Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 45)
— Ты куда идешь, девочка? Пошли ко мне в гости, — за
плетающимся голосом потребовал пьяный.
Ответить Рита не успела. В воздухе мелькнул кулак отца.
И пьяный, нелепо взмахнув руками, упал на землю.
— Пойдем, дочка, — заторопил Риту отец. И словно она
была совсем малышка, схватил ее на руки. Рита взглянула в
лицо отца и не узнала его. Обычно добродушное и безвольное,
оно дышало злобой и решимостью. И только почти у самого
дома отец опустил Риту на землю.
Вечером тетя Маша, по случаю получки и выходного дня,
поставила на стол четвертинку. Отец выразительно потряс го
ловой.
— Не буду, — отказался он, украдкой поглядывая на Риту.
— Зря ты, Семен. Ведь ты не питух... С получки аль с
аванса выпить не грех вовсе. И я с тобой с устатку малость про
пущу. Умаялась я ныне с постирушкой, — уговаривала тетя
Маша.
Отец не устоял. Когда они выпили по второму пузатому
лафитничку и водки в бутылке осталось на донышке, тетя Ма
ша спросила:
84
— Правда ай нет, Семен, что у тебя зазнобушка завелась?
Отец молчал. — Что ж, твое дело молодое... тридцать пятый
стукнул...
— Им мать нужна, — снизив голос до шепота, ответил
отец, кивнув в сторону Риты.
— Что правда, то правда, — согласилась тетя Маша. —
Так ведь какая мачеха матерью зовется?
— Помолчи, Маша. Не растравливай меня, — попросил
отец. — Ты спой что-нибудь.
— И то, спою, слушай.
Я пришла к тебе, родная,
Чтоб тебе сказать,
Y меня на белом свете
Есть другая мать.
Мамонька моя, вернись,
Поцелуй меня во сне,
Сказку утром расскажи,
Песенку спой мне.
И в косичку мне вплети
Цветик полевой,
Аль в могилку позови
Рядышком с собой.
Голос тети Маши плакал, как плакала обиженная девочка
на могилке матери.
— Не мучь меня, Маша. Не женюсь я ни на ком... Рита...
Павлуша...
И до сих пор Рита не может забыть, что глаза отца впер
вые на ее памяти налились слезами.
Отец не привел чужую женщину в дом... из-за меня, из-за
Павлика... Тетя Л4аша тоже не вышла замуж... А я?.. Ну что ж е
я сделала?.. Что?! Все люди — злые? Неправда!.. А Павлик...
А тетя Маша... А папа?.. А тетя Вера?.. Злые только они...
Судья... прокурор... Ким... Но почему же?.. Мысль Риты билась,
как залетевшая в паутину маленькая мушка, билась в поисках
выхода и не находила его.
Подбросили дельце, ничего не скажешь, — злобно разду
мывал прокурор, — и еще эта Домна... Откуда ее черт принес?
85
Правдолюбцы! Котята шкодливые!.. Пантелей Иванович... Тоже
мне, незаменимый руководитель... А попробуй, свяжись с ним...
Y него там, наверху, рука есть, загремишь и костей не собе
решь... А хоть бы и не было руки... что с ним сделаешь?.. Кто
нужней, спросят меня, — Киреев или Воробьева?.. Молчите,
Вячеслав Алексеевич, — то-то же... А потом скажут: чем ваш