Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 154)

или к вам — взгреют меня. Может и с больницей сорваться.

— Не беспокойтесь, капитан, я буду вести себя тихо, —

заверила Любовь Антоновна.

— Я надеюсь на вас, доктор... Пока вы с Лизуткой разго­

варивали, я в зоне побывал...

— Вы на поляне сидели... Когда же успели сходить? —

деланно удивилась Любовь Антоновна.

— Не притворяйтесь, доктор. Не умеете вы... Я приказал,

чтобы вашим... подругам принесли воды и передал им от себя

лично две буханки хлеба.

— Лагерного?!

— Своего! Y знакомого взял. Не дурак я... Восемь лет не­

даром служу. Знаю, что такие, как вы, крошку лагерного хле­

ба не возьмут.

— Спасибо, — хмуро поблагодарила Любовь Антоновна.

— Если Лизутка придет провожать вас, вы не забудьте

сказать ей о хлебе, между делом скажите, вроде бы к слову

пришлось.

— Когда ждете этап в больницу?

— В субботу. Поезд из глубинки должен идти. В составе

два классных вагона. Для вольных. На свой риск вас туда по­

сажу. И сам с вами поеду. До больницы довезу, а там тридцать

километров до управления останется. Сдам вас в больницу —

и на дрезине в управление проскачу... К вахте подходим, док­

тор. Идите вперед.

Капитан и Любовь Антоновна вошли в караульное поме­

щение, или на вахту, как обычно называли его и заключен­

ные, и те, кто охранял их.

— Товарищ капитан... — звонко и молодцевато отчеканил

молодой надзиратель, вытягиваясь в струнку.

— Вольно... — махнул рукой капитан, — меня никто по

селектору не вызывал?

— Вызывали, товарищ капитан. Вот я записал. — Надзи­

ратель протянул капитану исписанный лист бумаги. Капитан

внимательно прочел его и, аккуратно свернув, спрятал в кар­

ман.

274

— Дайте мне ключ от пятого барака, — потребовал капи­

тан. Выйдя из караульного помещения, он сказал: — После­

завтра к вечеру точно начальство прибудет. Едет ваш знако­

мый, полковник Гвоздевский. По селектору прямо сказать

нельзя, мне условным знаком дали знать. Я боюсь за вас, док­

тор. Гвоздевский мужик строгий.

— Неприятный тип, — поморщилась Любовь Антоновна.

— Тише... Мы не дома. Подслушают...

— Вас беспокоит, что я и Денисова не освобождены от

работы?

— Нет, доктор. Через час у всех будет освобождение. Прав­

да, звонить на семьсот десятую опасно: на селекторе десятки

точек, разговор слушают все, кому не лень. К лекпому схожу

сам. Только вы ему на бумажке название болезней напишите.

По-русски пишите, а то он в этих латынях не смыслит. Вот ка­

рандаш, пишите.

Любовь Антоновна написала несколько слов и протянула

карандаш и бумагу капитану.

— Если вас беспокоит мое присутствие в зоне, тогда луч­

ше пошлите меня завтра на работу.

— С сегодняшнего дня на работу водят в наручниках. При­

каз вышел после побега. На той неделе введут ножные кан­

далы. На других командировках уже водят в кандалах на ра­

боту. Это я вам послабление давал, а вы на меня все зверем

смотрите.

— Пойду в наручниках и в кандалах.

— Чтоб вас какой-нибудь конвоир прихлопнул?! Они со

мной не в ладах, а на вас злобу сорвут, чтоб кучу мне навалить