Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 175)
308
Не попытается — доживет до конца срока... Я ей руку пожму
на прощанье... Только у меня плохое предчувствие... Не удастся
Ивлевой увидеть того радостного дня, когда мы расстанемся
с ней друзьями... убьют ее при попытке к побегу... Неразумная
Ивлева... Зачем ей бежать? Жаль мне ее, но помочь не могу,
— полковник сокрушенно вздохнул.
— Не убьют докторшу! Я не дам! — заговорила Лиза.
Голос ее, решительный и сильный, неприятно резанул ухо Гвоздевского.
— Вместо нее побежите? — с открытой издевкой спросил
полковник.
— Убьете доктора — про Кузьму вся тайга узнает! И про
Шуру!
— Лизка! — закричал капитан, хватая жену за плечи.
— Не тряси! Все одно скажу, кто Кузьму убил, — исступ
ленно выкрикивала Лиза.
— Отпустите ее, капитан, — попросил Гвоздевский, — о
каком Кузьме вы говорите, Елизавета Петровна? — с искрен
ним недоумением спросил он.
— Об охотнике! И о жене его, Шуре.
— Ах, вот о чем, — с деланным безразличием протянул
полковник, но в глазах его .мелькнули испуг и растерянность.
— Следствие о зверском убийстве местного жителя Глушкова
и его супруги прекращено ввиду смерти их убийцы Барабули.
Какой мерзавец этот Барабуля! Убил двух человек!.. Как у него
только рука поднялась на беременную женщину?..
— Ты врешь! Барабуля — брат Кузьмы! Он не убивал
своего брата!
— А кто же? — глаза полковника как два острые бурав
чика сверлили открытое лицо Лизы.
— Малявин! Надзиратель! Получил?!
— Заткни ей глотку, капитан! Бей ее! Я приказываю!
Но капитан, обычно послушный и исполнительный, безна
дежно махнул рукой и повернулся спиной к жене.
— Проболталась... Теперь все равно, — вяло пробормотал
он, подходя к столу.
— Вы ответите, капитан! Под трибунал пойдете! Расстре
ляю! — бесновался полковник. — Бабе доверился! Она — враг!
Проститутка!
309
— Прикуси язык, полковник! — посоветовал капитан, вы
разительно показывая начальнику отнятый у него пистолет.
— Стреляет...
— Вы убить... убить... меня хотите?.. Смертная казнь... Вас
повесят... Не трожьте... вместе служим... Я-я люблю вас, капи
тан... Y меня жена... дети... — испуганно залепетал полковник,
увидя, что капитан снял предохранитель. Черный зрачок дула
пистолета равнодушно и холодно изучал отвислый подбородок
полковника.
— Ты мне Лизутку не трожь!.. Я ее на тебя не променяю...
— Я глубоко чту Елизавету Петровну...
— Чтишь!.. Издеваешься над ней, как над доктором... Я
кулаком быо... Пулен... А ты языком как гадюка жалишь.
— Слова плохого не услышите от меня, капитан... спрячьте
оружие... я вас умоляю...
— Завел сексотов... Они тебе, полковник, о каждом моем
шаге докладывают... Ты лучше за своей женой присматривай...
ты из дома — она с парикмахером в постель. Все управление
языки чешет... один ты ничего не знаешь.
— Доносят... Анонимки пишут... Что я с ней сделаю... Она
на двадцать лет моложе меня... терплю...
— Ты терпишь, а на другом отыгрываешься. Зачем меня
впутал в дело с Кузьмой? Боле полгода житья мне нет... Стрель
ну в брюхо — и зарою!
— Я не виноват! Орлов вызвал и приказал... Ему свыше