Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 95)
— Пожалуй, вы правы./. Трус! Идиот! Какой он Волк?!
Шакал! Ублюдок! С девкой не справился! Надейся на них! Вос питывай! Я не ожидал такой твердости от Русаковой. На пе ресылке она далеко не добровольно сожительствовала с вором
227
в законе, неким Юрием Черноусовым, и всем рассказывала, что он отдал за нее надзирателям хромовые сапоги. Было такое
дело, было... Сапогами берут... Крохоборы! В больнице жила
с лесбиянкой, как ее там? А-а-а, Кускова. Исправно написала
под диктовку Кусковой сигнал на главврача и вдруг заупря милась... На своем настояла. Не забудьте написать матери Ру саковой, какой развратной тварью стала ее дочка. Пусть по радуется старуха. И о сифилисе черкните, кратко, сдержанно, но чтоб каждое слово било, как кнут. Слово — наше оружие.
Мы должны уметь владеть им.
— Будет исполнено, товарищ полковник!
— Я вам сам продиктую. Попозже. Стерва! Все планы сор вала. Жаль, что отца нет, пусть бы и он почитал. На нет, как
говорится, и суда нет, обойдемся одной матерью. В управление
лагерей дайте характеристику на Русакову — неисправима, в
последнее время занималась мелкими кражами у заключенных, принуждала женщин к сожительству, проводила пропаганду, направленную против лагерной администрации, высказывала
антисоветские взгляды, по признанию Русаковой, привитые ей
в семье. Свидетелей найдете.
— Так точно, товарищ полковник!
— Пусть займутся матерью Русаковой. Может, скоро встре чусь с ней... Воспитала дочку! Месяца не пожила с врагами
народа — и вот результат. Растлили дочку! Влияние главврача.
Опасный он человек!
— Как прикажете поступить с Волком?
— К нему в карцер никого не допускают?
— Один сидит, товарищ полковник.
— Завтра его на этап.
— На какую командировку, товарищ полковник?
— Отучайтесь от жаргона в разговоре с начальством. Не
командировка, а лагпункт.
— Извините, товарищ полковник. По привычке вырвалось.
— Отвыкайте! Волка пошлем на сто пятую.
— А не опасно, товарищ полковник? Он может пробол таться.
— Текст письма Русаковой знает только Волк? Или вы
поделились с кем-нибудь еще?
— Y меня на плечах одна голова.
228
— То-то же. И не забывайте, что вторая не вырастет. Волк
не проболтается.
— Оно-то так, да по пьянке...
— Ему больше не придется пить.
— Не выдержит он, выпьет.
— На сто пятой его ожидает Витек Коряга и еще человек
десять воров в законе. Паву он выдал на воле, а двоих воров, что на сто пятом лагпункте, Волк искалечил в бытность свою
комендантом. По недосмотру их отправили живыми на этап.
Волк не успел с ними разделаться, зато они не упустят его. Ре бята серьезные, деловые, с ними Волк не доживет до ночи.
Начальнику сто пятой дадим команду, не я, а хозяин: гнать
Волка с вахты, если он прибежит туда искать защиты.
— Но захочет ли Орлов...
— Еще как захочет, майор. Обвиним Волка, что он по соб ственной инициативе, желая отомстить за Пузыря и Горячего, покушался на жизнь главврача. Хозяин не простит Волку. И
этим еще раз невольно докажет, что Безыконникова была
права.
— Как прикажете поступить с остальными?
— Чума ничего не знает, но он болтун... В БУР его, к во рам! Малину — на сто девятую, к сукам, он нам еще приго дится. Седугина не трогать. Успокоится все, я с ним займусь.
— Игорь просил, чтоб хоронить Русакову пустили одну
девчонку из землянки, Воробьеву.
— Разрешите. Никаких конфликтов с главврачом. Будьте
предельно уступчивы. Проследите за ним. Если он заинтересу ется тайником, немедленно доложите мне. Я распоряжусь, чтоб труп Волка привезли в больницу, это успокоит вашего
Игоря.
— Ну какой же он мой, товарищ полковник.
— К слову пришлось. Установите строжайший контроль
за Васильевой.
— За этой чокнутой?
— Может, она и не такая чокнутая, как нам кажется, она
еще пригодится, как и Седугин. Не вздумайте к ней приди раться, а то вас хватит и на это. Вы знаете лично заключен ную Красноженову?
— Не успел познакомиться, товарищ полковник.
229
— Вы не расторопны, майор. Красноженова — один из
лучших сексотов. Она три года сотрудничает с нами и заклю ченные не разоблачили ее. Передаю ее вам. Цените.