Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 124)

— Как я понял, могут пристрелить не восемь, а пятнад цать зеков.

— Кашу маслом не испортишь. Излишек в каждом деле

бывает. Доски стругают — стружка в отход идет.

— Но те семь внеплановые.

— Ради пользы дела можно. Да и говорил я конвоирам, кто бежать удумал. Убьют лишних — во всякой работе брак

случается. Где пьют, там и льют, товарищ генерал-майор.

— За бесцельную трату рабочей силы нас тоже не похва лят. Вплоть до выговора за такие дела наказывают. Однако, если надо — значит надо. Производственная необходимость...

А как ты решил с Игорем? Тоже в побег?

— Ни Боже упаси, товарищ генерал-майор. Останься я с

Осокиным, Игорь как свидетель нужен. С вами — не простите

вы за него. Без вас, сам если бы действовать стал, опять же

Игорь нужен, чтоб показание на вас дал. Y меня голова на

плечах есть. Игоря я сегодня за зону вывел. Сказал, что вы

сами приехать должны и приказ такой дали за зону ему идти.

Он было заартачился. Я пригрозил, что с наручниками выве ду, и добавил: «Сам бы я не осмелился, но хозяин распоря дился. Не в моей власти перечить ему. Не пойдете, силком вы-волокем, а утром жалуйтесь хозяину».

— Почему лее он не позвонил ко мне?

— Я его на вахту не пустил. На ваш приказ сослался.

— Где ж е он сейчас?

— В моем доме спокойно спит.

— Рядом с женой?

— Уехала она на прошлой неделе. «Не жизнь — говорит, — в этой глубинке, а каторга. Людей не видишь. Платье новое

сошьешь, а показать некому». Ведьма — одно слово.

— Навсегда?

— Вернется к маю. С жиру она бесится. Другие жены

впроголодь живут. Сестра ей из деревни писала, что в прошлом

296

году бабы в плуг запрягались вместо лошадей. А она сыта, одета, сыр в масле купается, еще и показать себя хочет.

— В зону Игорь не вернется?

— Двое надзирателей с ним вроде бы за компанию сидят.

Часовым на вышках я дал строгий приказ: кто бы ни подошел

ночью к вахте, главврач, не главврач — стрелять без разгово ров. Они и сами без пароля никого не подпустят. Правило ка раульной службы Игорь знает, на рожон ночью не полезет.

— А если все же он рискнет?

— Я наказал надзирателям, тем что вместе с Игорем си дят, глаз с него не спускать. По нужде и то проводят его. «За бушует, — сказал я им, — свяжите, но не троньте и пальцем.

Башкой своей ответите, если пожалуется мне, что помяли его».

Они ребята здоровые, но смирные. Драться не любят, телята.

А полезет Игорь — в два счета скрутят его.

«Успею ли я приехать?.. Позвонить по селектору? Весь ла герь услышит — верная петля на шее. С Игорем двое не спра вятся... В драке они могут убить его... Смирные-то они смир ные, а спуску Игорю не дадут».

— Во сколько заключенных начнут собирать на этап?

— Часа в три ночи. Пока выведут, время-то как раз тю телька в тютельку.

— Игорь не услышит, когда поведут на этап?

— Никак нет, товарищ генерал-майор. В зоне все тихо

спокойно пройдет, без сучка и задоринки.

— А стрельбу?

— Тогда уж поздно на помощь бежать. Игорь — мужик

умный, все сам поймет. Вот только доложили мне, перед тем, как за зону его вывести, Игорь друзей собирал. О чем говорил

с ними — не знаю. Сексоты прошляпили, не донесли.

— И как они повели себя?

— Кто?

— Те, кого собирал Игорь.

— Тихо и мирно разошлись по своим местам и никакого

недовольства не проявили. За ними следят. Мне самому не когда было хорошенько расспросить, я сюда торопился.

— Поговорю с Осокиным и поеду с тобой в больницу.

Приедем, скажу, что устал. Ты пригласишь меня к себе от дохнуть.

297

— Тарабанит, полуношник, — сказала тетя Оля, без стука

входя в комнату, — пустить, аль от ворот поворот дать?

— Впустите. И, пожалуйста, на время заведите в свою

комнату майора и лейтенанта. Пусть они недолго у вас поси дят.

— Чтоб ко мне ночыо мужики бродячие, сексоты ваши, в комнату перлись? Страм-то какой! Завтра же уйду от такой

пакости.

— Не серчайте, тетя Оля. Я их вскоре позову. Я вам на

именины такой сюрприз преподнесу.

— Не задаривайте меня, Леонид Фадеевич, сюрпризами.

Двенадцатый год у вас живу, по разным местам с вами мыка лась. А чтоб мужиков, да еще и сексотов, в комнату к себе...

Уйду на ночь глядя.