

— Скорей бы утро... Пройдет ночь спокойно, меня здесь

еще месяца на два оставят.

— Тебе не страшно?

— Боязно, Рита. Тебя жалко... Митю... Если бы его в воль­

ную больницу направили... Там сактируют — и на свободу. Мне

355

и самому не хочется с дежурными связываться. Мама старень­

кая... может, и найду ее... Тебя бы дождался...

Рита покраснела.

— Ты любил в речке купаться?

— Еще и как! Мы пацанами бычков ловили руками.

— Как это руками? Без удочки?

— Очень просто. Y берегов много камней, а под ними дыры

сквозные, там бычки живут. Нырнешь под воду, руками за­

кроешь оба выхода, бычок почувствует, что свежая вода не

проходит, и прямо в ладонь головой ткнется. За жабры его и на

берег. Принесу домой с полсотни, дома праздник. Они жареные

вкусные... Весело на речке! Жалко, что редко бывал: то газеты

разносишь, то в очереди стоишь, то сарай чужой чистишь. Зато

в свободный день до темна из воды не вылазил.

— Меня папка одну на речку не пускал, боялся, что я уто­

ну. В выходной мы целыми днями там пропадали. Здесь летом

дни длинные, а зимой короткие. Солнышко покажется и спря­

чется сразу. Я когда маленькой была, увижу, что солнце за тучу

уходит, песенку ему пела: «Солнышко родное, мое ты дорогое,

свсти-свети сильнее, нам будет веселее». Пропоешь раз десять,

оно один глазок покажет. Я раньше думала, что все живое:

земля, солнце, звезды... А здесь как в могиле: небо и то мерт­

вым кажется. Скорее бы выйти отсюда.

Андрей не успел ответить Рите: кто-то легонько постучался