Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 179)
менить этап. Не получится, услышу тревогу, в зону напролом
пойду. Поставлю его перед фактом: или со мной рассчитаться,
или этап отменить.
— Пожалейте себя.
— Галочек много.
— Каких галочек?
— А тех самых, которые ставят перед фамилией того, кто
обязательно побежит, хочет он этого или не хочет.
— Нельзя ли без подъема, Игорь Николаевич? Три чело
века жизнью рискуют.
—Сумею убедить Орлова — они побоями отделаются. По
лагерным понятиям это самое легкое наказание. Без подъема
Орлов не пустит меня в зону.
— А вы уверены, что он там?
— Сейчас нет, попозже приедет. Майор не затеет на свой
риск.
— А если?
— Я почему-то уверен, что нет. Ошибся я — подъема не
будет. А если прав? Уйдет мирно этап, я только выстрелы
услышу. Бежать поздно и не к кому. Я пойду.
— До свидания, — Любовь Антоновна вымученно улыб
нулась, протянула к Игорю Николаевичу руки и крепко, по-матерински поцеловала его. — Благослови вас Бог, Игорь. За
видую я вам. Почему не на меня удар обрушился? Ступайте.
Или, может, останетесь?
— Все решено. Прощайте. Вспоминайте изредка на досуге
своего непутевого студента. Последний экзамен я сдам на от
лично, профессор. Не подведу вас...
— Последний... — глухо повторила Любовь Антоновна. —
Не ходи, Игорь. Никто... никто, — старый доктор подавила
рыдание, — не хочет твоего... экзамена... Меня бы туда... Меня!
— Не плачьте. Все кончится хорошо. — Игорь Николаевич
порывисто обнял Любовь Антоновну и быстрым шагом вышел
из комнаты.
321
В землянке собрались все. Y печки присела Рита. Рядом
с ней стоял Андрей. Тимофей Егорович сидел на краю само
дельной табуретки. Катя лежала на топчане. Елена Артемьев
на, она открыла дверь Любови Антоновне, неуклюже топта
лась на месте. Первым заговорил Тимофей Егорович.
— Зря поставили коптилку на окно. Им все видно из
темноты.
— Уберу я ее, — предложил Андрей и, не дожидаясь со
гласия остальных, снял с окна чадящий каганец.
— Сядьте, Елена Артемьевна.
— Постою.
— Дело вам говорит доктор. На ногах-то чего попусту
маяться? Ждать до утра придется, — сказала Катя, не подни
мая головы с подушки.
— Больше ждала, до утра и на ногах побуду, — ответила
Елена Артемьевна.
— Поволокут нас нынче. Не минули мы Глафириных рук.
— Ты, Катя, — Кассандра.
— Не слыхала я о такой, Елена Артемьевна. Кто она?
— Это миф — вроде сказки. Кассандру полюбил Аполлон.
Она не ответила на его любовь и с тех пор знала будущее,
предупредила о гибели Трои, ее родного города, но ей не ве
рили.
— И погибла та Троя?
— Сожгли ее и Кассандру в плен взяли. Потом убили ее
вместе с царем Агамемноном... в бане...
— И никакая я не Кассандра ваша. Не любил меня никто.
И не в бане, а на дороге помру, а то и тут. От пули бы легче.
А так вот кровь выхаркивать — замаялась я.
— Как ты о Красноженовой догадалась?
— По лицу, Любовь Антоновна. Я говорила, а вы не слу