Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 176)
указание дали... Во всех глубинках практикуют... Лагерей в
стране много, не наш один... Бегут заключенные... Активное
участие охотников...
— А мне из-за твоего участия муку терпеть?! Хоть в пет
лю лезь!
— Опусти оружие, Мишаня, — по-доброму попросила Лиза.
— Со штанов текст у полковника... умочились они... — Гвоздевский растерянно схватился дрожащими руками за мотню
своих офицерских брюк. Лиза расхохоталась звонко и весело.
Полковник жалко улыбался.
— Ладно уж... — проворчал капитан, пряча пистолет, —
только помни, полковник, если что случится со мной, у меня
в надежном месте письмо припрятано, в том письме я все дело
с Кузьмой описал. Лиза не знает: когда я писал, она у родных
310
была. Верный человек знает, где захоронено письмо. Достанет,
отнесет кому следует, и тебе несдобровать.
— Святая наивность... Вы думаете, капитан, что возбудят
вторичное следствие по делу Глушкова? Кто это разрешит?
— Не думай, полковник, что я намного глупее тебя. Власти
его и не понюхают — к охотникам письмо попадет. Мне несдоб
ровать, но и тебя они найдут. Думаешь, тебя сразу отпустят из
управления, если надумаешь уйти? Пока переведут в другой
лагерь — охотники ухлопают.
— Стоит ли нам ссориться, капитан? Можно по-хорошему
договориться... по-дружески... Не желаешь у нас работать —
я тебе перевод в другой лагерь устрою. Через неделю уедешь
отсюда, попрощаемся и живи на здоровье, где хочешь.
— Никуда я не поеду, пока доктора в больницу не отпра
вят, — твердо возразила Лиза.
— О чем разговор, Елизавета Петровна? Завтра Ивлева и
ее подруги уедут в больницу. Кстати, вы сами, капитан, будете
сопровождать их. Можете супругу с собой прихватить, пусть
прогуляется она... Скучно ей круглый год в тайге сидеть. Я
для тебя письмо напишу. Самого Орлова просить буду, чтоб
препятствий не чинил при переводе в другой лагерь. Ты ра
порт подавай. Мотивируй сехмейными обстоятельствами: боль
ные, престарелые родители, хочу быть к ним поближе. Я ут
ром продиктую, как написать... Крепко ты мне руку зашиб.
— Я вполсилы бил, товарищ полковник.
— Здоровый ты мужик... И меткий... точно в локоть уго
дил, — Гвоздевский поморщился.
— Так нас учили выбивать оружие. Испугался я за Лизутку, товарищ полковник.
— Ты любишь свою жену... Она тебя тоже, — завистливо
вздохнул Гвоздевский, — а у меня... Я не думал, что сюда
дошли слухи о парикмахере...
— Вы садитесь, товарищ полковник...
— Третий раз к столу просишь... Чем угощать будешь,
капитан?
— Найдется угощение... Я мигом в погреб сбегаю, — встре
пенулась Лиза.
— Фонарь возьми. Упадешь в темноте, — заботливо на
помнил капитан, — и самоварчик поставь.
311
— Долго ждать самовара. Пока разожжешь, да вскипит...
Его не оставишь без пригляду, пожар может случиться...
— Очень долго? — поинтересовался полковник.
❖
— Неприятно, что так получилось... Мы умеем хранить
секрет, а женщины... Мне написали, капитан, что ты позавчера
приводил домой Ивлеву. Это правда?
— Так точно, товарищ полковник.
— Что ты как попугай повторяешь: товарищ полковник,
товарищ полковник. И так известно, что я полковник, а ты —
капитан. Будем сегодня попросту, без званий: ты меня —
Осип Никитич, а я тебя — Михаил. Согласен?