Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 133)
— Идите, доктор, — после долгого молчания заговорила
Катя. — Загубят они нас всех, и вас...
238
— Я не выйду из лагеря живой...
— И Елену Артемьевну...
— Y нас с Любовью Антоновной одинаковая участь, —
вздохнула Елена Артемьевна.
— А мне слаще вашего? Ну, выйду я отсюда живой, а
радость-то какая? Ни девка — ни баба... Старик и то замуж
взять побрезгует. Сирота я... Сродственников у меня не оста
лось. Потому и не убегла я с Аней.
— Y всех никакой надежды впереди...
— Что правда то правда, доктор. Я другого боюсь. Началь
ник наобещает, а слово держать не любит он. Ох, как не любит.
— Не пойду, Катя.
— Ступайте, доктор. Может, облегчение какое выйдет.
— Не верю.
— Я тоже не верю. Только хужему не бывать.
— А лучше будет? — с горькой усмешкой спросила Любовь
Антоновна.
— Не знаю, — неуверенно ответила Катя.
— Идите! Пожалейте Риту, — тоскливо попросила Елена
Артемьевна.
— А ты, Катя?
— Я свое слово сказала. Ступайте.
— Пойду. YiViepeTb бы за воротами... Неужели обманет еще
раз?!
Когда в камеру вошел капитан с двумя надзирателями,
Любовь Антоновна сказала:
— Я готова, гражданин начальник. Но прежде всего отне
сем Риту в барак.
— Не беспокойтесь, доктор. Надзиратели отнесут.
— Мы сами! — твердо отрезала Любовь Антоновна.
Капитан пожал плечами, скривил губы и недовольно про
ворчал:
— Баба с возу — кабы л е легче.
Начальник лагпункта выполнил свое обещание. На нарах
лежал ватный тюфяк. В темном углу почти пустого барака —
заключенных еще не пригнали с работы — на нижних нарах
одиноко лежала Ефросинья. Риту положили рядом с ней.
— Пошли, доктор, — нетерпеливо позвал капитан.
239
— Иду, — отозвалась Любовь Антоновна и вслед за капи
таном вышла из барака.
Ефросинья стонала и что-то выкрикивала в бреду. Рита
лежала неподвижно. Катя глубоко задумалась. Елена Артемь
евна, уткнув лицо в колени, дышала порывисто и шумно.
РАЗГОВОР С КАПИТАНОМ
— Капитан! Объясните мне, куда вы меня ведете?
— К себе домой, доктор.
— Зачем?
— Длинная история...
— Расскажите покороче.
— Ладно, доктор. Вчера вечером принесли с побега Яро
слав леву...
— Видела... Какое надругательство! Ее разорвала собака и
ей ж е мертвой стреляли в глаза.
— Как вы догадались, доктор?
— Очень просто. Раны в глаза смертельны. Мертвого соба
ка не тронет. Значит, ее сперва разорвал пес, а потом расстре
ляли труп.
— А что же делать с беглецами? Если бы она ушла, суди
ли б часового. Не миновать бы ему лагерей...
— Но стрелять в мертвую женщину?!
— Она ударила топором собаку. Кабанин любит Рекса. Он