Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 116)
— Куда ушла? — Рита недоуменно посмотрела на Катю.
— Не болтай, Катя, лишнего. Клава скоро вернется. Она
вышла побеседовать со Степаном. Они раньше встречались.
— Я зазря не стану языком трепать, Елена Артемьевна.
Язык-то у меня чай не помело, не болтается. Упомните мое
слово, недаром Седугин Клаву увел. С ворами дружбу водит
— добра не жди.
— Что ты выдумываешь, Катя? Какая у них дружба? На
поили они его вчера, а тебе Бог знает что померещилось, —
возразила Елена Артемьевна.
— Они любятся, а вас завидки берут, — вмешалась в раз
говор Лида.
— Пусть бы и любились, мне-то что, — Катя пожала пле
чами.
— Что ж ты лезешь к ним? — задиристо спросила Лида.
— Балаболка ты.
— А ты дура.
211
— Ну и пущай, — беззлобно согласилась Катя. — Вам, Еле
на Артемьевна, одно скажу: по-зряшному Волк крохи хлеба не
даст. Подыхать будешь — не даст. Я поболе вас в лагере, знаю
их. Неспроста Седугин увел Клаву. Кабы не лихорадило меня
нонче, уследила б за ними. Клавка дурная, тревожусь я. Мочи
нет встать.
— Когда Клаву не пускала, небось к дверям подошла, —
напомнила Лида.
— Перестань сейчас же. Ты сама не понимаешь, что го
воришь. Стыдно так разговаривать с больной подругой.
— Не давайте внимания ее словам, Елена Артемьевна. Лида
наскажет. Давеча я посередке встала. Крепко не хотела, чтоб
Клава уходила. Знаю, как воры с нами управляются.
— Что ж ты, Катя, сразу не сказала о своих подозрениях?
— встревожилась Елена Артемьевна.
— Нешто я молчала? Я Седугину все как есть обсказала,
а вы-то тут сидели, уши вам, чай, не залепило.
— Она и вам грубит.
— Помолчи, Лида, — досадливо отмахнулась Елена Арте
мьевна.
— Давно Клава ушла?
— Минут за двадцать, как тебе прийти, не боле, — в голосе
Кати звучали тревога и упрек. — Я-то понимаю, неспроста ушла
она, а вам, Елена Артемьевна, все, как дома: не будет мол
с Клавой ничего. Она с дружком Волка ушла, не на свиданку.
— Я пойду, — твердо сказала Рита.
— Куда? Клава скоро придет. Нельзя сразу впадать в па
нику, — уговаривала Елена Артемьевна.
— Я хочу увидеть Тимофея Егоровича.
— Поздно, Рита. Не ходи, — предостерегла Катя.
— Клаве не поздно, а мне поздно?
— Так она ж по нужде.
— А я, Катя, по охоте.
Выйдя из землянки, Рита и сама не знала, куда и зачем она
идет. К Игорю Николаевичу нельзя: Тимофей Егорович прямо
сказал, что разговаривать при ней не станет. Искать Клаву? А
где ее вечером найдешь? В сердце прокрадывалась смутная
тревога, навеянная предостережением Кати. Рита обошла всю
зону, заглянула в палату Седугина, но ни его самого, ни Клавы
212
там не было. «Где же они? Если б разговаривали, я бы услыша
ла... Стояли бы где — увидела... Вышла из землянки — было
темно, а сейчас светло... Тучи разбежались... Луна... потому и
светло...» Рита подняла лицо кверху и как зачарованная смот
рела на далекие мерцающие звезды. Потом взгляд девушки
остановился на выплывшей из-за туч луне, и ей почему-то стало
жутко. Утомленная тяжелая луна нависла над головой. Она