Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 146)

и недовольно сказала: «Иди. Ноги-то вытри как следует. Носит

вас полуношников».

265

Орлов услышал осторожные робкие шаги. Дверь скрипну­

ла и в комнату заглянуло широкоскулое лицо Зотова.

— Разрешите, товарищ генерал-майор.

— Входи. Ты что это таким шутом вырядился? Этаким

манером только в цирке наряжаются. — В разговоре с подчи­

ненными Орлов любил иногда прикинуться простачком и на­

рочно коверкал язык. — Этак тебя в цирк и упрячут. Брюки-то

гражданские сползают, не по тебе сшиты. Фуражечку в какой

помойке нашел? А фуфайка зековская. Увидел бы надзиратель,

в зону бы приволок. А то и шлепнул бы в темноте как беглеца.

— Виноват, товарищ генерал-майор...

— Дома меня зовут по имени отчеству. Все гости, жена

и... остальные. Не люблю дома званий. А наряд у тебя, как

говорили старорежимные купчихи, не авантажный. Бросовый,

я бы сказал.

— Маскировка, товарищ генерал... Леонид Фадеевич. Бо­

юсь, что признают в форме.

— Стыдишься навестить меня? Я тебя не звал. Мог бы и

не приходить. Поскучал бы один. Трудно мне было бы без

тебя, тоскливо, муторно. Но, глядишь, и пережил бы такую

потерю.

— Шутите, товарищ Леонид Фадеевич. Я к вам по самому

иаиважнейшему делу пришел. Можно сказать, ваша жизнь в

опасности. Вас лично касается. Я вам от всей души помочь

желаю, — Зотов лицемерно вздохнул. На его лице отразилась

сложнейшая гамма самых противоречивых чувств. Фальшивое

сострадание: жаль мне вас, товарищ начальник. Злорадство:

и ты тоже попался, голубчик. Собственное превосходство: не

мы одни перед тобой дрожим, потрясись и ты, сердешный.

Лесть: хоть ты и в беде, генерал, а я тебя превыше всех считаю.

Угодливость: ради вас, товарищ Орлов, я с моста в воду пры­

гну. Трезвый расчет: а как же ты отблагодаришь меня? Услу­

га-то не маленькая. Жадность: не продешевить бы. И страх:

а вдруг генералу все известно от самого Осокина? И они вдвоем

только проверяют его. Неуверенность: не сказал ли чего лиш­

него. Готовность отступить в любую минуту, раскаяться: не­

прав, признаю свою вину, прошу прощения. Спесивое самодо­

вольство: ты у меня попляшешь, как рыба на сковородке,

вперед чем скажу, зачем пришел. И неутолимая жажда мести:

266

отыграюсь за все. Вспомню, как ты меня из кабинета выгонял.

Зотов еще раз взглянул на Орлова и не узнал его: с губ гене­

рала сползла ленивая добродушная улыбка. Только что перед

Зотовым сидел бесхитростный пожилой мужик и с легкой

усмешкой подтрунивал над ним. А сейчас в кресле сидел Орлов,

с лицом, высеченным из камня, замкнутый, властный, спокой­

ный. Таким его видели те, кто, беседуя с ним, не знал, чем кон­

чится начальственный разнос и не выйдет ли он из кабинета

только для того, чтобы в ближайшие дни встретиться со следо­

вателем.

— Запомните, майор Зотов! По личным делам, особенно

если они связаны с моей безопасностью, вы обязаны явиться

в управление и доложить начальнику секретной части полков­

нику Осокину. Помощь мне необходима только в работе. В

личных делах я в помощниках не нуждаюсь. И потрудитесь

встать, когда с вами говорит старший по званию. — Зотов

испуганно вскочил, вытянулся в струнку и растерянно захлопал

глазами.

Припугнуть. Сделать вид, что мне все известно. Уговоры

бесполезны. Зотов — скот. Палка ему нужна. Шутильник! Он

пришел поговорить об Игоре. Ему что-то известно от Осокина.

Вынюхал, старая лиса. Мы с тобой еще побеседуем. На мое