Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 96)
— Ценю, товарищ полковник! Большое спасибо. А то с
кадрами у меня туго.
— Работайте, майор! Воспитывайте людей! Сами они к вам
не придут. Красноженовой дайте задание: подружиться с Ва сильевой и войти к ней в доверие. Она должна разузнать, бо лела Васильева или симулировала. Если симулировала — вы зовем Васильеву, объясним, что ее ждет за симуляцию, и скажем, что ее выдал главврач. В случае удачи, Васильева более веский
свидетель, чем Русакова. Проиграли в первый раз, выиграем
во второй. Держитесь, товарищ Орлов! Записка от имени Ру саковой, написанная вашей рукой, хранится у меня, майор Зо тов. Хоть и говорят, что ласковый теленок двух маток сосет
да жиреет, но скоро и на бойню его. Вам не мешает вникнуть
в смысл этой пословицы. В случае чего, у двух хозяев вы про играете.
— Понял, товарищ полковник. Можете положиться на
меня.
— Я думаю. До свидания, майор. До скорого свидания.
ПОХОРОНЫ
— От меня никуда ни на шаг. Я не могу тебя вести за руку, как маленькую. А следовало бы...
— Я все сделаю, как вы скажете, Игорь Николаевич, — покорно пообещала Рита. — Где Клава?
— За зоной. Не вздумай мне устраивать истерику. Смотри
и молчи. Плохо себя почувствуешь — обопрись на меня. Заскан далишь...
— Я буду тихо. Только не страшно мне... Чего они мне
сделают? Положат рядом с Клавой?
— Я тебе дам «чего они сделают»! Ты поскандалишь, а мы
ответим. Любовь Антоновну и Катю в глубинку пошлют. Y Ти
230
мофея Егоровича дочь убили и то он молчит. Покричишь на
дежурных — тебя изобьют и нас подведешь.
— Словечка не скажу, Игорь Николаевич. Стерплю...
— Верю.
— Какое сегодня число?
— Восемнадцатое.
— Сегодня день рождения Павлика.
— Кто это?
— Брат. Его в сорок третьем убили на фронте.
— Уже два года прошло... Пока не вернемся в зону — молчи. Обожди меня, я запру кабинет. — Игорь Николаевич, не глядя по сторонам, широким размашистым шагом шел к
вахте. На вахте Риту окружили конвоиры и Айда-пошел.
— Вы идите вперед, Игорь Николаевич, — предложил май ор. — Мы приведем ее.
— Только с ней, — возразил Игорь Николаевич, указывая
на Риту.
— С ней, так с ней, — добродушно усмехнулся майор. — Пускай она поможет донести Русакову. Не годится, чтоб заклю ченная шла пустая. Я и так в виде исключения разрешил выйти
Воробьевой за зону. Вы не подумайте ничего плохого, Игорь
Николаевич. Я человек маленький: что велят — выполняю.
...Плохо дело... Юлит, как лиса... При надзирателях — и на
тебе: «Я человек маленький»... Значит, я не ошибся... Осокин
пронюхал об Орлове... Клава... Какой дорогой ценой я живу...
Тело прикрыли простыней... И это мне в счет поставят — ка зенное имущество па мертвых заключенных трачу... В простыне
схоронить не разрешат... Хотя сегодня майор добрый... Седугии! Я не просил за него... Кто же позволил ему выйти за вахту?
Майор сам не осмелится... Значит... значит Осокин продолжает
игру. Еще один его проигрыш — и меня не хватит... А Рита...
как она мучается... Неужели Клаву не хотели убивать? Только
свидетельницей... Рита пошла почти на верную смерть... не
побоялась. И Клава ушла... Пожертвовала собой и считает
себя виноватой. Если бы не Рита, чем бы кончилось все для
Клавы? Клаву убили бы, когда она стала не нужна как свиде тельница... Полгода лишних мук... Полгода... А сколько оста лось мне?
231
— С едугин! Бери носилки сзади. Я встану спереди, — при казал Игорь Николаевич.
— А я? — спросила Рита.
— Ты пойдешь рядом.
— Разрешите мне понести Клаву. Игорь Николаевич, я
прошу вас.
— Помоги Седугииу. Вместе понесете. — Игорь Никола евич закрыл глаза, вздохнул и отвернулся. Злобно урча и по визгивая, собака тянула за поводок. Собашник сдерживал ее, но она нетерпеливо рвалась вперед, настигая то Риту, то Сте пана. Конвоиры и надзиратели подозрительно и настороженно
смотрели на носилки. Еще ни разу заключенные долгосрочники
не выходили за зону, чтобы проводить в последний путь погиб шего друга.
— Гражданин майор! Прикажите отвести собаку подаль ше. Вас пятеро. Для троих заключенных вполне достаточно.
К тому ж е я бесконвойный.
— Инструкция, Игорь Николаевич! Долгосрочников вы водят за зону только в сопровождении собаковода.
— Никто не уйдет и без пса.
— Я-то понимаю, Игорь Николаевич, но не могу. Приказ, — заискивающе улыбаясь, оправдывался майор.
— Я не покушаюсь на вашу инструкцию, гражданин майор.