Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 174)

— Поступят по закону. Закон для меня превыше всего!

— с пафосом воскликнул полковник.

— Скажи... скажи, — просила -Лиза.

— Во-первых, обратитесь ко мне как следует. Я старше

вас, и не следует забывать о моем звании. Только старший по

званию, например, генерал, может обратиться ко мне на ты

без обязательного прибавления «товарищ полковник». Вы не

генерал, гражданка Лютикова? Не маршал? Если вахМ при­

своили звание маршала, то я вместе с вашим супругом от­

праздную это знаменательное событие, — полковник победно

улыбнулся, обнажив кривые, редкие зубы, покрытые налетом

желтизны.

— Скажите... товарищ... полковник... Что с ними сделают?..

— Вот вы и научились, гражданка Лютикова, обращаться

ко хмне как положено по уставу. Выправки нет, но сойдет. Шли

бы годика на два к нахМ на службу, хмы вас человеком сделаем.

Я вам гарантирую ефрейторские лычки и дальнейшее продви­

жение по службе.

— Пойдемте, товарищ полковник, — робко попросил ка­

питан.

— Обожди... невежливо оставлять без ответа дахму.

— Вы скажете... или нет?!

— Скажу, любезная Елизавета Петровна. Четырех — в

BYP, а Ивлева наверно вскоре перейдет из одной комнаты в

другую, — Гвоздевский эффектно замолчал.

307

— Из какой комнаты в какую? — недоумевала Лиза.

— Так называется чудесный рассказ, — охотно пояснил

полковник, — суть его такова: монастырский послушник на­

силует и убивает мещанку сорока двух лет, странницу, к так

называемым святым местам, потом душит, кажется, брата и

еще кого-то. Он объясняет свои поступки тем, что убитый

человек не умирает, а переходит из одной комнаты в другую.

Этот монах собирается и себя перевести в другую комнату,

но в последнюю минуту колеблется: стоит ли ему переходить?

А может лучше обождать? Вот до чего доводят религиозные

предрассудки: человек, наученный монахами, убивает других

и чуть ли не себя. Из этого следует, что вера в Бога — вредна!

Прочтите сами, советую.

— Понятно... Кто ж переводить доктора будет из одной

комнаты в другую? Ты?

— Что вы, Елизавета Петровна... Разве я похож на монаха?

Y меня другое мировоззрение. Я не заражен ядом религиозных

предрассудков. Это своего рода духовный самогон пополам с

этиловым спиртом... После операции я человек непьющий.

— Ты?! — повторила Лиза, пропуская мимо ушей простран­

ные рассуждения полковника.

— Государственная тайна, гражданка Лютикова. Вам, как

лицу доверенному, я ее открою, но только чтоб ни-ни... Могила!

Обещаетесь молчать?

— Говори, обещаю.

— Y нас есть точные сведения, что заключенная Ивлева

готовится к побегу. Мы, конечно, постараемся предотвратить

побег, но если не удастся, придется ловить Ивлеву. Беглецы

не всегда сдаются. Они оказывают вооруженное сопротивление

и к ним применяют огнестрельное оружие... Печальная необ­

ходимость... Такая законченная преступница, как Ивлева, попы­

тается бежать в любое время. Поведут ее на другой лагпункт,

а она на глазах у конвоира побежит. Правила конвоя строгие...

стреляют без предупреждения... Могут в руку попасть, а могут

и в голову... Минует пуля — ее счастье... Но конвоиры стреляют

метко.

— Y6biOT при побеге? Обязательно?

— Почему обязательно, Елизавета Петровна? Я сказал, что

могут убить при побеге... если она попытается его совершить.